Муж пригласил бывшую жену ради детей, а я уехала отмечать в гостиницу
Куда ты ставишь эту вазу? Я же просила убрать ее в шкаф, она к сервизу совсем не подходит, Марина старалась говорить ровно, хотя внутри всё у нее бурлило, как борщ на плите. Она нервно поправила фартук и глянула на мужа, который растерянно переставлял хрустальную миску с места на место.
Мариш, ну разве это важно? Андрей виновато усмехнулся. Эта его привычная, покаянная улыбка раздражала Марину особенно сегодня. Лена всегда любила эту вазу. Говорила, что в ней оливье особенно красиво. А раз мы сегодня все вместе, ради ребят, хочется, чтобы было как им комфортно.
Марина застыла с ножом в руке, лезвие зависло над половинкой нарезанного огурца. Она медленно выдохнула, считая до трёх, чтобы не сорваться.
Андрей, её голос звучал пугающе тихо. Я хочу кое-что уточнить. Мы собираем гостей в моём доме. Я, твоя законная жена, два дня готовлю к праздничному столу. Я мариновала мясо, пекла коржи для торта, выдраила пол. А теперь, оказывается, я должна ставить эту безвкусную вазу, потому что её любила твоя бывшая жена? Ты правда считаешь это нормальным?
Андрей тяжело вздохнул и сел за стол, будто весь мир давил ему на плечи.
Мариш, ну не заводись. Мы же договаривались. У близнецов юбилей двадцать лет парням. Им важно видеть обоих родителей. Что мне было делать? Сказать Лене, чтобы не приходила? Она их мать. Это всего одна ночь. Пересидим, поздравим, поедим торт и разойдёмся. Я просто хочу, чтобы без скандала, по-человечески. Ты ведь у меня мудрая.
«Мудрая». Как же бесило Марину это слово. По сути удобная, та, что молчит, терпит, как будто ей всё равно.
Они были женаты пять лет. Марина приняла Андрея с его прошлым, с алиментами, бесконечными поездками к сыновьям-близнецам, тогда ещё подросткам. Она никогда не мешала им общаться. Антон и Павел часто бывали у них, с ними у Марины отношения ровные, почти дружеские. Но Лена… Лена отдельная глава. Громкая, самоуверенная, будто Андрей всё ещё её собственность, просто временно отданная другой.
Я не против мальчиков, Андрей. Я даже пережила твою идею пригласить Лену, хотя нормальные люди отмечают такие даты в кафе, а не тащат бывшую жену в дом нынешней. Но почему я должна сервировать стол по её вкусу? Может, переодеться в платье, которое ей нравится? Или прическу как у неё?
Ты драматизируешь, отмахнулся Андрей, вставая. Ладно, уберу эту вазу. Не сердись только. Парни придут через час, Лена с ними у неё машина в ремонте, подвезут. Давай без нервов, ради праздника.
Он быстро чмокнул её в щёку и ушёл бриться. Марина осталась одна среди мисок, кастрюль и продуктов. В духовке доготавливалась буженина, на плите стыл жюльен. Пахло сказочно а аппетита не было совсем. Казалось, она накрывает поминки по собственному достоинству.
Через час раздался шум в коридоре густой смех, топот, громкие голоса.
А где тут наш папа? этот визгливый голос она ни с кем бы не спутала. Андрюша! Мы пришли!
Марина сняла фартук, поправила волосы и вышла встречать гостей.
Коридор был тесен. Антон с Пашей, вымахавшие вверх, с трудом снимали куртки. Между ними словно королева в окружении рыцарей стояла Лена. Ярко-красное платье, слишком обтягивающее, и укладка, поди, с флаконом лака.
О, Марина, привет, бросила она, глаз на хозяйку не поднимая. Уже выискивала Андрея. А мы тут с подарками! Андрюша, идём скорее, помоги маме сумку донести, там банки с соленьями!
Андрей скользнул навстречу, сияя, суетясь.
Здорово, ребята! С днём рождения! обнял сыновей, хлопнул по спинам. Лен, привет. Банки зачем? У нас стола на всех хватит.
