Юлькина месть
Осенний дождик лениво моросит за окном маршрутки, стекая крошечными каплями по грязноватому стеклу. Юля смотрит, не замечая привычного пейзажа за окном родной город Воронеж давно стал ей настоящим домом, а к той деревне, где прошло детство и юность, она притерпелась и вспоминает только при необходимости. Здесь, в высотной квартире-студии, с удобным плакатом Москвы на стене, Юля уже не первый год город научил ее всё делать быстро, будь то работа, встречи с друзьями или походы на йогу.
В двадцать семь лет у нее уже есть медицинский диплом, опыт работы в престижном салоне красоты, накопленный с трудом, а еще папка сертификатов с профильных курсов. Она гордится тем, что не ленится расти и вкладывать в себя это ее способ жить.
В деревню Юля возвращается крайне редко только если мама с тревогой перезванивает или если какие-то странности случаются, как сейчас. Последнее время в телефонных разговорах мама стала странно отмалчиваться, папа не выходил на связь. Оля отвечала уклончиво: «Да нормально у нас всё, не переживай». И теперь Юля, переждав пересадку в Белгороде и два часа в дороге, уже в старой маршрутке, которая подбрасывает на кочках, досматривает в окно на родные поля, покрытые предосенней серостью.
Маршрутка подъезжает к автовокзалу. Она выходит, чувствует сырой воздух и узнаёт с детства знакомый перрон, только вывеска продуктового теперь другая, а старые тополя стали толще. Дождя уже нет, и где-то пробивается осеннее солнце. Маму предупредила о приезде, но как обычно на точное время не сориентировалась.
Из-за остановки выходит привычный деревенский таксист Валерич.
Куда подбросить? расспрашивает он, помогая волочить тяжелый чемодан по растрескавшемуся асфальту.
На улицу Раздольную, пятьдесят два, отвечает Юля.
Вот и родительский дом: голубые наличники, на палисаднике черемуха, а у ворот те самые три березы, что отец сам сажал, когда она школу окончила.
Юлечка! мама выбегает к воротам, обнимает, прижавшись, смеётся сквозь слёзы.
Мама, ну что ты сразу? Юля кивает, но глаза тоже влажнеют.
Юля по привычке сразу разувается, оставляет куртку, расслабленно плюхается на диван, вытягивает уставшие в пути ноги. Мама рядом, обнимает, как в детстве. Ощущение, будто не было всех этих лет раздельной жизни.
Мам, а где папа? На работе? спрашивает Юля наконец.
Ты поешь сперва, отвечает Ольга, отводя взгляд.
Юля впервые замечает свежую скатерть на столе, новый сервиз с голубыми цветочками. Всё такое родное, но теперь кажется чужим ведь теперь она привыкла к другому, к городскому минимализму.
Котлеты по-прежнему пышные и нежные, салат еще пахнет грядкой. Сырники чуть горячие, со смородиновым вареньем. Мама суетится, угощает, как будто хочется спрятаться в этой заботе.
Мам, папа надолго уехал? допрашивает Юля, отставив остывший чай.
Он в отъезде сейчас, мама смотрит серьезно, ровно и чуть тревожно. Давно пора бы рассказать, Юля. Мы с ним разошлись. Некрасиво по телефону эти вещи говорить хотелось, и всё времени не находила
Юля на автомате идёт в спальню, распахивает шкаф папкиных вещей нет. Сердце сжимает.
Куда ушёл? С кем теперь живёт?
В бабушкин дом, на другом конце деревни. Это его родной дом. Юленька, послушай меня Такое бывает, мама сдержанно гладит дочку по плечу. Долго жили, но чужими стали. Ты не переживай, оба любим тебя, как прежде.
Не переживать?! перебивает Юля, губы вздрагивают, как у двенадцатилетней. Вы даже меня не спросили
Это недавно, тихо отвечает Ольга, да и толку жаловаться, взрослые же все.
Новую нашёл себе? И сколько ей, лет двадцать? язвит Юля.
Десять лет младше меня, вздыхает мама.
