Ты же знаешь, у них сейчас чёрная полоса. Жена выставила за дверь, с работы выгнали… Куда ему? На вокзале что ли ночевать будет? виновато говорил Сергей, жмякая в руках тряпку для посуды. Глаза у него были, как у спаниеля, будто он разбил семейную реликвию, а на деле просто просил пустить в дом родного брата.
Валентина тяжело выдохнула, поставила на пол сумки с продуктами руки оттянуло за день, сама еле добралась до квартиры после сумасшедшей смены: отчеты, проверки, спина ломит, начальник пилит. Последнее, чего хотелось разборки из-за Ярослава, брата Сергея, которого за всю супружескую жизнь видела раза два, не больше.
Серёж, ну у нас двушка, не коммуналка для потерявших крышу военных, устало ответила она, снимая сапоги. У Ярослава же квартира в Рыбинске. Чего он туда не поедет?
Он её сдаёт, чтобы платить ипотеку за студию, которую сыну взял. Как-то всё закручено, я сам не до конца понял. Ярик говорит, ему надо в Питер переехать, работу найти… Просит неделю перекантоваться, ну максимум дней десять, пока собесы пройдёт.
Валентина прошла на кухню, налила себе воды. Сергей шел следом, смотрел как побитый пес. Мужик, в общем, золотой добрый, руки растут откуда надо, работает. Вот только отказывать родне не умеет вообще. Особенно этому братцу вечно у него беды, его все спасают.
Ладно уж, пусть будет неделя, вздохнула она, понимая, что спорить нет сил. Но предупреди сразу: у нас порядок! Встаём в шесть, ложимся в одиннадцать. Никаких гулянок, никаких друзей дома.
Ярослав появился под вечер, ввалился в подъезд с огромной советской сумкой, которая пахла старым поездом и какой-то пережитой романтикой плюс явно не первой свежести квасом. Он был раза в полтора крупнее Сергея, голос что бочка с эхо, нагловатый до невозможности.
О, Валя, хозяйка! заорал он, пытаясь обнять Валентину, которая еле увернулась. Ну вот он я! Места много не займу, буду поскромнее мышки, только бы ночку перекантоваться и розетку.
Первые дня три ещё держался тихо. Валялся до обеда на диване, потом «шёл работать», вечером возвращался к кормежке. Правда, ел как в последний раз. Огромная кастрюля борща, которую обычно хватало им на три-четыре дня, испарялась за сутки. Котлеты исчезали ночью.
Воздух питерский, аппетит зверский! ржал Ярослав, макая хлеб в остатки подливы. Валентина только молчала, галочку поставила надо больше продуктов покупать, всё-таки гость.
Когда неделя подходила к концу, Валентина за ужином аккуратно спросила:
Ярослав, ну как поиски? Нашёл что стоящее?
Тот сразу сдулся, сложил губы бантиком.
Валентин, ну какие сейчас вакансии… Пишут оклад в сто с копейками тысяч, а на деле всё сплошь курьеры и торговля. А я же инженером работал, меня по улицам гонять смысла нет. Вон, в одну серьёзную контору вроде двигаюсь, обещали перезвонить в понедельник. Надо чуточку подождать.
Чуточку это сколько? переспросила она. Сергей ел салат, в глаза не смотрел.
Ну пару деньков, не гонишь же ты меня в пятницу под дождь? Как раз с Серёгой поговорим, гараж обметём.
Валентина махнула рукой два дня терпимо.
Тянулось два дня, потом три, потом неделя. Ярослав перестал куда-то уходить, всё чаще хозяева видели его лежащим поперёк дивана перед телевизором, среди крошек, засохших огрызков и приличного аромата мужского дезодоранта вперемешку с перегаром. В квартире становилось тесно.
Ну что, звонил? каждый вечер спрашивала Валентина.
Да, но у них кадровик в отпуске… Перезвоню на днях. О, Валя, у нас майонез закончился, ща бы бутерброды сделать
Вот это «у нас» резало слух, но она молчала, все больше чувствуя раздражение. Мужик начал хозяйничать, пользовался дорогущим Сергеевым шампунем, натягивал её любимый плед, вечерами переключал сериалы не спрашивая.
