Юлия вышла из автобуса, который казался не автобусом, а огромной, ползущей по снежным полям рыбой. Сумки в ее руках вдруг стали похожи на крохотные электрические самовары, и она почувствовала, что каждая вещь внутри гудит, как провода в осенний вечер.
Я дома! крикнула Юля, открывая дверь, которая распахнулась словно огромный рот домового, хрустнула и проглотила её.
Юлия, доченька! раздался радостный гул, и родные закружились навстречу ей, как разноцветные тени на заснеженном дворе.
Мы знали, что ты появишься сегодня! радостно пел отец, кивая на самовары-сумки в руках дочери.
В тот вечер за столом, длинным как соборы на Красной площади, кто-то застучал в дверь.
Наверное, соседи зашли поздравить с наступающим, мамин голос прозвучал как трель старого самовара, и она пошла открывать дверь, но вернулась уже не одна, а с “гостями”, странными и незнакомыми.
***
Почти всю дорогу до своего города Юля глядела в окно автобуса, где за стеклом мимо пролетали не деревья и дома, а гигантские вареники и ведра с морсом. На коленях лежала объемная клетчатая сумка, горячая, будто внутри все ещё томились пирожки из бабушкиной печи.
Юля не выдержала расстегнула молнию, прозвучавшей в автобусе как шипение старого радиоприёмника, и вытащила два пирожка с картошкой.
Хочешь? спросила она юношу в сером пальто, который уступил ей место у окна.
Давай! кивнул Степан, оживившись словно персонаж русской сказки.
Меня зовут Юля! сказала она.
А я Степан! Поступать едешь?
Конечно! У нас тут рядом ни техникума, ни института же, только трактористам учат, а у меня руки вообще для стихов и варенья!
Я тоже поступать, вздохнул Степан. А деревня мне все равно нравится!
Автобус ехал четыре часа, а в это время между пирожками, рассказами и снегом, который мерцал за стеклом как чешуя старого карася, они стали приятелями. Прежде чем выходить, обменялись номерами, но все выглядело так, будто они обменялись ключами от потайных кладовых старого дома.
***
Время, завёрнутое в хлопоты и мороз, пролетело стремительно. Конкурс как снежное месиво в феврале: оба прошли, и их радость билась в груди как детские сани внизу горки. Волнение и экзамены остались позади, а впереди мечты, надежды и ожидание грандиозных событий.
Юля, привет! однажды позвонил Степан. Давай отметим поступление! Кафе какое-нибудь
Юля обрадовалась всерьёз, а внутри вновь запрыгали “пирожковые” мурашки.
С ним было легко, как с древним берёзовым веником, и в нём чувствовалось что-то родное простое, будто свежая роса в июньской траве.
Встретились в центре, под вывеской кафе со странным названием «Бегемот». В кафе пахло сметаной и старым медом, окна смотрели на реку, где катера резали черную воду, а экскурсоводы выкрикивали загадочные фразы:
А почему кафе называется “Бегемот”? вдруг спросила Юля.
Видимо, потому что те, кто тут часто ест, становятся бегемотами! засмеялся Степан.
Очень похоже! хохотала Юля и кусала рассыпчатый торт.
С той поры «Бегемот» стал их сказочным местом, “точкой встречи”. На том самом месте у окна они впервые поцеловались поцелуй казался тёплым, как утренний ветер на липах возле родной избы.
Юля чувствовала: кто, если не Степан, мог бы быть ей ближе? Но родители как-то стояли особняком, будто вечные берёзы у ворот.
Юля, давай переезжай ко мне! сказал Степан на третьем курсе, а голос его эхом прошёлся по комнате как весенний ливень. А летом свадьбу сыграем!
Это ты мне предложение делаешь, как в том фильме? «Ты не боишься, что я вечно буду мельтешить перед тобой?»
Мельтеши хоть вечно! засмеялся Степан и закружил Юлю прямо на улице вокруг, словно танцевали снежинки.
В свой уголок, где жила с подругами, Юля пришла окрылённая.
Сегодня ты прямо светишься! Что за новости? спросила Вера, подруга с глазами как ягодки рябины.
Девчонки! Скоро, кажется, перееду к Степану! Свадьба летом!
Ты пригласишь нас? радостно подхватила Марина.
Летом свадьба, а пока просто поживём.
