Эта история случилась в самом начале моей семейной жизни, когда я только что вышла замуж за своего мужа, Алексея Владимировича. В те времена мы были молоды, зелёные, и нашу свадьбу, как мне казалось, должна была озарить радость. Но радости на лице моей свекрови, Тамары Ивановны, я так и не увидела.
Всё началось прямо в день свадьбы. Наш банкет был в Москве, в уютном ресторане на Тверской, а Тамара Ивановна с самого утра ходила хмурая, будто мы не на свадьбе, а на поминках. После торжества мы ещё не обзавелись своим жильём и вынуждены были поселиться у неё, в её квартире на Старой Арбате.
Как только мы переступили порог, она встретила меня с такой показной искренностью, что я наивно решила: её уныние на свадьбе вызвано слабым здоровьем. Но под её печальной улыбкой всегда скрывалось что-то недоброе невидимая злость, примешанная к мелким подковыркам.
Тамара Ивановна постоянно делала мне тайные замечания. Вот, например, я мыла посуду вечером, а ночью просыпалась от шума она перемывала всё заново. Спрашиваю её: «Тамара Ивановна, разве посуда грязная?» Она делала вид, что не понимает, и отвечала невинно: «Видела ещё грязные чашки.» Тогда я впервые усомнилась в искренней заботе свекрови.
Долгое время я принимала её лёгкие упрёки за материнские советы. Рассказывала ей о разногласиях в семье, искала поддержки. Но всё изменилось, когда мой давний друг, Александр Сергеевич, устроился водителем на той же фабрике, где работала Тамара Ивановна. Через сотрудниц до меня дошли сплетни: будто муж мой нищий, а я злая жена, дожидающаяся момента, чтобы отобрать квартиру свекрови.
Тогда я поняла Тамара Ивановна для меня не просто родственница, а скрытый враг.
У неё была маниакальная тяга к чистоте: её дом был стерилен как операционная, и она требовала того же от нас. Мы старались изо всех сил, но угодить ей было невозможно, сколько бы ни убирали.
Когда свекровь собиралась на две недели в командировку в Ярославль, она строго предупредила нас: «Смотрите, чтобы в квартире был порядок!» Каждый комочек на ковре, волосок в ванной для неё были трагедией. Моему мужу и мне приходилось буквально ходить по струнке.
Мы же планировали отдохнуть: немного расслабиться, убраться к её возвращению, и жить спокойно. Но Тамара Ивановна поступила хитро сообщила нам неверную дату возвращения, собираясь нагрянуть вместе с подругами, чтобы выставить меня в невыгодном свете.
К счастью, мой друг Александр всё разузнал и предупредил меня. Я разозлилась, закатала рукава и выдраила квартиру до блеска. Затем просто ждала.
Когда свекровь явилась, с ней была целая толпа женщин и водитель, еле сдерживающий улыбку. Она тихо повернула ключ, словно надеясь застать нас врасплох, а затем пропустила весь караван внутрь.
Каково же было её удивление, когда гости увидели идеальный порядок, сверкающий чистотой даже лучше, чем в день её отъезда! Подруги смотрели на Тамару Ивановну с удивлением, перешёптывались, а я, не скрывая довольства, убрала пылесос на место и весело сказала:
А вот и ковёр чистый, как с витрины, улыбнулась я.
Свекровь побледнела, ходила хмурая, проверяла все углы, но ничего не нашла. А я мысленно повторяла: «Ну уж нет, теперь ничего не найдёте!» Досталась ей слава посмешища: на работе над ней стали подшучивать, разоблачив её сплетни. А у меня появилось больше союзников.
Я нанесла её самолюбию удар, который, уверена, она помнит до сих пор даже спустя семнадцать лет.