Прошёл месяц. Снег за окном растаял. Вечером, когда Сергей чинил фен, и никто ему не мешал, Валентина зашла в кухню и плотно прикрыла дверь.
Серёжа, серьёзный разговор. Про Ярослава.
Я так думал… тихо промямлил муж.
Ты видел, сколько мы тратим на еду и коммуналку? Он не работает и не собирается искать. Лежит на диване, ест наши продукты, не даёт мне спокойно побыть дома. Когда это закончится?
Валь, да я ему говорил Просто у него реально не получается. Ну не выгоню же я собственного брата, мать бы этого не простила. Ты же знаешь, как она
Твоя мать живёт в Перми и знать не знает, как мы тут выживаем. Бюджет перекосило, платёжки выросли, воды он льёт как маленький. Пусть хотя бы скидывается на еду!
Нет, у него даже карты заблокировали: кредиты, долги Вчера только признался.
Она села, почувствовала, что земля уходит из-под ног.
Класс. И давно ты знал?
Пару дней. Говорит, как только найдёт работу сразу вернёт. Давай потерпим, вон весна, подработки появятся.
Потерпеть… И это стало девизом.
Весна промчалась, как быль. Ярослав на стройку не пошел обвинил грыжу. Зато банку пива поднимать милое дело. Алкоголь из бара таял незаметно, пока не пропал коллекционный армянский коньяк подарок Сергею на приезд из армии. Разгорелся знатный скандал.
Это не я! Что ты орёшь? Может, сама тайком выпила? визжал Ярослав.
Не трогай жену! попытался защитить Сергей.
А ты ей хоть раз рот закрой! Мне что, рюмку пожалела?! Потом таких ящиков куплю, когда поднимусь!
В тот вечер Валентина сказала чётко: к концу недели его не будет, иначе развод и размен квартиры. Квартира в браке куплена, но первый взнос дал её отец, да и бОльшую часть ипотеки платила она.
Сергей испугался, шептался с братом на балконе, курил одну за другой. Ярослав ходил хмурый, но приуныл. Казалось, сдвинулось.
Нашёл кое-что, сказал он, съеду в область, через две недели получу первую зарплату (якобы устроился охранником).
Валентина выдохнула. Что уж, потерпит.
Через неделю И вот Ярослав с гипсом.
Упал, грустно говорит, на лестнице навернулся, лучевую сломал.
Валентина уставилась на гипс. Всё ясно… Никакой работы, никакого переезда.
Не выгоните же инвалида? вставил Ярослав, и в его глазах Валентина увидела: расслабился, будет сидеть.
Лето стало адом Ярослав, пользуясь травмированной рукой, вел себя как царь в помещении: «Нарежь хлеб», «Помоги спину потереть» За последнюю просьбу Валентина так ответила, что тот потом и намёков не делал.
Сергей стал задерживаться на работе домой идти уже не хотелось. Валентина, бывало, часами сидела в кофейнях или просто гуляла по парку, лишь бы не заходить домой, где хозяйничал брат мужа.
Полгода стерпели, потом восемь месяцев. Гипс сняли, рука «разрабатывается», переезд даже не обсуждается. Привёл друзей выпить, соседи настучали дома шмон, хозяева пришли, а в гостиной дым коромыслом. На замечания реагировал агрессией.
Я тут по совести имею право! Вы мне должны! У вас квартира большая, а я и не прошу в спальню пускать!
К октябрю чаша терпения Валентины переполнилась, ровно год как всё это началось.
В один день возвращается пораньше, голову ломит. Открывает двери вместо тишины в квартире сотрясается музыка и женский визг. Воняет сигаретами. На полу чьи-то туфли, на вешалке леопардовая куртка. Заходит в гостиную празднично накрыт стол, бутылка водки, Ярослав обнимает плотно накрашенную девушку. Курят, пепел летит мимо пепельницы.
А, Валя! Ярослав толком не выговаривает, Познакомься, это Светка, моя вдохновительница!