Юля, не спеши! До лета целая вечность! сказала Вера, будто старушка на ярмарке. Всё может измениться.
Вера, ну ты как бабуля! Всё давно по-другому!
Моя мама юрист, надулось Вера, такие “браки” ничем хорошим не заканчиваются!
Прости, я пошутила… примирила Юля.
***
Юля думала, что про “гражданские союзы” ерунда, а всё что говорят о штампе неважно. Их любовь почти как змея в старой детской сказке: редкая, может быть, одна на миллион. Но после слов подруг тревоги будто хмельной снег заполнили мысль, и с переездом она всё тянула.
Степан и сам перестал напоминать, будто забыл или ушёл на лесную тропу.
В декабре по городу гуляли втроём. Снег был таким белым, словно разлилась вата по всему пространству, а огни города, ёлки и витрины казались ярче, чем обычно.
Давайте зайдём в «Бегемот»! предложила Юля.
Вон он сидит! сказала Марина с неожиданной грустью.
И правда Степан сидел у их окна напротив молодой девушки, чью улыбку Юля запомнила сразу.
Весёлые, будто две снежинки, они смеялись, а у Юли внутри зазвенела старая скрипка.
Я, пожалуй, домой тихо пробормотала Юля.
Мы с тобой! вторили Вера и Марина.
В ту ночь подруги убеждали Юлю: не ревнуй, не спеши делать выводы, вдруг это недоразумение. Но Юля видела, как Степан смотрел на девушку, и не могла простить себя за чувства, за воспоминания, за “их” место под вывеской с бегемотом
Это ведь предательство! подумала Юля.
Она перестала отвечать на звонки. Когда Степан пытался поймать её дома, просила подруг говорить, что её нет.
Однажды, догнав Юлю у института, Степан тихо спросил:
Юля, что случилось? У тебя кто-то появился?
Как ты можешь спрашивать? Ведь у тебя вспыхнула она, отпусти меня, я опаздываю!
Она дернула руку и исчезла за дверью, оставив Степана стоять как старого вола на снегу.
***
Сессию Юля сдала досрочно и уехала домой на зимние праздники, чтобы пережить боль под тихой крышей. Правда, когда автобус доехал до деревенской остановки, а снежок заскрипел как старый граммофон, ей стало легче будто кто-то знал, что нужно подарить радость.
Солнце резко выскочило из-за облаков, осветило не деревья, а огромные самоварные трубы, дымящие ровно вверх. Последний подарок в сумке баночка варенья для бабушки, пачка носков для отца, шоколадка для мамы. Юля посмотрела на ёлку у ворот: она будто выросла за ночь, стала пышнее, как большая новогодняя шапка.
С наступающим! сказала Юля, входя.
Юля! родные бросились навстречу, а комната на секунду заполнилась запахом пирогов и росой.
День прошёл радостно и как-то не по-настоящему короткий, будто метр старого ситца, из которого мама шила детские платья.
Вечером зажжём огни на ёлке! подбодрил отец.
Сели за стол, но вдруг стук в дверь.
Может, соседи поздравить пришли? пожала плечами мама и пошла открывать.
Походила пару секунд и вернулась с Дедом Морозом и Снегурочкой!
Степан?! выдохнула Юля, узнав в Дедушке того самого парня. А Снегурочка девушка из кафе!
Как ты меня нашёл? Почему здесь?
Степан засмеялся, захлопал себя по странной шубе.
Подруги сказали! А познакомься, это моя младшая сестра Ирина!
Сестра?! переспросила Юля.
Конечно, сестра! подтвердила Ирина, и Юля вдруг поняла: они действительно похожи, если прищуриться.
Внутри у Юли что-то оттаяло, осыпалось, как старый снег с ветки.
Ну зачем я переживала? ругала себя она в голове.
А Степан произнёс:
В присутствии всех, включая мою сестру и родных, прошу тебя стань моей женой!
Он вытащил из снеговика-мешка золотое кольцо и протянул ей.
Конечно да! бросилась в объятия Юля, и ёлка расцвела всеми огоньками.
Это будет лучший Новый год! сказала Юля, но отец успел подать ей тёплый чай.
И будет много лучших новых годов! добавил Степан. Давай каждый раз говорить прямо, чтобы не было недопонимания!
Договорились! выдохнула Юля, и на стенах заплясали искры, похожие на весёлых бегемотов в пирожках.
