Дорогой дневник,
Иногда мне кажется, что жизнь это какая-то бесконечная цепочка упрёков и попыток объяснить очевидное. Сегодня мы в очередной раз с Сергеем обсуждали его стремление завести второго ребенка и у меня снова внутри всё сжалось от непонимания.
Серёжа, ты сам слышишь, что говоришь? То есть я должна снова ходить беременной и начинать всё заново в сорок лет только для того, чтобы ты почувствовал себя настоящим отцом? спросила я с горечью, хотя уже знала, куда приведёт этот спор.
А что, по-твоему, я должен до конца жизни расплачиваться за то, что тебе по гаражам было интереснее, чем проводить время со своим сыном? неожиданно спокойно ответила я.
Анют, ну зачем ты это опять заводишь? раздражённо вернул он. Да, был дураком, не ценил, не понимал, что теряю. А теперь всё потеряно, Артём меня вообще за отца не считает!
А он и не должен считать иначе, печально улыбнулась я. Семнадцать лет он жил не с папой, а с каким-то соседом по комнате. Ты всерьёз думал, что можно прийти, включить отцовство, когда вдруг захотелось поиграть в заботливого папу?
Сергей нахмурился, в глазах промелькнуло знакомое раздражение то самое, что каждый раз пробивалось, когда речь заходила о семейных обязанностях. Я привыкла к этой реакции: ничего нового.
Анют, да перестань! Это в прошлом, всё уже было Дай мне ещё один шанс, упрямо попросил он.
Чтобы ты снова поиграл с ребёнком, а потом всё свалил бы на меня и ушёл в свои дела, а вторая дочь или сын опять рос бы без отца? Спасибо, мне хватило и одного раза! Нет, Сергей, даже не обсуждается.
Лицо мужа перекосилось от обиды и злости слов он больше не нашёл, лишь резко фыркнул и уткнулся в телефон. Всё. Конфликт исчерпан, но проблема осталась: осадок внутри у меня тяжёлый, мутный. Даже дело не в его странных требованиях больше всего было жаль Артёма.
Помню себя в двадцать три года, когда родился Артём. Какие это были чувства: стояла в роддоме на улице, уставшая, но счастливая, держала маленький тёплый комочек в белом одеяле, даже не веря до конца, что это мой сын.
Сергей тогда буквально светился счастьем ни на шаг не отходил, поправлял одеяльце малыша, целовал меня в лоб, брал сына осторожно, с благоговением на руки.
Весь в меня! Посмотри, даже ямочка на подбородке такая же, с восторгом говорил он, и глаза его сияли. Теперь я настоящий отец, Анюта!
Ты только сейчас начал это понимать, смеялась я тогда сквозь усталость. Всё будет для него и с ним! Буду гулять, купать, учить играть в футбол Я стану лучшим папой на свете, вот увидишь!
Я смотрела на Сергея с верой и надеждой, думала, что у нас будет идеальная семья, наполненная заботой, любовью, смехом
Но реальность оказалась скучной и суровой.
Глубокая ночь. Я с тёмными кругами под глазами хожу по комнате, качаю на руках кричащего от коликов Артёма. Уже в третий раз за ночь. Сергей ворочается в кровати, укрывается с головой одеялом и шипит сквозь зубы:
Да успакой ты его уже! Мне вставать утром на работу!
Я уходила в другую комнату, слёзы бессилия текли по щекам, Артём кричал ещё громче, но деваться было некуда. Я тихо закрывала дверь и часами укачивала сына, чтобы дать мужу поспать.
Выходные. Я, уставшая до предела, робко прошу:
Серёжа, может, хоть пару часов побыть с ним? Я уже с ног валюсь, поспать бы хоть немного
Ань, ну давай потом? Сейчас не могу, дела. Ребята машину обещали пригнать надо чинить.
Но мне правда тяжело
Анюта, ну ты же у меня сильная! Справишься, а я потом помогу.
Дверь захлопывалась, оставляя меня наедине с вечным материнским долгом, который выжимал меня до дна. И никакое «потом» не наступало через день всё начиналось сначала.
Время шло. Артём взрослел. Я пыталась хоть как-то наладить отношения между ним и Сергеем. Подхожу, даю мужу пухлого малыша с протянутыми ручками ну хоть поиграй, попробуй почувствовать, что такое быть отцом!
Сергей берёт сына неохотно, словно ему вручают что-то подозрительное: держит его на вытянутых руках, не прижимает, смотрит сквозь него на телевизор. Минуту, полторы и возвращает обратно играть в футбол. Мол, не до этого.
Вот уже Артёму пять. Он собирает из конструктора башню, сидя на ковре в гостиной. Сергей проходит мимо, не замечая, и усаживается на диван перед телевизором.