Валентина сдержалась. Спокойно, даже холодно.
Вон, сказала она твёрдо.
Чего? Ярослав даже не врубился сначала. Ты не кипишуй, Света сейчас уйдёт.
Вон. Оба. Пять минут на сборы.
Ты чего, охренела? Это и мой дом! Меня брат пригласил! Ты вообще никто здесь!
Пошёл на неё с кулаками. Валентина спокойно набрала номер.
Полиция? На адрес… Квартира. Посторонние, угрожают, пьяные, не зарегистрированы. Да, собственник я.
Светлана быстро оделась и выскользнула. Ярослав остался. Сел обратно, задымил.
Ну, давай-давай, позвони ментам, посмотрим, что они скажут! Брата родного сдаёшь!
Валентина закрылась на кухне, позвонила Сергею:
Вызвала полицию. Если будешь его защищать я завтра подаю на развод. Всё.
В трубке повисла тишина, потом Сергей усталым голосом: Делай, как считаешь нужным. Я еду.
Полиция примчалась за четверть часа двое, молодой и постарше.
Кто собственник? спросил старший. Валентина показала паспорт, выписку. Проживает тут вот этот гражданин без регистрации, ведёт себя неадекватно, угрожает, прошу выселить.
Документы, гражданин, обратился тот к Ярославу.
Я брат мужа! Ярослав вытянул паспорт, тот полистал.
Прописка рыбинская. В Питере регистрации нет. Хозяйка просит освободить квартиру. Или выходите сами, или поедете с нами в отдел.
У вас нет права! задохнулся Ярослав. Сергей придёт!
Пусть приходит, будет разбирательство. Но сейчас по закону вы либо уходите, либо протоколируем как хулигана.
Ярослав осознал тут не шутки. Его наглость на своих не сработала, полицейские были безэмоциональны.
Ладно, сквозь зубы зарычал он, подавитесь своим раем. Я вам ещё припомню.
Собирался долго, ворчал, злорадно тряся сумкой. Пытался зацепиться, царапнул шкаф. Полиция просто наблюдала. Когда он ушёл, в коридоре уже стоял Сергей. Он выглядел лет на десять старше.
Серёга! заорал Ярослав. Гони их, мы же братья!
Сергей посмотрел на брата, потом на жену. На диване валялись окурки, бутылка, резкий запах. Он выдохнул:
Уходи, Ярослав.
Тот остановился, будто пощечину словил.
Из-за неё, да?! Предал брата?!
Ты нас год выедал, тихо сказал Сергей. Врал, стыдил, превратил дом в бардак. Я терпел, но хватит. Денег ты не получишь.
Ярослав выругался, хлопнул дверью, ушёл, полиция за ним.
Спасибо, Валентина кивнула лейтенанту.
Закройте вход, замок смените. Такие «родственнички» любят возвращаться, посоветовал тот.
Когда дверь захлопнулась, в квартире повисла абсолютная тишина. Сергей пошёл в комнату, открыл окно настежь проветрить этот тлен и алкоголь. Потом молча начал убирать окурки.
Валентина подошла, положила руку на плечо.
Прости, тихо сказал Сергей. Это я должен был сделать сам.
Теперь всё позади, ответила она.
Два дня драили дом. Диван на помойку, замок поменяли. Сергей сам всё сделал, впервые без лишних напоминаний.
Пару раз Ярослав звонил с незнакомых номеров требовал денег «на проезд», угрожал, потом начал жаловаться, давить на жалость. Сергей молча клал трубку, вносил в чёрный список.
Постепенно всё стало, как прежде. Валентина снова любила возвращаться домой, где чистота, уют и запах свежего ужина, а не перегара. А Сергей, кажется, понял одну важную вещь: настоящая семья это те, кто уважает твои границы, а не те, кто ими вытирает ноги.
Иногда только через такой ад и можно научиться ценить покой, своё личное пространство и понимать, на кого реально стоит тратить свою жизнь.
Если было похоже на ваши истории напишите пару слов в комментариях, я почитаю с удовольствием. Может, тоже когда-нибудь так выигрывали битву за собственный дом?
