Карточку Алексей попросил у меня в среду за завтраком. Голос был правильный встревоженный, но не панический.
Зинаида, корпоративный платёж срочно висит, мою карту Сбербанка почему-то заблокировали, буквально на пару дней, выручи, пожалуйста.
Я вытерла руки о кухонное полотенце, достала карту из кошелька. Алексей взял её быстро, словно боялся, что передумаю, и поцеловал в макушку.
Спасибо, родная, как всегда спасла меня.
Двадцать лет брака научили меня не задавать лишних вопросов. Я доверяла. Или делала вид.
В пятницу вечером, когда я гладила постельное бельё, услышала, как Алексей разговаривает по телефону в соседней комнате.
Дверь была приоткрыта. Голос весёлый, совсем не такой, каким он говорит со мной.
Мама, не волнуйся, всё под контролем. Ресторан «Золотой берег» заказан, столик на шестерых, меню шикарное, шампанское, коктейли, всё, как ты любишь. Нет, она ничего не знает. Зачем? Сказал, что будем дома, в тесном семейном кругу.
Утюг замер в моей руке.
Моя наивная жена даже не догадается. Провинциалка, мама, помнишь, из глухой деревни она. Двадцать лет в Москве, а всё равно простушка. Ну да, её картой плачу, конечно. Своя-то заблокирована. Зато как размахнёмся в «Золотом береге»! Она туда и близко не сунется, не переживай. Пусть сидит дома, телевизор смотрит.
Я выключила утюг. Прошла на кухню, налила себе воды, выпила залпом. Руки не дрожали. Внутри было пусто и холодно, будто кто-то вычистил душу.
Террасы, газоны и сады
Наивная жена Провинциалка Её картой
Я поставила стакан в раковину и посмотрела в окно. За стеклом темнело. Может, он и прав. Что если я и правда такая наивная, простая, как серая мышка. Только мыши, когда их загоняют в угол, кусаются.
Утром в субботу я заблокировала карту. Объяснила в банке, что потеряла и волнуюсь, что кто-то воспользуется ею.
Из банка поехала на другой конец Москвы, в тот частный сектор, где раньше жила.
Василий открыл мне дверь в домашних тапках, удивлённо подняв брови.
Зинаида? Сколько лет, сколько зим! Проходи, чего стоишь.
Мы сидели у него на кухне, пили чай. Я рассказала всё. Кратко, без лишних слов. Он слушал, не перебивая.
Понял, сказал он. Слушай, Зина, ты же мне когда-то всю семью спасла, помнишь? Когда у отца работы не было, ты привезла мешок картошки, сказала, что лишняя.
Мы знали, что ты отдала последнее. Теперь мой черёд. У них это банкет в понедельник вечером, да?
В девять начнётся праздник. Я тебе позвоню, когда они всё закажут и счет попросят. Вот тогда и приходи. С официантом договорюсь.
В понедельник вечером я надела платье. Бордовое, сама сшила три года назад, ни разу не надевала повода не было. Сделала прическу, накрасилась. Посмотрела на себя в зеркало. Не мышка
Телефон зазвонил в половине одиннадцатого. Василий.
Приезжай. Счёт уже просят. Твой скоро будет проводить картой.
Такси довезло меня за двадцать минут. Ресторан сиял витражами и позолотой. Василий встретил меня в холле, кивнул в сторону зала.
Третий столик от окна.
Я зашла. Зал гудел от удовольствия, смеха и звона бокалов. Я медленно шла между столиками и, наконец, увидела их.
Алексей сидел во главе стола, рядом Тамара Сергеевна в коричневом костюме, его сестра Марина с мужем. На столе пустые тарелки, бокалы, остатки десерта.
Официант принёс счёт на подносе. Алексей даже не посмотрел на сумму, вынул мою карту из кармана и положил на поднос, будто это его личные деньги.
Террасы, газоны и сады
Обслуживание отличное, громко сказал он, окидывая взглядом стол. Мама, видишь, я обещал тебе настоящий праздник. Не какое-нибудь убогое застолье, а царский размах!
Тамара Сергеевна гордо кивнула, поправляя причёску.
Сынок, ты у меня умница. Вот это я понимаю размах. А не шитьё у машинки да тихие уголки, как некоторые умеют.
Марина хихикнула. Алексей довольно улыбался.
Мам, ты же меня знаешь. Для тебя только всё самое лучшее. Хорошо, что есть такие возможности.