Ой, знаю я ваши столы, закатила глаза Лена, наконец-то посмотрев на Марину. Марина, наверное, опять всё по диетическим рецептам, да? Без соли, без жира? А мальчикам поголодать не годится. Я свои огурчики привезла, помидорчики, грибочки. Кстати, холодец сварила настоящий, на свиных ножках, не то квёлое желе, что ты в прошлый раз подала.
Щёки Марины залило. В прошлый раз Лена тоже была и тогда раскритиковала абсолютно всё.
Здравствуйте, Лена, холодно отвечала Марина. Проходите, еды всем хватит. Холодец у меня сегодня говяжий, прозрачный увидите.
Ну-ну, посмотрим, фыркнула бывшая и по-хозяйски прошла в гостиную. О, диван всё тот же? Андрюша, я же говорила, год назад, цвет не подходит, старит. И шторы эти… Мрачно. У нас ведь, помнишь, всегда светло было, тюль воздушный висел.
Андрей семенил следом, с банками в руках.
Лен, ну нам уютно.
Уют когда душе хорошо, а тут как в склепе, отрезала Лена, плюхаясь на «плохой» диван. Ребята, руки мыть! Марина, чего стоишь? Накрывай, мужики голодные.
Марина сжала ладони ногти впились в кожу. «Спокойно, сказала себе. Ради Андрея. Ради парней. Не портить им праздник».
Молча ушла на кухню. Через минуту налетел Андрей.
Мариш, не обижайся, зашептал, хватая тарелки. У неё характер такой. Не со зла. Привычка командовать… Давай, я вынесу салаты.
Не надо, я сама, жёстко сказала Марина.
Праздничный стол начался ужасно. Лена устроилась справа от Андрея, придвинулась так близко, что локти соприкасались. Близнецы напротив, а Марине досталось место у края, ближе ко входу будто она просто официантка.
За моих орлов! провозгласил Андрей, поднимая бокал. Двадцать лет! Как один миг!
И не говори, Андрюш, перебила Лена, хохоча. Помнишь, как в роддом меня вёз? Гололёд жуткий, машина не заводится, ты вокруг «Лады» бегал, смешной, в одной рубашке, перепуганный! А потом у роддома кричал «Кто? Кто?». Ой, до слёз!
Она смеялась громко, положив руку на плечо Андрея. Он смущённо улыбался, погружаясь в прошлое.
Было дело… Молодыми были, глупыми…
А как Пашка в лужу упал в новом костюме! Мы тогда к твоей маме на юбилей шли. Ты его а он ревёт, в грязи весь! Мы его в фонтане отмывали!
Рассказ за рассказом весь вечер лишь о том, как они были семьёй. «Помнишь наш отпуск в Сочи?», «Как обои вместе клеили?», «Как ты ногу сломал, а я тебя ложечкой кормила?»
Марина ковыряла салат. Её будто не было. Посторонний человек, декорация. Близнецы ловили вайфай, время от времени кивая матери. Андрей, разомлев от вина и ностальгии, всё больше забывал, что рядом сидит настоящая жена.
Марина, хлеб передай, швырнула Лена, не прерывая байку о том, как Андрей учил её водить машину. Так вот, кричит: «Тормози!», а я на газ! Чуть не влетели! Андрюша, ты тогда на полголовы поседел!
Было, хохотнул Андрей. Ты у меня всегда гонщица была.
«Ты у меня». Как пощечина.
Марина вскинула глаза на мужа. Он и не заметил, что ляпнул. Смотрел на Лену с каким-то обречённым умилением, вспоминая молодость.
Оливье пересолен, вдруг объявила Лена, прерывая воспоминания и отправляя вилку в рот. Влюбилась, Марина? Так только влюблённые пересаливают но ты же мужа своего любишь, ха-ха! Андрюш, попробуй мой холодец! Тут настоящий вкус, чесночка не пожалела.
Она вытянулась поперёк стола, чтобы положить Андрею кусок своего блюда прямо на жюльен Марины.
Лена, убери руку, тихо велела Марина.
