Гриша, ты себя вообще слышишь? Ты хочешь, чтобы я снова ходила беременной в сорок лет только чтобы исправить твои ошибки молодости?
А почему это я должен расплачиваться за то, что тебе было интереснее в своём гараже, чем со своим собственным сыном? с искренним недоумением в голосе возразила Валентина.
Валя, хватит уже! давил Григорий. Ну, был дураком! Не ценил, не понимал, что теряю. Теперь всё упущено, Артём меня вообще отцом не считает!
А в чём он не прав? горько улыбнулась Валентина. Семнадцать лет он жил с соседом по комнате, а не с отцом. Ты думал, что ребёнка можно включить и выключить, как телевизор захотел, поиграл в папу, надоело забыл?
Григорий мрачно нахмурился, в глазах вспыхнуло знакомое раздражение. То самое, что Валентина видела каждый раз, когда речь заходила об отцовских обязанностях.
Валя, хватит об этом! Это всё прошлое. Дай мне ещё один шанс, упрямо просил он.
Чтобы ты поигрался и снова всё бросил на меня, чтобы и следующий ребёнок рос без отца? Валентина скрестила руки на груди. Спасибо, мне одного хватило. Нет, Гриша, даже и не обсуждается.
На лице Григория отражались обида и злость. Он так и не нашёл, что ответить, раздражённо зашипел и уткнулся в телефон.
Ссору было исчерпано пока что. Но проблема не исчезла. После этого разговора на душе у Валентины остался тяжёлый осадок, и дело было даже не в бессмысленных требованиях мужа. Ей было жалко своего сына Артёма.
…Валентине было двадцать три, когда родился Артём. Она до сих пор помнила, как у стен роддома, уставшая, но счастливая, держала на руках крошечного младенца, завернутого в белое одеяло.
Григорий стоял над ними, не отходил ни на шаг, светился от счастья, то и дело поправлял одеяло, целовал Валентину в лоб, иногда с благоговением брал сына на руки.
Вылитый я! Та же ямочка на подбородке, с восторгом и блеском в глазах говорил он. Я теперь настоящий отец, Валя!
Только сейчас до меня доходит… Я всё буду делать для него, и с ним! Гулять, пеленать, учить играть в футбол… Я стану лучшим папой, вот увидишь!
Валентина смотрела на него с тем же восторгом и светлой верой в будущее. Она верила каждому его слову, и казалось, у них будет идеальная семья полная любви, заботы и совместных радостей.
Но реальность, как это часто бывает, оказалась гораздо более суровой и банальной…
…Глубокая ночь. Она, с тёмными кругами под глазами, ходит по комнате взад-вперёд, укачивая орущего от колик младенца. Уже третий раз за ночь. Григорий недовольно ворочается на кровати, натягивая одеяло на голову.
Ну успокой ты его наконец! шипит он на полусонный голос. Мне завтра рано на работу вставать!
В такие моменты Валентине ничего не оставалось, кроме как уйти в другую комнату, со слезами бессилия на глазах. Ребёнок кричал ещё громче, но выбора у неё не было. Она запирала дверь и по несколько часов укачивала Артёма, чтобы дать мужу поспать.
Выходной. Она, измотанная неделями без сна, робко просит:
Гриша, может ты погуляешь с ним хотя бы пару часов? Я уже валюсь с ног…
Валя, давай потом? Сейчас не могу, дела. Мне ребята машину на ремонт пригнали, там срочно нужно посмотреть.
Но я больше не выдерживаю…
Валя, ну ты же у меня сильная, справишься! Я потом вернусь и помогу.
Дверь захлопывалась, оставляя Валентину один на один с её силой и изматывающим материнским долгом. Потом так никогда и не наступало.
Шли годы. Артём рос. Валентина пыталась хоть как-то сблизить его с отцом. Вот она подходит к Григорию, сидящему в кресле, глядящему футбол, и протягивает к нему румяного малыша, тянущего ручки.
Возьми его, поиграй немножко, просит она уже не ради себя, ради семьи.
Григорий берёт сына неохотно, будто держит чужой подозрительный свёрток. Держит на вытянутых руках, не прижимает к себе, и смотрит сквозь ребёнка на телевизор. Минуты через полторы небрежно ставит сына на пол и тут же отворачивается к футбольному матчу.
Вот Артёму уже пять. Он строит на ковре в гостиной замок из кубиков. Григорий идёт к дивану, проходит мимо сына.
Даже не взглянул на него. Сын тоже не смотрит. Он уже привык, что папы нет в его жизни.
Григория нельзя было назвать плохим человеком. Он приносил рубли в дом, помогал с уборкой и готовкой. Но детство сына он действительно прогулял. Стоит ли удивляться теперь, что Артём, повзрослев, так и не признавал его за отца?
