Слушай, ну ты чего, соседка! Не прижимайся, парочку огурцов пожалела? У тебя же этих огурцов хоть завод открывай, все равно половина переспеет, а у меня внучки приехали, им витамины нужны. Не будь как скупердяйка, мы ж практически семья тут, забор только для приличия!
Людмила через нашу сетку перегнулась, ухмылка расползается до ушей приветливая только на первый взгляд. В одной руке миска с чужой клубникой, которую она стащила вместе с девичьей честью, другой уже к моей смородине тянется прямо на моей грядке росла.
А я, ну ты представляешь, на коленях в моркови ползу, пропалываю, спина хрустит, пот вытираю ладонью, вся в земле. Смотрю на Людмилу взгляд у меня, как автомат Калашникова: предупредительный, но так и быть, не на поражение.
Три года мы эту дачу копаем, а она все повторяет это свои люди, будто пропуск ей. Я с мужем участок с зарослей в картинку из журнала превратила, и все, сразу нашлось кому на урожай глаз положить.
Люда, спокойно говорю, без крика. У тебя тоже клубника растет. Я видела, грядки есть. Почему свою не собираешь?
Да что там за клубника! рукой отмахнулась и ни капли не стесняется. Мелкая, кислятина одна, жук-долгоносик все сожрал. Я не спец, как ты, удобрения сыпать и землю копать. Всё по-старинке, что выросло, то моё. У тебя же ягода как яблоко, грех же пропадать. Тем более, вы с Витей вдвоем куда вам столько? Лопнете ещё!
Убедительна, как булыжник. У неё если у кого-то чего-то в избытке делиться обязательно. Плевать, что у неё руки только для радио Дача и шампуров. Как только лето ее дача напоминает первобытное стадо: молодые яблони, скошенные сорняками, грядки только по большим праздникам тяпку видели. Люда на гамаке лежит, сосиски горелые жарит, и радио до ночи орет.
Я же весь сезон на участке новый сорт выпишу, ленточками помечу, с утра встану поливаю, вечером подвязываю, всё за мое спасибо и больную поясницу, а она будто не понимает.
Люда, убери миску, говорю. Я клубнику на варенье рву, у меня к каждой ягоде счёт.
Ой, опять началось, закатила глаза так, будто я её обидела на тысячу рублей. Жадная ты, Оль! Ну я что, детям взяла, пару штук. Не отнимешь же у ребенка изо рта?
Она мне на спор ягоду схватила, в рот закинула и поплыла к себе: добыча в миске, довольная как слон, наглости не занимать.
Стою в грядках, злюсь аж кипит под лопатками! Витя, мой муж, из сарая выходит, всё видел, но, зная наш женский фронт, вмешиваться не спешит.
Наша Людка опять пасется? усмехнулся, подходит.
Пасется, киваю. Как коза в чужом огороде. Витя, ну это уже нагло! На прошлой неделе кабачки она срезала, пока в магазин ездили говорит: Думала, забудете! Теперь вот клубнику дерет.
Поставь сплошной забор из профнастила, предлагает. Два метра и хоть траву коси!
Нельзя. По уставу СНТ только сетка или штакетник, чтобы не затенять. Да и денег на забор нет всю зарплату на новую теплицу спустили.
Ситуация сходит с ума. Урожай ломится, жара, помидоры как фонари висят. Чем больше овощей у меня, тем чаще соседка у забора крутится.
В одну субботу к Люде гости навалились человек десять, шумная компания. К вечеру, я только цветы поливать появляется она, подвыпившая, через забор орет:
Оль, выручай у нас закуска закончилась, дай салата нарезать: Бычье сердце и зелень. До магазина далеко, а гости требуют продолжения.
Я с поливочным шлангом стою, воду под корни лью, ей отвечаю:
Люд, помидоры для дочки в город везу. Какие поспели все, считай, по рукам.
Не прибедняйся! она уже перегнулась через забор, клубится от перегара. Да я тебе потом шоколадку куплю!
Нет, жёстко говорю. Нет.
Улыбка у Людмилы слетела.
Ну и сиди со своими помидорами! Пусть все полопаются! Соседка называется. Снега зимой не выпросишь! и уходит, громко хлопая дверями.
Весь вечер с их участка доносится громкий смех и обсуждения типа куркули московские, за копейку удавятся, ее овощи безвкусные. Обида такая до слез. Зашла домой, окна закрыла, телевизор погромче.
Утром на крыльцо и челюсть отвисла. Дверь теплицы, которую на замок закрыла на ночь, приоткрыта. Забегаю помидоры Бычье сердце самые крупные с кистей сдёрнуты, зелень выдрана с корнем, огурцов половины нет, на земле шмотки недозрелые валяются.
Стою, глотаю слёзы, злюсь. Это не просто воровство. Это неуважение!
Витя! зову, голос дрожит.
Муж пришел, посмотрел нахмурился.
Оля, это статья. Кража.
Какая статья? Докажешь? Камер нет не пойман, не вор! Она скажет, что мы сами оборвали. Ты ж знаешь ее язык.
Подошла к забору у Людмилы тишина, только миска салата на веранде стоит, и видно мою петрушку и нарезанные томаты.