Что? Лена зависла. Ты чего так?
Я сказала, убери руку из тарелки моего мужа и убери свой холодец. Здесь достаточно еды, которую сделала я.
В комнате стало тихо. Близнецы оторвались от телефонов. Андрей захлопал глазами.
Марин, ты что? Ну положила ну что такого?..
То, что тебе вкусно то, что приготовила Лена? Ты веселишься, вспоминая, как жили двадцать лет назад? Тебе нравится, что в твоём доме хозяйничает другая женщина, критикует мебель, еду, жену?
Ох, брось! фыркнула Лена. Какие нежные пошли. Я лишь советую, по-доброму.
Мне не нужны твои советы, Марина смотрела в глаза бывшей. И твоё общество не нужно. Я терпела ради Андрея, ради мальчиков. А вижу вы сами прекрасно обходитесь. У вас тут идиллия, воспоминания, «наша Лада», «наши обои». Вы семья. Я обслуживающий персонал. Подай, принеси, не высовывайся.
Мариш, ну прекрати, Андрей попытался взять её за руку, но она отдернула ладонь. Ты не так поняла…
Вот и вспоминайте. Я мешать не буду.
Развернулась вышла в коридор. В спину ей докатилось жёстким шёпотом:
Истеричка! Андрей, я ведь говорила она тебе не пара. Слишком много о себе мнит.
Марина зашла в спальню. Руки тряслись, а в голове удивительная ясность. Она достала небольшую сумку: бросила туда косметичку, бельё, пижаму, планшет. Сняла нарядное платье, в котором чувствовала себя цирковой артисткой, переоделась в джинсы и свитер.
Заказала такси. Машина будет через семь минут.
Вышла в коридор, обулась, накинула пальто. В гостиной опять смех. Лена что-то рассказывает, Андрей хохочет. О ней, кажется, забыли думали, ушла поплакать и вернётся.
Марина появилась в дверях:
Я ухожу, сказала решительно, громко.
Все замолкли. Андрей повернулся с рюмкой.
Куда? В магазин? Хлеб забыла?
Нет, Андрей. Я уезжаю в гостиницу. У меня сегодня тоже праздник день освобождения от хамства и неуважения. Вам тут хорошо вдвоём со «старой гвардией». Вот и празднуйте. Еды полно, торт на балконе. Посудомойка в кухне, таблетки под раковиной. Надеюсь, Лена покажет мастер-класс не только по поеданию холодца, но и мытью посуды.
Ты с ума сошла? Андрей вскочил, рюмка опрокинулась, водка пятном ушла в скатерть. Какой отель? Ночь! Гости!
Это твои гости, Андрей. Не мои. Счастливо оставаться. С днём рождения, парни.
Захлопнула дверь, отсекла вопли супруга и клокотание Лены.
В такси Марина просто глядела на огни Москвы, проносящиеся за окном. Потом набрала номер спа-гостиницы.
Добрый вечер, есть свободный люкс либо полулюкс? Отлично. Буду через двадцать минут. Пожалуйста, бутылку шампанского и фруктовую тарелку в номер. Запишите на массаж утром, на самое раннее.
В отеле было тихо, пахло дорогими духами. Ни запаха жареного лука, ни звона вилок, ни чужих голосов. Номер встретил белоснежным бельём и прохладой.
Марина приняла душ, смыла с себя липкое чувство вечера. Закуталась в халат, налила бокал холодного игристого, вышла на балкон. Освещённый город лежал внизу, равнодушный к её проблемам.
Телефон вибрировал ещё в такси, но она выключила звук. Теперь глянула пятнадцать пропущенных от Андрея и три сообщения.
«Ты что делаешь?»
«Вернись, перед людьми неудобно!»
«Марина, это не смешно, Лена в шоке».
Марина улыбнулась и выключила телефон. Сделала глоток шампанского. Первый раз за много лет почувствовала себя свободной. Ей не надо беспокоиться понравится ли всем мясо, не слишком ли громко гудит телевизор, не поможет ли она Андрею выглядеть прилично. Она одна, и это великолепно.