Официант взял карту, подошёл к терминалу. Провёл раз. Второй. Посмотрел на экран, нахмурился. Вернулся к столу.
Террасы, газоны и сады
Извините, карта не проходит. Заблокирована.
Алексей побледнел.
Как заблокирована? Не может быть. Попробуйте ещё.
Я пробовал трижды. Карта недействительна.
Я подошла к столу. Тамара Сергеевна увидела меня первой. Лицо её вытянулось.
Зинаида? выдавил Алексей, вскакивая. Ты что ты здесь делаешь?
Я посмотрела на него очень спокойно.
Пришла на праздник. На тот самый, что ты устроил за мой счёт. Без меня.
За столом воцарилась такая тишина, что было слышно звон бокалов за соседним столиком.
Зина, послушай, это недоразумение, начал Алексей, протягивая руку, но я отстранилась.
Нет, Алексей, это не недоразумение. Это ложь. Я слышала весь твой разговор с мамой в пятницу. Каждое слово.
О провинциалке. О деревне. О том, что я даже не догадаюсь и останусь дома смотреть телевизор, пока вы тут гуляете.
Марина уткнулась в тарелку. Тамара Сергеевна вцепилась в салфетку.
Ты подслушивала? возмутился Алексей. Ты следила за мной?
Я гладила бельё, а ты на весь дом орал, как ловко меня обдурил. Хвастался тёще, какой ты молодец, что жену вокруг пальца обвёл.
Это не подслушивание, Алексей. Это ты просто не счёл нужным скрываться. Решил, мышка не укусит.
Алексей попытался взять себя в руки.
Ладно, виноват, спорить не буду. Но давай не тут, а дома обсудим, хорошо?
Нет, здесь обсудим. Я заблокировала карту в субботу. Сообщила банку, что её украли. Потому что ты обманом взял её и собирался потратить деньги за моей спиной. Так что, дорогой супруг, теперь плати сам. Наличкой.
Василий подошёл к столу, скрестив руки на груди.
Террасы, газоны и сады
Если возникнут проблемы с оплатой, я вынужден буду вызвать полицию. Счёт нужно закрыть.
Лицо Алексея из бледного стало багровым, потом лиловым.
Зина, ты понимаешь, что делаешь? Ты меня позоришь!
Я? я улыбнулась. Это ты сам себя опозорил, когда решил, что твоя жена из деревни даже правды не заслуживает.
Тамара Сергеевна вскочила, тыкая в меня пальцем.
Как ты смеешь с ним так разговаривать?! Ты ничтожество! Без него ты никто!
Я долго смотрела на неё, потом тихо сказала:
Может быть. Но теперь мне не нужно притворяться. И это куда лучше, чем быть чьей-то наивной женой.
Следующие двадцать минут они собирали деньги. Алексей опустошил бумажник, Тамара Сергеевна сумочку, Марина с мужем вытряхивали карманы.
Считали на столе, шептались, искали мелочь. Официант каменное лицо. Другие гости смотрели с интересом.
Я стояла рядом и наблюдала, как рушится вся их показная роскошь, всё бахвальство, вся ложь.
Когда они наскребли нужную сумму, я достала из сумки конверт и положила перед Алексеем.
Заявление о разводе. Почитаешь дома.
Развернулась и пошла к выходу. Спина прямая, шаг уверенный. Василий открыл дверь и шепнул:
Держись, Зинаида.
Ночной город встретил меня холодным ветром, а внутри разливалось что-то тёплое и лёгкое. Свобода.
Развелись через три месяца. Алексей звонил, просил прощения, но я не отвечала. Мне досталась половина после продажи квартиры.
Алексей позвонил ещё раз, год спустя.
Зина, я ошибся. Мама живёт со мной, пилит каждый день, работу потерял. Может, всё вернём?
Нет, Алексей.
Я повесила трубку и больше о нём не вспоминала.
Иногда вспоминаю тот вечер в ресторане. Как шла через зал, как смотрела на Алексея, как клала конверт на стол. И понимаю это был не конец. Это было начало.
Рестораны
Недавно увидела Марину в магазине. Она отвернулась. Я не стала звать. К чему? Мы теперь в разных мирах.
Продукты
Вчера заходил Василий.
Что, Зинаида, не жалеешь?
Я посмотрела в окно. За стеклом весна, солнце, жизнь.
Ни секунды, Вася.
Он кивнул.
Вот и правильно.
Террасы, газоны и сады
Жалеть надо о том, чего не сделал. А не о том, что сделал.