Всё! говорю Вите, уже железным голосом. С хорошей не получается, будем по-плохому. Но умно.
Только не сажай ее на нары, Маша, шутит Витя. Не хочу к участковому из-за баклажана идти!
Да не боись психология и химия, вот и всё.
Поехала в центр, купила ярко-жёлтый комбинезон, респиратор, садовый пульверизатор, пищевой краситель синий, мыло хозяйственное самое душистое.
Вечером, когда у Люды анти-похмелье, выхожу в огород костюм, маску, очки, перчатки вся как герой фильма Вирус. В ведре развела синий краситель и полбутылки мыла запах врачебно-неприятный, вода цвета колдуньи.
Витя, отойди! кричу так, чтобы слышала вся округа. Тут яд для эксперимента, без комплекта не подходить!
Обдаю овощи синей жижей, всё выглядит как в Сталкере. Людмила глазела, потом подходит:
Оля, ты чё, пожар что ли? Воняет же!
Хуже, Люд! Грибок нашли новый, вирусная мозаика. Яд купила экспериментальный ХимАгро-Яд. Всё живое душит жуков, мышей, даже птиц. Людям тоже нельзя если съесть раньше 21 дня, страшные последствия печень не прощает.
21 день?! А если потрогал?
Помой руки кислотой или спиртом поможет. Или сожги одежду. Серьёзная химия спасаю урожай.
Побледнела, к забору потом только спиной. Гостям кричит: Не есть салат! Вкус не тот, выкидывайте! Я под маской ухмыляюсь.
Неделю вообще никого не было у моего забора, дети боятся трогать синие помидоры. Мы сами вечером краситель с огурцов слывали и за ужином в удовольствие ели мои труды. Помидоры висят, синие, соседка боится.
Но Людочка ушлая. Неделя проходит, смотрю глаза у нее хитрые.
Оль, а ты чего свои огурцы ешь? Три недели же нельзя, сама говорила! Или тебе можно, а мне нельзя?
Да из магазина, Люд. Свои-то что синие висят, травиться не хочу. Турецкие, пластмассовые, ну а что поделать.
Опять отошла, вроде поняла, а к грядкам больше не лезла.
А основной урожай в августе. Краска почти смылась, только голубоватая полоска осталась. Видно, Люда решила, что время прошло, всё нормально
Уезжаю в город на пару дней, на калитку замок, на сетку вешаю табличку:
*Внимание! Ведется видеонаблюдение. Участок обработан химикатами класса опасности 3! Употребление овощей приведёт к последствиям, СНТ в курсе, полиция вызовется немедленно при проникновении!*
Про камеры враньё полное, но работает!
Возвращаюсь Людмила у забора, кипит, председатель СНТ Пётр Иванович с ней рядом.
Пётр Иванович, посмотрите, что творится! Она травит нас, эксперименты ставит! И камеры за мной шпионит! Беспредел!
Председатель на меня смотрит в глазах у него смешинки.
Ольга Николаевна, мол, жалоба у меня
Пётр Иванович, химия обычная краситель и мыло, чтобы тля не лезла. Камер нет, табличка для профилактики, а то у нас двуногие вредители, урожай крадут. А если животы болят так нечего чужой зелень воровать.
Докажи ещё! орёт Люда. Не пойман не вор!
А видеозаписи есть, без малейшего моргания отвечаю. Вот вам на камеру покажу, как вы с гостями через забор тянетесь! Я уж к участковому собиралась заявление писать.
Всё, у неё лицо пунцовое, попятилась.
На ж тебе все помидоры! Я сама свои выращу! хлопнула дверью так, что у меня теплица дрогнула.
Председатель хихикает:
Ольга Николаевна, табличку оставьте, вдруг кто посягает. Хорошее средство.
Соседка со мной теперь не здоровается, всем рассказывает, что я ведьма и травлю всех химией. А мне лишь бы урожай в порядке.
Весна а у Людмилы работа кипит: грядку копает (криво, но копает!), рядом хилые рассаду в ящике. Подхожу к забору она аж грозно лопату выставила.
Чего надо? Смотреть пришла?
Помощи пожелать, Люд. С песком не переборщи!
Сама знаю! Без советчиков справлюсь. Всё своё!
Конечно! Своё и вкуснее.
К июлю у Людмилы первые, кривые огурчики и крошечные помидоры. Гордится ими, как орденом. Детей к себе на грядки не пускает гоняет, как нас в своё время.
Стою с Витей у мангала, смотрю улыбаюсь.
Вот видишь, заборы не нужны. Труд лучший воспитатель.
Осенью Люда сама к забору подходит, банку с огурцами протягивает:
Вот, попробуй. Свои. По рецепту закрывала.
Беру, держу, как хрусталь.
Спасибо, Люд. А я тебе сортовых семян на следующий год дам Бычье сердце. Точно вырастит, покажу как.
Ладно, уже улыбается, не может скрыть.
Для тех, кто сам работает ничего не жалко!
Постояли, помолчали, на осенний сад смотрим. Табличка смылась давным-давно, а вот граница уважения появилась не стереть никаким ливнем.
А урожай я в тот год весь закатала ни один помидор и огурец не пропал.
Ну, вот такая у меня история. С кем не бывает! А вы как учите наглых соседей уважать чужой труд?