Проснулась она под лучами солнца. Потянулась, заказала завтрак в номер омлет, круассан, крепкий кофе. Сходила на массаж, немного поплавала в бассейне. Решила продлить проживание ещё на сутки. Возвращаться домой не хотелось.
Телефон включила к вечеру следующего дня. Сообщений стало больше, тон изменился.
«Марина, где ты? Я переживаю»
«Ребята ушли сразу после тебя. Сказали, что мы цирк устроили»
«Лена уехала вечером, мы поругались»
«Пожалуйста, ответь»
Марина позвонила мужу.
Алло! Маришенька! С тобой всё хорошо? Где ты? голос Андрея дрожал.
В гостинице, Андрей. Отдыхаю.
Прости меня… Я дурак, я всё испортил…
Давай, рассказывай. Как прошёл вечер выпускников домашней жизни?
Кошмарно. Как ушла ты Паша сказал: «Ну вы и родители мать хабалка, отец тряпка. Марина нормальная, а вы её выжили». Они оба ушли, даже торт не стали есть.
Марина внутренне улыбнулась. Мальчишки оказались мудрее взрослых.
А потом?
Лена опять кричала. Что я «свиней» вырастил, что ты против неё их настроила, что всё ей не так. Начала выказывать: чтобы я с кухни убирался, сама покомандовать стала. Я не выдержал, сказал ей, чтобы такси вызвала и ехала. Мы поругались страшно. Она припомнила всё: мою старую зарплату, маму, и как жизнь я ей загубил. Я её выставил.
Андрей замолчал, тяжело дыша.
Я тут один сижу, среди грязной посуды. Не убирал ничего, сил нет. Марина, приезжай. Я понял, что идиот. Больше ни одной бывшей в нашем доме. Клянусь.
Посуду не убрал? уточнила Марина.
Нет, всё лежит.
Замечательно. До завтрашнего утра. Пусть квартира блестит, ни намёка на Лену. Ни огурцов, ни её холодца всё выкинь. Если я приеду, и хоть одна крошка или запах духов ухожу на развод. Ты понял?
Понял, Мариш. Всё сделаю. Всё будет идеально. Только приезжай, я тебя люблю. Мне хотелось как лучше…
Как лучше бывает, когда головой думаешь, а не хочешь всем понравиться, жёстко ответила Марина. Приеду завтра к обеду. И, Андрей… если ещё хоть раз кто-то посмеет критиковать меня у меня дома уйду навсегда.
Положила трубку. За окном гостиничного номера зажглись огни большого города. Марина допила холодный кофе. Становилось жалко мужа неумного, запутавшегося в желании быть «правильным» отцом. Но себя жаль ещё больше. Ту, себя прежнюю, что терпела долго.
Больше она терпеть не собиралась. Этот маленький побег в гостиницу что-то переломил. Она поняла: имеет право быть главной не удобной, а именно главной. В своей жизни.
На следующее утро, вернувшись домой, она почувствовала запах лимона и чистящего средства. Окна широко открыты, выветривают дух скандала. Андрей с красными глазами и нагруженными руками, встретил её у двери.
Я всё убрал, доложил, глядя, как побитый пёс. Даже шторы постирал, немного лака там осталось…
Марина прошла к кухне. Идеальная чистота. Ни одной банки. Ваза исчезла.
А где ваза? поинтересовалась.
На помойке, буркнул Андрей. С холодцом вместе. Не хочу даже видеть.
Марина оценила его, посмотрев внимательно.
Ладно, сказала, снимая пальто. Ставь чайник. Торт доедим. Если, конечно, не выкинул в порыве чувств.
Андрей облегчённо обнял её, уткнувшись носом в плечо.
Торт остался. Вкусный. Я кусочек ночью схомячил, от горя. Марина, ты лучшая. Прости глупого.
Прощаю. Но это был последний раз, Андрей. Последний.
Они сели пить чай. Марина смотрела на мужа и думала: иногда, чтобы сохранить семью, надо её покинуть. Хотя бы ненадолго. Пусть пустое место за столом скажет больше, чем тысяча слов.