Какая разница, Юля резко хватает ключи, выбегает на улицу. Я всё равно поговорю с ним. Пусть знает, что я думаю.
Юля быстро идёт по знакомой дороге до бабушкиного дома. Калитка не заперта, в сенях у плиты возится женщина некрасивая, усталая, выглядит младше Ольги на десяток лет.
Так, Юля сурово наблюдает за хозяйкой, теперь вы тут живёте?
Вы, наверное, Юля? неуверенно улыбается женщина. Я Ирина.
Мне всё равно, как вас зовут, бросает Юля. Это дом моей семьи. Собирайтесь и уезжайте.
Я без Володи никуда не поеду. Он меня сюда привёл, и я ему доверяю
С моим отцом теперь? язвит Юля.
Из дома выглядывает подросток светловолосый мальчик лет одиннадцати-двенадцати. Боязливо дрожит подбородком, видно, что чужая тут.
Дима, иди гуляй, говорит Ирина.
Юля смотрит на него похоже, этот мальчик ей не враг, хотя всё кажется неправильным.
Вы здесь не останетесь! бросает Юля напоследок и уходит.
Возвращается под моросящий дождик домой, злость бурлит внутри на отца, на Ирину, на себя. Она не может выселить «самозванку» и это ещё больше бесит.
На следующий день отец всё ещё не вернулся. Мама сидит на кухне, откашливается, полощет платок.
Я с ней поговорила, говорит Юля. Ничего особенного. У неё ребёнок от кого-то. Теперь дед будет чужого ребёнка воспитывать.
Ты зачем пошла? мама хмурится, я с ней не враждую. Да и с отцом твоим воевать не хочу.
А почему ты им всё так легко прощаешь? горячится Юля, Ты прожила с ним полжизни, а он ушёл к другой!
Я устала воевать, говорит Оля чуть слышно. Я хочу, чтобы тоже любили меня. Встречу кого так и жить будем. Ты же взрослая, поймёшь.
Встретишь и встречай, всхлипывает Юля, только забыла, что ты не старая совсем. Я-то тебя не брошу!
Мама впервые смотрит на дочку с грустной улыбкой.
У Маши Касаткиной мама умерла, помнишь? Отец её вовремя помогает в быту. Я с ним иногда чай пью. Нам обоим теперь непросто
Юля улыбается сквозь слёзы: от Машки новости не слышала сто лет, но радостно, что мама не одна.
Владимир возвращается под вечер, чуть раздавленный, старше прежнего. Во дворе встреча сухая дочь сдержанно кивает и уходит в дом, отмахивается от попытки поговорить.
Последнее утро перед отъездом Юля отправляется к речке. Видит компанию мальчишек на велосипедах один из них, Дима, не справляется с управлением, летит в кучу досок, жалобно вскрикивая. Юля первая подбегает, оценивает рану, перекладывает ремень на бедро, успокаивает, звонит отцу.
Через пару минут подъезжает УАЗик, из дома выбегает встревоженная Ирина. Обеспокоенный отец помогает погрузить пацана в районную больницу, быстро.
Врач сразу берёт Диму, Юля остаётся с остальными. Из коридора слышны мамины разговоры, шёпот, тишина. Владимир благодарно кивает Юле за то, что помогла.
Утром уезжать на автобусе тяжело на перроне прощание: мама плачет, Машка приезжает с сыном и мужем, происходит знакомство. Отец подходит, смущенно тянет к себе, Юля уже не сопротивляется, обнимает сначала его, потом маму и Машку.
Маршрутка чихает и трогается с места. Сквозь мутное стекло Юля теперь чувствует она действительно нужна этим людям; и если не простит ни себя, ни родителей, то будет жить не по-настоящему.
Приезжай ещё! кричат ей вдогонку.
Я обязательно приеду, отвечает Юля тихо, и становится легче.
На старомоскольском асфальте еще долго стоят её мама и отец. Солнце вдруг прорывается из-за облаков и словно гладит по волосам тех, кто ей дорог.
