Он дошёл до семидесятилетнего рубежа, вырастив троих детей. Жена, Мария Ивановна, ушла из жизни тридцать лет назад, а он так и не нашёл новой супруги. Не сумел, не нашёл, не получилось, не повезло Причин мог бы перечесть, но есть ли в этом смысл? Не до того было.
Два сына, Алексей и Дмитрий, были неугомонными скандалистами и драчливыми. Я переводил их из одной школы в другую, пока не встретил учителя физики, который обнаружил в мальчишках явный талант. С тех пор всё переменилось: драки, скандалы и проблемы исчезли, будто по волшебству.
Дочь, Зарина, тоже была проблемной: ей было трудно находить общий язык со сверстниками. Школьный психолог уже предлагал отвести её к психиатру, но в школу пришёл новый учитель литературы и создал кружок для начинающих писателей. С того дня Зарина писала с утра до вечера, а её рассказы стали печатать сначала в школьной газете, а потом в местных литературных клубах.
Мальчишек приняли на стипендию в один из престижных университетов, на факультет физикоматематических наук, а Зарина пошла в художественный институт. Оставшись один, я вдруг ощутил пустоту вокруг. Тишина, будто волчий вой, заполняла дом. Я занялся рыбалкой, садоводством и разведением свиней. У нас был просторный участок у реки, и я стал зарабатывать неплохо. Оказалось, что инженер на заводе получает меньше, чем я, а значит я мог помочь детям: купить им недорогие автомобили, подкинуть на карманные расходы, обеспечить приличную одежду.
Время, однако, стало ещё более дефицитным: всё уходило на содержание хозяйства и торги. Но мне это нравилось. Прошло ещё десять лет, и приближался юбилей семьдесят лет. Я собирался отмечать его в одиночестве. Сыновья давно создали семьи, но трудились над сверхсекретным проектом для Министерства обороны, не могли вырваться на выходные. Зарина постоянно разъезжала по писательским симпозиумам. Поэтому я не захотел их тревожить.
Как-нибудь сам, думал я. Нечего здесь отмечать. Один я, один
Я планировал пройтись по хозяйству, а вечером посидеть с бутылкой самогонки, вспомнить Марию и рассказать ей, какими они выросли. И настал тот день. Я встал с самого утра, чтобы присмотреть за свиньями особый откорм, как полагается. Выходя из дома на освещённую ещё звёздами поляну перед избой, я наткнулся на странный продолговатый предмет, закутанный в брезент.
Что это такое?! изумился я, и в тот миг вспыхнули прожекторы. Они осветили поляну, а из-за угла дома появились мои сыновья с женами и внуками, несколько их родственников. Вдруг к нам подошла Зарина в компании высокого мужчины в очках с толстыми линзами. У всех в руках были воздушные шарики, ктото дул в трубочки, ктото нажимал кнопки баллончиков с сжатием воздуха. Все одновременно кричали, махали руками, бросались в объятия:
С Днём рождения! Папа!
Я почти забыл про странный предмет. Хулиганы могли бы его принести, но они не дали мне уйти обратно в дом, где жёны уже накрывали стол.
Стой, папа, стой, сказала Зарина. Позволь, я завяжу тебе глаза?
Ну, давай, согласился я. Она обвила плотной тканью мой затылок и, крутясь, повела кудато.
Что вы ещё придумали? спрашивал я.
Подарок тебе, сказал Алексей.
Надеюсь, недорогой? растерялся я. Мне ничего не надо.
Не волнуйся, папа, сказал Дмитрий. Дешёвенькая штучка, знак внимания и благодарности.
Они подвели меня к чемуто, и Зарина сорвала повязку. Взревела музыка из колонок, раздался удар барабана. Я стоял перед тем самым предметом, покрытым плотной тканью. Дети подошли с трёх сторон и сорвали брезент.
В ярком свете прожекторов светел ГАЗ21 «Волга»!
Я чуть не потерял сознание от неожиданности и почти упал, но меня подхватили и посадили на стул. Я повторял одно слово:
О господи, господи, господи
Папа, успокойся, брызгала мне в лицо вода Зарина. Ты всю жизнь хотел эту машину.
Но ведь она дорогая, простонал я.
Не дороже рублей, сказал Алексей. Просто знак внимания.
Пойдем, продолжила Зарина. Садись в салон, посидим. Мы хотим сделать снимки.
Я открыл дверь, но вместо сидения стояла картонная коробка.
А это что? спросил я.
Открой, сказала Зарина.
Я вынул коробку, открыл её, и от неё глядели два глаза. Внутри лежало маленькое пушистое существо.
Настоящий тайский котёнок! Как тот, что был у нас с Марией. Помните? Бомка. Вы, когда были ещё совсем маленькие, так его любили
Конечно помним, папа, ответили дети.
Я так и не сел в машину. Поднявшись на второй этаж, в свою комнату, я показал котёнка фотографии Марии. По щекам текли слёзы.
Ты видишь, Мария? шептал я к фото. Я смог. Они не забыли Ты видишь?
Но дети не дали мне долго оставаться в одиночестве. Стол внизу был накрыт, начались тосты. Зарина прошептала мне на ухо, что уже на четвёртом месяце беременности, и её жених приехал к нам в гости. Она будет жить здесь, ведь работа над новой книгой может проходить где угодно, а её жених, спустя пару недель, поедет к своим родителям в Новгород, где они устроят свадьбу в городской церкви.
Ты не против, папа? спросила она.
Это какойто волшебный сон, ответил я и поцеловал её в лоб.
День прошёл в посиделках, лёгких закусках, выпивках и воспоминаниях. Вечером я пошёл к могиле Марии, долго сидел и разговаривал с ней. Жизнь начала обретать новый смысл, особенно эта машина. Надо было купить одежду того времени, сесть и прокатиться в соседний крупный город.
На кровати спал маленький тайский котёнок.
Томка, сказал я, повторяя: Томка.
Томка замурлыкал, вытянулся во весь свой юный рост. Я лёг, поглаживая его тёплый пушистый животик, и уснул.
Утром пришлось рано вставать: кормить свиней, ухаживать за огородом, рыбалка не отменялась. Внизу в комнате спали Зарина с женихом. Утром мальчики с семьями уехали, и во дворе воцарилась тишина. Томка следовал за мной, упал в кормушку для свиней, запутался в сетях на лодке, потом попытался съесть прикормку для рыбы. Я смеялся и разговаривал с проказником:
Будто молодость вернулась, сказал я, поглаживая спинку.
Томка мяукнул, схватившись лапками за мою руку, впился крошечными зубками.
Ах ты, бандит! воскликнул я и рассмеялся.
Эта история ничего не даёт, кроме напоминания тем, кто ещё может навещать своих родителей: не откладывайте на завтра, едьте сейчас.
