26 марта 2023 года
Сегодня я словно прожила маленькую жизнь столько мыслей, чувств, перемен. Всё происходило слишком быстро, и мне нужно зафиксировать это чтобы не возвращаться, но помнить, почему я больше не согласна наступать себе на горло.
Я стояла среди своей спальни, держа в руках чёрный капроновый чулок чужой, не мой. Мой голос дрожал от злости и унижения, а внутри всё кипело и сжималось. Вот она, последняя капля. Моя квартира в центре Москвы, оставшаяся мне ещё от бабушки, давно перестала быть для меня домом. Денис с братом Стасом превратили её в проходной двор, а сегодня выяснилось: здесь вообще может оказаться кто угодно. Видимо, в этот раз кто-то из них и привёл в дом женщину, нагло затесавшуюся в наше уютное казалось бы! семейное гнёздышко.
Денис, как и всегда, вместо покаяния или хотя бы внятных объяснений, начал защищаться и выкручиваться. “Алин, ну ты чего, не заводись. Гостя привёл, неужели жалко?” фыркал он, словно это я его вторглась в чью-то жизнь, а не наоборот. А Стас из гостиной, полусонно буркнул: “Да ладно, Денис, айда отсюда. Найдём хату попроще, зато без этих истерик. Баба с возу кобыле легче”.
Вся эта сцена, этот чулок в руке, хмурые лица, собранные в попыхах сумки и глупые фразы Всё в одночасье стало до омерзения чужим.
Я с трудом дышала, но всё равно сказала: “Моя квартира мои правила, Денис. Вот пусть твоя родня живёт где хочет, только не у меня”.
И тут я поняла пожалела о десятках раз, когда молчала, боясь выглядеть злой и неблагодарной. Ведь с Денисом мы познакомились всего два года назад я такая тихая, скромная, всегда вежливая с окружающими, а он веселый, балагур, с подвешенным языком, всегда умел расположить к себе. Когда он быстро предложил мне жить вместе (“Алинушка, не могу даже часа провести без тебя, что бы ни случилось!”), я поверила и пустила его в свою жизнь. Эти его шоколадки, рифмы на ходу, редкие но незабываемые свидания в московских кафе Всё казалось сказкой.
Правда открылась позже: снимать комнату в столице было ему дорого, хозяйка выставила его за пьянку нужно было срочно искать крышу над головой. Я тогда оправдала его, потому что привыкла верить в лучшее.
Мы долго вдвоем держались, экономили. Я почти всё время работала училась, подрабатывала репетиторством, тянула быт холодильник, счета, коммуналка всё было на мне. Денис в первые месяцы честно приносил свою часть денег, а потом Стас.
“Давай пусть брат немного поживёт у нас ему поступать в Бауманку, да и семья мы всё-таки” предложил Денис как-то вечером. Тогда я не знала, что брат задержится не на неделю, не на две, а навсегда. Вначале Стас появлялся редко, потом стал засидываться допоздна, а после поселился совсем. “Да ради Бога”, думала я, “если временно”.
Через пару месяцев выяснилось: Стас никуда не поступил, учёбой и не пахло, а возвращаться в Нижний Тагил он не собирался. Стал обрастать своими привычками курил прямо на кухне, разбрасывал одежду, забывал оплачивать интернет, хотя пользовался он им больше всех. Обслуживание двух взрослых мужиков ложилось на мои плечи. С утра до ночи я выкладывалась работа, ремонты, готовка, уборка, бесконечная стирка. Денис к тому моменту уволился из супермаркета и клялся: “Я пока на такси зарплаты рабы, но ищу себе нормальное место, клянусь, Алиночка…”
Но поиски затянулись, а таксовал он от силы раз в неделю. С каждым днём квартира становилась похожей на проходной двор и хостел для бездельников.
Финансы пели романсы зарплата таяла на еду и счета, а кушали они оба за троих. Котлеты исчезали в тот же вечер, на который были приготовлены, чайник грелся без перерыва, молоко выпивалось из пакета прямо в коридоре. Мои вещи терялись, мои деньги куда-то исчезали и никто не считался, что я хозяйка.
