Да что тебе, трудно, что ли? Всего на три дня! У нашей Леночки ситуация форс-мажор: горящая путёвка в Сочи, она уже сто лет мечтает отдохнуть, а я ну ты же знаешь, у меня давление шалит, да и на даче спину прихватило так, что до сих пор ходить как робот могу, разогнуться не могу! А Вадим родной дед! Он по уставу обязан помогать.
Голос в телефоне такой проникающий, что Вадиму не нужно было ставить громкую связь. Ирина, помешивавшая на плите овощное рагу, прекрасно слышала каждую интонацию этого капризного командного голоса и сразу поняла: Тамара Геннадьевна. Первая жена Вадима, и, увы, незабвенная.
Вадим виновато глянул на Ирину, придавил телефон плечом и занялся хлебом. Получалось так, что ломти ускользали явно отражали атмосферу.
Тамара, подожди, пытался он вставить слово. Причем тут Ленкина путёвка? Мы вообще-то собирались с Ириной на выходные…
Какие у вас планы! не давала ему и слова вставить Тамара Геннадьевна. Клубнику полоть? В Третьяковку ходить? Вадим, речь о твоих внуках, об Антошке и Сашке. Мальчикам нужна мужская рука, а не это женское сюсюканье. Ты внуков месяц не видел! Уж совесть-то есть? Или тебе твоя новая пассия теперь всё перекрывает?
Ирина медленно отложила ложку и выключила газ. «Новая пассия» Уже восемь лет как не новая, а вполне себе законная супруга Вадима. Восемь лет счастья с парой торнадо Тамары на горизонте то требует алименты на взрослую дочь Лену, то ремонт, то зубы, то машину. Вадим человек мягкий, порядочный, долго платил совесть, мол, ушёл когда Лене уже двадцать минуло, а с Тамарой они тогда жили как соседи на коммунальной кухне.
Тамара, не надо про Ирину, Вадим вдруг собрал волю. Не в ней тут дело. Просто всё нужно заранее. Парням по шесть, контроль глазастый. А мы с Ириной уже не мальчики и не девочки
Вот именно! торжествующе подхватила Тамара. Старость не радость, а движение жизнь. Побегаешь с мальчиками глядишь, и помолодеешь. Лена привезёт их завтра к десяти утра. У меня спина: вилы вчера на грядке не выдержала. Не спорь! Это твоя обязанность, твоя семья.
Сначала короткие гудки, потом тишина, нарушаемая только настенными часами и дождём, барабанящим по алюминиевому подоконнику. Ирина аккуратно вытерла несуществующие крошки со стола.
Значит, к десяти утра? спросила она спокойно.
Вадим посмотрел ей в глаза с видом обречённого кролика.
Ирочка, ну прости ты меня Она как экскаватор! Ленка уезжает, Тамару якобы скрутило Куда девать детей? Внуки же.
Дорогой мой, Ирина тоже села к столу, сложив руки, давай по-честному: внуки твои. Я ребят уважаю, только они меня по имени не называют для них я «эта тётя», как учит бабушка. Каждый их приезд как натуральный разгром. Ленка уверена, детям всё можно хоть в стену гвозди вбивай.
Я сам буду с ними! пытался реабилитироваться Вадим. Ты можешь даже не вставать всё сам: в парк, в кино, аттракционы. Помоги только супчик сварить, да котлеток они ж твои обожают, хоть виду и не показывают.
Ирина слабо усмехнулась. Прекрасно знает у мужа через пару часов давление, валится на диван «на две минутки», а энергичные близняшки скакать начинают по квартире. Результат каждый раз один.
У нас билеты в театр на субботу, напомнила она. И на дачу собирались, розы к зиме готовить.
Театр подождёт, билеты сдадим. А розы Ирочка, ну последний раз, честное слово! Я строго поговорю с Леной больше такого не будет.
«Последний раз» она слышала уже раз двадцать. Обычно молчала, жалела мужа. Но что-то в голосе Тамары ни тени попытки спросить, просто распорядилась чужим временем.