Артём даже не смотрит ему вслед. Он давно привык, что папы в его детстве почти нет.
Нельзя сказать, что Сергей был совсем уж никудышным мужем: деньги домой приносил, помогал по хозяйству. Но главное детство сына он просто проспал. Разве удивительно, что теперь Артём не видит в нём настоящего отца?
Иногда, правда, Сергей пытался завести разговор:
Артёмка, как в школе дела?
Да нормально всё хорошо, смущался сын.
Ну, оценки-то хоть нормальные? Если что спрашивай, подскажу. Главное учиться, а то потом чистильщиком будешь!
Да нет, пап, всё нормально, спасибо, говорил Артём и стремился убежать к себе в комнату.
Ну, если что, на рыбалку сходить можно. В выходные, а?
Но Артём уже не слышал я знала, что у него школьная дискотека сегодня, что девочка, в которую он влюблён, отказала ему, и что рыбалка ему вообще не интересна.
Ясно было: поезд ушёл. Артём уже не был тем мальчиком, который так нуждался в папе. Его детство, которое Сергей вдруг захотел вернуть, было безвозвратно потеряно.
И когда он это осознал, решил придумать себе «чистовик» второго ребёнка. А я я помнила каждую бессонную ночь и была категорически против этого.
Вскоре о наших конфликтах узнали родные.
Доченька, Серёжа всё мне рассказал. Ты подумай, пока не поздно, решись на второго. Он же изменился, стал взрослее! Не лишай его второго шанса какое же это счастье снова воспитывать малыша! уговаривала мама.
Свекровь тоже не осталась в стороне:
Аня, если не решишься можешь его потерять, строго сказала она. У мужчины мечта быть отцом. Не согласишься ты найдётся другая. Да и тебе само выгодно. Первый сын скоро из дома уйдёт, а второй скрепит брак, да и старость будет не такой одинокой.
Было очень обидно слушать всё это, особенно от женщин. Казалось, будто моя жизнь и моё тело просто разменная монета в чьём-то дурацком торге. Все видели во мне только мать и жену, забывая, что я уставшая женщина и прекрасно помню, как всё было и к чему привело.
В отчаянии у меня возник план странный, но, может быть, наглядный. Я откопала в кладовке старую коробку с детскими вещами Артёма и нашла там старенькую работающую тамагочи электронного питомца, которого нужно кормить, развлекать, лечить и убирать за ним.
Когда Сергей пришёл с работы, я протянула ему пластмассовое «яйцо» с крошечным экранчиком:
Вот твой испытательный срок. Попробуй хотя бы десятую часть родительских обязанностей. Всё просто: корми, ухаживай, по расписанию нажимай кнопки. Если через год твой тамагочи будет жив подумаю о втором ребёнке.
Сергей сначала засмеялся думал, я шучу, но по моей серьёзности понял: не до смеха.
Ты серьёзно? Сравниваешь живого ребёнка и эту игрушку?
Начни хотя бы с малого. Если не справишься какой ребёнок?
Сергей решил, что это ерунда, сунул игрушку в карман. Первые три дня просыпался ночью кормить питомца, на пятый начал раздражаться. Через неделю пожаловался, что не высыпается и не справляется с работой.
На восьмой день тамагочи сдох на экране появился крестик. Муж бросил его на стол, коротко сказал: мол, на работе аврал, не смог вовремя покормить.
После этого наше недопонимание не исчезло, но и ссоры стали реже. Сергей почти перестал настаивать на своём, тема второго ребёнка ушла.
Через три года всё встало на свои места. Артём стал студентом, привёл домой свою девушке Лизу, и вскоре они объявили, что ждут ребёнка.
Сергей словно вновь расцвёл: загорелся энтузиазмом, снова заговорил про второй шанс но уже как дед.
Подарил молодым коляску из своих сбережений, накупил комбезиков и конструкторов, обещал стать лучшим дедом и помогать. Первые недели действительно возился с внуком, фотографировался, нянчился.
Но как только прошла эйфория, интерес угас. Молодые сняли квартиру и переехали Сергей приезжал по выходным, когда малыш сытый, помытый, спокойный. А как только тот начинал плакать у Сергея срочные дела: то звонок, то встреча, то мама на даче.
Я смотрела на всё это, помогала Артёму и Лизе и понимала: я была права. Артём вырос чутким и ответственным, не оставлял жену одну.
А Сергей он так и остался тем, кем всегда был человеком, который любит лишь идею родительства, а не её суть и ответственность.
Иногда задумываюсь: иначе ли вообще могло быть? Что скажут другие, правильно ли я поступила? Пишите свои мысли, делитесь своим опытом.