Я уставала смертельно и часто засыпала в слезах, но попытки поговорить заканчивались одной фразой: “Алинка, ты чего, с ума сошла? У человека сложная адаптация, будь по-женски терпимой, а то все бабы нервные”. Мне становилось стыдно будто я не женщина, а злой сторож, который считает каждую тарелку супа.
Я продолжала тянуть всё на себе так учила мама (“А вдруг у них правда сейчас сложный период? Держись, потерпи”). Но когда я увидела на столе три бокала, недопитое вино, а из-под кровати дёрнула этот злосчастный чулок меня прорвало. В голове крутился вопрос: “Как я до этого дошла? Когда мой дом стал ночлежкой для чужих людей?”
Денис и Стас хлопнули дверью, собрав свои пожитки, и в квартире вдруг наступила такая тишина, что жутко стало. Даже плакать почему-то не хотелось.
В первое утро я, ещё не до конца веря переменам, открыла холодильник и увидела на месте свой сыр, полный сок, свои продукты. Никто не выпил сок, не разбросал крошки на столе, не забыл грязный стакан в раковине. Я села на диван впервые за полгода одна, чувствовала себя и свободной, и виноватой одновременно.
Вечером мне стало грустно, и я уехала к подруге нашей с Викой дружбе уже восемь лет. Она выслушала, обняла, рассмеялась:
Алиночка, ну ты смешная. Эти двое уже новую найдут, поверь мне. Ты только представь: если бы не этот чулок, ты бы и дальше их обстирывала. Благодари ту леди, что спасла твои нервы.
Вернувшись домой, я устроила настоящую “учистку”: собрала всё мужское барахло, даже подарки Дениса и на помойку, вместе с прошлым. Протёрла полы “Белизной”, перестелила постель словно стирала следы их жизни. После этого легла и впервые за долгое время выдохнула свободно.
К концу месяца случилось чудо: остались свободные деньги. В декабре я даже смогла отложить первый раз за много лет целых пять тысяч рублей!
Год и ещё полгода прошли незаметно. Жизнь стала другой: я поменяла работу, устроилась в частную гимназию и научилась говорить “нет”. Никто не требовал от меня быть “наседкой”, я прекращала любую попытку давить на жалость. Постепенно, очень осторожно, в мою жизнь вошёл Олег инженер, старше меня на пять лет, из хорошей семьи. У него своя квартира, пусть и ипотечная, и два высших образования.
С Олегом я не спешила первый раз в жизни взвешивала, наблюдала, выбирала. Через полгода решились жить вместе. Решение останемся у меня (до Кремля всего 20 минут на метро, удобно и для работы, и для встреч с друзьями). Олег стал сдавать свою пустую квартиру доплатить досрочно ипотеку.
Вчера мы, как обычно, ужинали, обсуждали планы, и вдруг Олег сказал:
Алин, маме срочно нужно в Москве пройти обследование. В нашей деревне врачи слабые, одна-две недели у нас Как ты?
Меня пронзил холод: перед глазами опять стояли Стас на диване, охи-вздохи Дениса, горы посуды, бесконечные гости. Всё внутри сжалось от страха. Я посмотрела на Олега и решилась сказать правду.
Олег, мне очень жаль Но у меня в жизни теперь железное правило: никаких гостей с ночёвкой. Ни с твоей стороны, ни со своей. Я слишком хорошо помню то ощущение, когда перестаёшь быть хозяйкой у себя дома. Наш дом только для нас. Если нужно, снимем квартиры, поможем с логистикой, но жить вчетвером я не смогу. Ты не против?
Повисла пауза. Я уже ждала обвинений, что эгоистка, жестокая, неблагодарная. Но Олег улыбнулся, пожал плечами:
Никаких проблем. Главное чтобы тебе было комфортно. Мам, конечно, устроим в другой квартире поближе к больнице, не переживай.
Я стояла, не веря своему счастью.
Точно не обижаешься?
Он обнял меня, поцеловал в лоб:
На что тут обижаться? Я рад, что ты умеешь защищать свои границы. Это важно.
Я улыбнулась сквозь слёзы. Первый раз в жизни я смогла не уступать, не оправдываться, не бояться быть собой и нашёлся человек, который принял это спокойно. Теперь мой дом моя крепость. И войти в неё может только тот, кто не забудет вытереть ноги на пороге.