Нет, Вадим, сказала она тихо.
Он моргнул, как будто не понял слово.
В смысле, нет?
Нет, не возьмём детей. В этот раз нет. Я свои планы отменять не стану, у плиты для маленьких конферансье стоять не буду. Пусть их суп, который у меня «воняет», варит их мама.
Ирина, ну ты что? Куда девать детей? Ленка уже почти в самолёте, путёвка горит!
Это вопрос Лены. У неё, между прочим, и муж есть, и свёкор, и няню может нанять. Почему ваши всё через меня должны решаться?
Через нас, вдруг поправил Вадим.
Нет, это «через меня». Потому что после их наезда убираю я, готовлю я, стираю я. Ты два часа играешь в дедушку, потом уходишь лечить голову. А я бесплатная няня детям дамы, которая меня и человеком-то не считает.
Вадим удивился. Обычно Ирина синоним терпения.
Что теперь? Сейчас звонить Тамаре и говорить «нет»? Да она меня живьём закопает ещё инсульт на нервной почве себе устроит.
Не звони. Пусть везут.
Точно согласна? просиял он.
Нет. Пусть везут. А дальше разберёмся.
С утра субботы Вадим носился по квартире с подушками, как ужаленный, а Ирина неспешно выпила кофе, нарядилась в любимое льняное платье, собрала небольшую сумочку.
Ты куда? паниковал Вадим, заметив книгу и зонт.
У нас сегодня театр. А до того маникюр, пройдусь по набережной. Голова проветрится.
Но Они же сейчас приедут! Я один пропаду я не знаю, где детские вещи, чем их кормить
Ты ж дедушка. «Мужской пример», говорила Тамара.
В этот момент позвонили. На пороге Лена с заспанными близнецами и, лучшим сюрпризом утра, Тамара Геннадьевна собственной персоной. С виду спине ничего не мешает: макияж, «куркули» на ушах, маникюр с красной помадой.
Вот и ты, смерила Иру взглядом Тамара. Надеюсь, всё приготовила? Детям жареное нельзя, у Антона аллергия на мед, у Саши капусту не предлагайте. Суп только сегодня и без лука. И чтобы не в телефоне!
Выдала всё тоном настоящей помещицы, как будто это Ира служанка.
Ирина спокойно достала помаду и посмотрела в зеркало:
Доброе утро, Тамара Геннадьевна. Доброе, ребята.
Близнецы, конечно, заняты обыском шкафа. Вадим стоит, как лось, с огромной спортивной сумкой.
Спасибо за инструкции, вежливо кивнула Ирина. Передайте их Вадиму. Он сегодня командует парадом.
В смысле? Ты куда? брови Тамары на лоб уползли.
У меня выходной. Театр, свои дела, подружки, маникюр. Вернусь поздно. А может завтра утром.
Тамара багровеет.
Ты с ума сошла? Два мальчика дома! Это внуки твоего мужа! Ты обязана
Я ничего не обязана, спокойно сказала Ирина. Я не нянька. Детей не рожала, обещаний сидеть с ними не давала. Есть мама, папа, две бабушки ну вот вы, например, на пенсии.
У меня спина! визжит Тамара.
А у меня жизнь. Своя. И она мне дороже чужого расписания.
Вадим! главная сцена. Ты слышишь? Прикажи ей!
Он метался глазами между двумя дамами, но привычка быть мальчиком на побегушках вдруг дала сбой.
Тамара, промямлил он, она предупреждала: занята. Я думал сам, но
Да какое сам! Через час давление, через два голова болит! Тамара на взводе. А эта в театр! Семья вся на тебе, а тебе всё равно!
Семья, говорите подтянула Ирина. Холодно, отчётливо. Давайте ясно: мы с Вадимом семья. Вы с Леной и вашими внуками родственники Вадима, не мои. Хамство, оскорбления, звонки ночью достаточно терпела.
Да как ты смеешь! Это квартира моего мужа!
