Людмила вылетела на день раньше остальных на день рождения бывшей свекрови. Едва она опустилась в кресло в самолёте, как вздрогнула: кто-то неожиданно назвал её по имени.
Её пальцы вцепились в ремешок сумочки, пока она стояла в очереди на регистрацию. До дня рождения бывшей свекрови оставался ещё день, но Людмила намеренно выбрала ранний рейс. Она знала: Ярослав, как всегда, будет тянуть до последнего — наверняка полетит только следующим утром. После развода прошло три года, и за всё это время они умудрились жить в одном городе и ни разу не столкнуться. Сейчас Людмила меньше всего хотела нарушать это хрупкое равновесие.
Она пробежала глазами по билету: место 12A. У окна, как она любит. В самолёте она, как обычно, взялась за книгу — новый роман, который начала вчера и не могла отложить. История о любви, предательстве и прощении. Раньше Людмила избегала таких историй, но время лечит.
— Людмила?
Знакомый голос заставил её вздрогнуть. Вот так встреча.
Она медленно подняла взгляд. В проходе стоял Ярослав, держась за ручку чемодана. Такой же ухоженный, как всегда, в любимом сером пиджаке. Только у висков появилась седина, которой она раньше не замечала.
— Ты ведь обычно всегда опаздываешь, — сорвалось у неё вместо приветствия.
— А ты всегда планируешь заранее, — ответил он с улыбкой и достал билет. — Хм, 12B.
Людмила почувствовала, как у неё горят щёки. Три часа полёта рядом с мужчиной, которого она все эти годы тщательно избегала. Судьба, похоже, решила над ними подшутить.
— Я мог бы с кем-нибудь поменяться, — начал Ярослав.
— Не стоит, — перебила его Людмила. — Мы взрослые люди.
Ярослав кивнул и сел рядом. Его знакомый одеколон донёсся до неё, и этот запах ударил прямо в сердце. Как часто она просыпалась с этим запахом в носу.
— Как работа? — спросил он после взлёта, когда тишина стала невыносимой.
— Нормально. Я открыла собственную студию йоги, — спокойно ответила она. — А ты? Всё там же?
— Нет, перешёл в консалтинг. Помнишь, я всегда мечтал об этом?
Конечно, она помнила. И помнила бесконечные споры из-за этого. Она боялась перемен, он к ним стремился. Теперь, годы спустя, каждый получил то, чего хотел. Почему же сердце так болит?
— Мама очень обрадуется, когда увидит тебя, — сказал Ярослав после паузы. — Она до сих пор хранит ту керамическую вазу, что ты подарила ей на прошлый день рождения.
— Светлана всегда, — Людмила запнулась, подбирая слова, — была ко мне добра.
— Даже после нашего развода она говорила, что ты была лучшей невесткой, какую можно только пожелать.
Глаза Людмилы защипало. Она взяла книгу, чтобы скрыть волнение.
— Что читаешь? — Ярослав заглянул в обложку.
— «Время прощения», — ответила она, и оба замолчали, осознав иронию названия.
Остаток полёта они провели в молчании, но это было другое молчание — не натянутое, как струна, а почти спокойное, как раньше. Когда самолёт приземлился в Киеве, Ярослав помог ей достать сумку с полки.
— Может, разделим такси? — предложил он. — Всё равно едем в одну сторону.
Людмила замялась. Три года назад они расстались, уверенные, что никогда больше не окажутся рядом. И вот они здесь, и мир не рухнул.
— Хорошо, — кивнула она. — Но следить за навигатором буду я, а то ты вечно споришь с техникой.
Ярослав засмеялся, и этот знакомый смех заставил что-то дрогнуть у неё внутри. Может быть, иногда нужно отпустить прошлое, чтобы настоящее стало светлее?
Выходя из самолёта, она поняла, что впервые за долгое время не жалеет о случайной встрече. Впереди был день рождения, накрытый стол и неуверенные взгляды родни. Но теперь она знала: они справятся. У них ведь всегда получалось.
Такси петляло по вечерним улицам Киева. Людмила, как и обещала, следила за дорогой, а Ярослав сидел рядом, отделённый от неё сумкой на среднем сиденье.
— Здесь направо, — сказала Людмила, и Ярослав невольно улыбнулся: она знала дорогу к его родителям лучше, чем он сам.
— Помнишь, как мы в первый раз поехали к маме? — неожиданно спросил он. — Ты тогда так нервничала.
— Ещё бы! — фыркнула Людмила. — Я три раза переодевалась перед выходом. Хотела произвести хорошее впечатление.
— И в итоге облилась супом.
Они рассмеялись, и на мгновение показалось, что время остановилось. Но такси затормозило у знакомого дома, и момент растворился в сумерках.
Светлана встретила их в дверях и удивлённо всплеснула руками:
— Вы приехали вместе? Вот это сюрприз!
— Случайно встретились в самолёте, — поспешно объяснила Людмила, заметив в глазах бывшей свекрови проблеск надежды.
— Проходите, проходите! Людмила, я приготовила тебе комнату, ту самую, как всегда.
Людмила застыла. Её комната — спальня на втором этаже, где они с Ярославом всегда останавливались в гостях. Где утреннее солнце играло узорами на обоях, а из окна была видна старая яблоня.
— Мама, может, я лучше в гостевой? — попробовал Ярослав.
— Без разговоров! — прервала Светлана. — Там завтра будут спать гости. Людмила остаётся в спальне, ты — в своей детской. Всё как раньше.
«Как раньше» — эти слова эхом отозвались в мыслях Людмилы. На самом деле ничего не было как раньше, но спорить со Светланой не решался никто из них.
Вечер прошёл в приготовлениях к празднику. Людмила помогала на кухне, а Ярослав перебирал старые коробки на чердаке — дело, которое мать давно просила его сделать. Они старательно избегали оставаться наедине, но под одной крышей это было непросто.
Ночью Людмила долго не могла уснуть. Кровать казалась ей слишком большой, слишком пустой. За стеной, в детской, скрипнул пол — похоже, Ярослав тоже не спал. Она узнала эти звуки: три шага к окну, четыре обратно. Так он всегда ходил, когда о чём-то думал.
Вдруг стало тихо. Людмила повернулась на бок и посмотрела в окно. Старая яблоня шумела под ветром, и на мгновение показалось, что последних трёх лет не было.
