Не знаю, можно ли это рассказать так, чтобы не показаться героиней дешёвой драмы, но это, пожалуй, самое нахальное, что кто-то когда-либо делал со мной. Живу я с мужем много лет, а второй человек в этой истории его мать, которая всегда слишком вмешивалась в нашу семейную жизнь. Долгое время мне казалось, что она такова из-за своей заботы, что это обычное русское «от души хочу помочь». Как выяснилось, душа тут была совсем не при чём.
Пару месяцев назад муж уговорил меня подписать бумаги на квартиру. Объяснил: наконец у нас будет своё, пусть рубли наши не исчезают понапрасну на аренду, а если сейчас не решимся, потом пожалеем. Я радовалась, ведь столько лет мечтала о собственном доме чтобы не кочевать с чемоданами да коробками. Подписала не задумываясь, доверяя, что это семейное решение, как и бывает у добрых русских людей.
Первый странный момент настал, когда муж сам начал бегать по учреждениям. Всё время твердил: нет смысла мне идти, только время терять, ему проще. Приносил документы в толстой папке, клал в буфет на прихожей, но никогда не разрешал мне их смотреть. Если спрашивала объяснял сложными словами, будто я девушка неопытная и ничего не понимаю. Я списывала всё на то, что мужчины любят контролировать такие вопросы, особенно у нас в России.
Потом начались мелкие финансовые игры. Вдруг коммуналка и покупки стали даваться всё труднее, хотя его зарплата, как он уверял, не менялась. Начал убеждать меня платить больше, мол, сейчас такое время, потом всё выправится. Я взяла на себя магазин, часть выплат, ремонт, мебель ведь, кажется, строим «наше». В какой-то момент уже и на себя перестала тратить, лишь бы вкладываться в семью.
И вот однажды, когда убиралась на кухне, под стопкой салфеток нашла отчёт распечатка, сложенная вчетверо. Это был не счёт за свет, не мелкая бумажка. Это был официальный документ с печатью и датой, где было ясно прописано, кто владелец квартиры. Не моё имя. Не его. А имя его матери Анна Фёдоровна.
Я стояла у раковины, перечитывала строки, не веря своим глазам. Я плачу, берем кредит, делаем ремонт, покупаем мебель, а хозяйка оказывается его мать. Лицо у меня вспыхнуло, голова закружилась не от ревности, а от унижения.
Когда муж пришёл домой, я не устраивала сцену. Просто положила документ на стол и смотрела на него. Не спрашивала нежно, не просила объяснить. Просто смотрела, потому что устала быть вечно «не понимаю». Он не удивился, не спросил «что это». Лишь вздохнул, будто бы я источник хлопот, потому что поняла, что происходит.
Тут началось самое наглое объяснение, которое я когда-либо слышала. Сказал, что так надёжнее, мол, Анна Фёдоровна гарант, если вдруг что случится между нами, квартиру делить не придётся. Говорил спокойно и буднично, будто объясняет, почему купили утюг, а не парогенератор. Я едва не рассмеялась от бессилия ведь это не семейная инвестиция, а схема: плачу я, а на выходе получаю только мешок с вещами.
Всё усугубило не то, что имя его матери в документах, а то, что она, очевидно, была в курсе. Потому что ещё вечером позвонила мне и начала отчитывать будто это я наглею, а не они. Говорила, что она «только помогает», что дом должен быть «в надёжных руках», и не стоит мне принимать это близко к сердцу. Представляете? Я вкладываю рубли, лишаю себя, иду на уступки, а мне рассказывают о «надёжных руках».
После этого я начала искать не из любопытства, а потому что уже не могла доверять. Пересмотрела выписки, переводы, даты. И вышло ещё больше грязи: оказалось, наш кредит не совсем «наш» часть денег уходила на старый долг, который не имел отношения к нашей квартире, а был долгом Анны Фёдоровны.
Выходит, я не только плачу за чужое жильё. Я ещё оплачиваю чужие долги под видом семейных расходов.
Вот тогда с меня как будто завесу сняли. Вспомнила все ситуации за прошедшие годы: как она вмешивалась, как он её защищал, как меня выставляли глупой. Мы вроде как пара, а решения принимаются ими двоими, а я просто кошелёк.
Самое больное было даже не то, что люблю не меня, а то, что я для них удобна молчаливая женщина, которая пашет, платит, не спрашивает, чтобы был мир. Только этот мир был нужен им, а не мне.
Я не рыдала. Даже не кричала. Села в спальне, стала считать: сколько всего вложила, что удалось купить, что осталось. Впервые увидела чёрным по белому сколько лет надеялась и как просто меня использовали. Боль была не за рубли, а за то, что столько времени меня держали за дурочку с улыбкой.
На следующий день сделала то, чего никогда не предполагала открыла новую счёт только на своё имя и перевела туда все свои доходы. Сменила пароли, убрала доступ. Перестала платить «за общее», ведь общее оказалось только моим участием. Стала собирать документы и доказательства теперь верю не словам, а фактам.
Сейчас живём под одной крышей, но по сути я одна. Ни на что не надеюсь, не прошу, не спорю. Просто смотрю на человека, избравшего меня своей копилкой, и на его мать, почувствовавшую себя хозяйкой моей судьбы. Думаю, сколько женщин в России прошли через это и решили молчать «тише, а то хуже будет».
Но хуже, чем быть использованной под улыбку, я не знаю есть ли.
Если бы вы поняли, что годы платите за «семейный дом», а на самом деле все бумаги на мать мужа, и вы просто источник выгоды, ушли бы сразу или боролись бы за своё?