Артёмчик, как в школе дела? вдруг раз спросил Григорий.
Ээ… Да ничего, нормально, путано ответил сын.
Ну, с оценками, надеюсь, всё хорошо? Ты скажи, если что, могу помочь, кое-что понимаю. Учёба это важно.
Не хочу, чтобы мой сын дворником стал!
Да нет, пап, спасибо. Всё нормально, отвечал Артём и старался скорее скрыться у себя в комнате.
Ну ты если что, зови. Может, в выходные на рыбалку сходим, хочешь? кричал Григорий ему вдогонку.
Но Артём уже не отвечал. Только Валентина знала, что у него сегодня школьная дискотека, что он пригласил туда девочку, которая ему нравилась, но она отказалась. И что рыбалка совсем не его.
Понятно было поезд ушёл. Артём больше не мечтал о папе. Детство, с которым Григорий хотел наверстать упущенное, уже безвозвратно ушло.
Поняв это, Григорий возжелал получить чистовик второго ребёнка. Валентина же отлично помнила каждую бессонную ночь и была категорически против.
Вскоре о конфликтах в семье узнали родственники.
Доченька, я всё знаю, Гриша мне рассказал. Послушай мать, решись на второго ребёнка. Гриша изменился, возмужал! Не лишай его второго шанса. Это счастье снова растить малыша!
Свекровь тоже не осталась в стороне.
Валя, подумай хорошенько! Не захочешь ты, найдётся другая. Мужчина мечтает, хочет быть отцом. А вам двоим это выгодно. Артём скоро из дома уйдёт, а второй ребёнок укрепит брак, станет опорой в старости.
Валентине было обидно слышать это от другой женщины будто её жизнь и тело стали предметом торга.
Все видели в ней только жену и мать, а не уставшую женщину, за которую никто не подумал.
В тот день в отчаянии ей пришла в голову почти абсурдная идея. Она нашла на антресолях коробку с детскими вещами Артёма и отыскала там старый, но рабочий тамагочи.
Маленький электронный питомец надо кормить, лечить, развлекать и убирать за ним. Когда Григорий вернулся с работы, Валентина вручила ему пластиковое яйцо с мини-экраном.
Это чё? озадаченно спросил он, разглядывая подарок.
Это твой испытательный срок. Попробуй хотя бы десятую часть того, что должен делать отец. Эту игрушку надо кормить по расписанию и ухаживать.
Всё как с младенцем, только кнопки нажимать. Недоглядишь будет пищать. Если через год твой тамагочи выживет поверю, что ты готов к сыну.
Григорий сначала весело улыбнулся, посчитав это шуткой. Но, заметив серьёзность её лица, перешёл на раздражение.
Ты серьёзно? Сравниваешь ребёнка с этой штукой?
Начни хотя бы с этого! Если не справишься о каком ребёнке речь?
Он усмехнулся и бросил яйцо в карман. Первые три дня честно просыпался по ночам, чтобы покормить виртуального зверька. На пятый начал бурчать, но не отступал. Через неделю заявил, что из-за недосыпа не справляется с работой.
На восьмой день, придя домой, бросил тамагочи на стол. На экране крест. Не выжил питомец.
Забыл покормить. На работе аврал, буркнул Григорий, отворачиваясь от жены.
С того дня споры не утихли, но и не обострялись. В воздухе повисла обида и непонимание, но Григорий уже не настаивал на втором ребёнке.
Через три года сама жизнь расставила всё по местам. Артём, уже студент, привёл домой девушку и вскоре сообщил, что они ждут ребёнка.
Григорий преобразился. Энергия била через край. Он заговорил о новом шансе быть дедушкой.
Он подарил молодым коляску, купил одежду на вырост, детские конструкторы. Клялся, что станет лучшим дедом, поможет, будет сидеть и гулять в парке.
Валентина смотрела на это со скепсисом. Когда родился внук, история повторилась. Первые недели Григорий помогал, качал, фотографировался. Но быстро устал, и, как только прошла эйфория, настаивал, чтобы молодые съехали в съёмную квартиру. Вся помощь свелась к редким, спланированным визитам раз в неделю когда всё уже устроено, готово и спокойно.
Стоило малышу начать капризничать у Григория появлялось срочное дело: звонок, встреча или материнская дача.
Валентина приходила на помощь, наблюдая за этой картиной, за сыном и его уставшей избранницей, и понимала: она приняла правильное решение.
Артём вырос добрым, ответственным мужчиной, не оставлял жену одну. А Григорий так и остался тем, кем был всегда человеком, любящим не родительство, а только его красивую идею.
Расскажите в комментариях, вы согласны с выбором жены? Пишите свои мысли, ставьте лайки!