Бывшего. Имеет право звать гостей. А вот меня обслуживать вы здесь не нанимали. Вадим, выбор твой: оставайся с внуками и Тамарой ей так спина не мешает. А я ушла.
Ирина успела ступить к двери, как Тамара вцепилась ей в рукав.
Стоять! Ты не уйдёшь, пока не накормишь детей. Лена уже в аэропорту! Куда мне с ними?
Ирина аккуратно отодвинула её руку.
Не моя забота, Тамара Геннадьевна. Такси ловите, домой, варите суп или звоните Лене.
Повисла гробовая тишина. Даже близнецы застыли. Вадим был ошеломлён.
Ты чудовище! Эгоистка! Я всем расскажу, какая ты гадина!
Расскажите на здоровье, пожала плечами Ирина.
И ушла, закрыв за собой дверь и вздохнув полной грудью московский воздух после дождичка.
День она провела на ура выставка, кофе, парк, телефон выключен. Не мучали ни звонки, ни угрызения совести.
Вечером после спектакля включила десяток пропущенных от Вадима, одно смс: «Тамара забрала детей. Я дома. Прости меня».
Пришла в одиннадцать домой: убираться не надо, всё в порядке. Вадим, утомлённый, но спокойный, сидит на кухне.
Привет. Где ребята?
Тамара увезла. Топала ногами, клялась всех проклясть, Ленке звонила требовать деньги за путёвку чтобы сидела. Армагеддон.
Ты что делал?
Сказал: если ещё хоть слово про тебя ни копейки сверх алиментов, ни шагу сюда.
Ирина обняла его. Вадим прижался, счастливо и трогательно.
Уехали, хлопнула дверью, штукатурка посыпалась. Сказала, мы ей больше не родня.
Переживём, рассмеялась Ирина, погладила его по голове. А Лена?
Позвонила, поплакала, пришлось ей перевести немного рублей на няню в Сочи. Решила детей взять с собой. Тамара отказалась решительно: радикулит на нервной почве.
Видишь, обошлось. Мать должна решать, как ей отдыхать. Всё по-человечески.
Ира спасибо. За то, что ты заставила меня почувствовать себя мужиком, а не вечным мальчиком Тамары. Всю жизнь боялся её обидеть А надо-то было выбрать себя. И тебя. Ты моя семья.
Главное, что теперь это понял. Ну что, чаю с пирогом? Вишнёвый купила, как любишь.
На следующий день гробовая тишина, телефон не пикает. Лена написала, что всё долетели нормально, всё окей. Жизнь наладилась, воздух стал свежей никакого духа чужих ожиданий.
Прошла неделя. На даче Ирина занималась розами, а Вадим с важным видом копал грядки.
Знаешь, сказал он однажды, Тамара вчера звонила: денег на лекарства просила.
И что?
Не дал. Сказал, у нас бюджет: ремонт, шуба тебе В общем, отшил.
Шубу мне? Вот умора. Но приятно такое слышать.
Она бросила трубку. А знаешь, небо не рухнуло.
Не рухнуло, подтвердила Ирина. А будто стало выше и светлее.
История с несуществующей «перевалкой для внуков» оказалась поворотной. Ирина поняла: достоинство это не скандал, а твёрдое, спокойное «нет», когда тебя хотят сделать бесплатной няней. А Вадим наконец-то выбрал то, что и должен был: уважение к жене важнее мира с бывшей.
Внуки остались но теперь только по расписанию, и никакой Тамары Геннадьевны на пороге. Вадим сам забирал внуков, гулял, а потом возвращал. Все довольны: дети видят бодрого деда, жена спокойную жизнь, а муж наконец-то по-настоящему выбрал свою семью.
А когда Ирина в очередной раз сидела вечером с чаем на веранде дачи, то вспоминала, как просто встала, взяла сумочку и ушла в театр. Это был лучший спектакль, хотя названия она так и не вспомнила. Ведь главная драма дня завершилась где надо а у семейного сериала появился хороший финал.
В общем, береги границы. Не бойся говорить «нет». Иногда это самый счастливый билет на лучший спектакль твоей жизни.
