Серёжа, ты взял сервиз с золотыми ободками? Не перепутай, поставь праздничный, не тот, который мы каждый день используем. И глянь на салфетки я их вчера накрахмалила так, что стояли палкой, как в дорогих ресторанах, Лидия вертелась на кухне, приглаживая выбившуюся прядь волос. Запах утки с яблоками уже наполнял всю хрущёвку, овощи для гарнира доготавливались, а холодильник был забит мисками с салатами, которые она крошила аж до двух ночи.
Сергей, муж Лидии, полез на антресоли за сервизом.
Лид, ну зачем такой шик? Родственники же свои придут. Коля, маманя, да тётка Зина. Им хоть из жестяных тарелок подавай будь что выпить и закусить, буркнул он, доставая потрепанную коробку с советским фарфором.
Не ворчи. У нас юбилей сегодня пятнадцать лет, хрустальная свадьба всё-таки. Хочется, чтобы всё было красиво. Тем более ты своего брата знаешь. Если подам простые тарелки скажет, что обеднели. Если будут битые заявит, что неряхи. Пусть хоть раз не сможет пристать со своими глупыми шуточками.
Сергей только вздохнул, спускаясь. Он и сам понимал жена права. Его старший брат Николай человек трудный, если мягко говорить. А если честно, как выражалась Лидия среди своих Коля был хам и грубиян, который считал себя самим собой настоящим мужиком “без прикрас”.
Лид, ты только не отвечай ему сегодня, шепнул Сергей за протиранием тарелок. У него сейчас вообще чёрная полоса: с работы попёрли, жена ушла. Он сейчас как цепной пёс.
Серёж, он с этой «чёрной полосой» всю жизнь живёт. А жена ушла потому, что решила себя спасать, уж прости. Я, конечно, постараюсь терпеть. Но если он опять начнёт про мою фигуру или твою зарплату я за себя не ручаюсь.
Ровно в пять позвонили. Первая пришла свекровь, Валентина Ивановна женщина тихая, обожающая своих сыновей, особенно безалаберного старшего. За ней пришли тётка Зина с мужем. А Коля, как и полагалось, заявился минут через сорок, когда закуски уже остыли.
Он ввалился с мороза разодушистый, с запахом дешёвого табака и ледяным следом.
Уу, вот и я! Думали, не припролз, а я тут! его бас заполнил всю квартиру. Витька, подарок не забыл! Держи!
Он сунул брату связку в обёртке из «Аргументов и фактов».
Это что? удивился Сергей.
Чё надо, братан! Я в Ленте нашёл набор отвёрток. А то знаю, у тебя руки растут не из плеч гвоздь забить не сможешь.
Лидия, встречая, выдавила улыбку:
Привет, Коля. Пройди, умойся. Ждём только тебя.
Коля окинул её таким взглядом, что Лидии захотелось укутаться в кофту.
О, Лидка! Во что нарядилась-то! Платье новое? Мерцаешь, как мишура на ёлке. Или отвлечь от морщин хотела? Ха! Да ладно, ты у нас ещё ничего, такая в теле барышня…
Сергей прокашлялся, замяв неловкость:
Коля, садись к столу, утка остывает уже.
Колин праздник только начался. Он налил себе сам целый стакан водки, даже не дождавшись тоста, и закинул вилкой кусман селёдки.
Ну, с годовщиной вас, молодожёны! Пятнадцать лет протянули терпеливые! Я вот пять лет с моей Аллой прожил, думал, вешаться полезу. Бабы как присоски: отстань не могут. Тут тебе ещё повезло: твоя и готовит вкусно. Хотя… окинул взглядом и наморщился Солить перестаралась. Накрашивалась, пока варила, да? Или просто от возраста рука дёрнулась?
Валентина Ивановна встряла:
Коленька, что ты такое молотишь? Лида прекрасно готовит. Вот салат с языком, попробуй, сама делала.
С языком? заржал Коля. Ну-ну. Что правда, то правда, у Лидки язык длинноват ей можно. Мам, не вмешивайся, критика дело полезное. Я ж говорю всегда как есть, потому меня чтут.
Лидия, сервируя горячее, почувствовала, как злость плещется где-то внутри. Она глянула на мужа Сергей старался смотреть в тарелку, чтобы не зацепиться взглядом ни с братом, ни с ней. Сергей Колю побаивался. Скандала боялся. Праздник портить не хотел.
«Ладно, выдохнула она мысленно. Потерпи, Лида. Ради Серёжи, ради свекрови».
Коля, как у тебя с работой-то? осторожно спросила она, надеясь сменить тему. Говорил, собеседование было недавно?
Коля лишь махнул рукой, разлил вторую.
Да что там! Кругом одни дураки. Прихожу сопляк меня про компьютер спрашивает. Я ему: “Парень, я работал, когда тебя ещё не было.” А он: “не подходим вы нам”. Плевать, другой бизнес заведу сейчас только поднакоплю… Кстати, Серёг, ты б мне пятёрку не занял до аванса? На трубы совсем нет, сантехнику завтра менять надо.
Лидия замерла с миской в руках.
Коль, ты ещё прошлые пятьдесят тысяч не отдал, что брал на капремонт год назад, спокойно напомнила она.
Коля вспыхнул, но тут же полез в атаку:
Ну, началось! Вон она бухгалтерия твоя! Серёг, гляди, как пасёт. Я ж у брата прошу, не у тебя. Или и тут под каблуком? Да у вас у мужиков всё под контролем у баб.
Сергей вздохнул-перемялся взглядом между братом и женой.
Колян, денег у нас и так мало я ипотеку закрывал, стол накрыли…
Да по столу вижу! буркнул Коля, тыкая вилкой в утку. Жируете! Икра, рыба богачи. А мне, брату, пятёрку жалко. Вот, Лида, ты и есть купчиха настоящая. Всё себе, в дом, а на родню наплевать.
Коленька, не бушуй, пытается разрядить Валентина Ивановна, угощая пирожком. Поешь лучше, Лида так старалась.
Старалась, да. А похвалиться начальнику своему? Стала замом, слышал. Интересно, за какие заслуги? За красивые глазки? Или что засиживалась допоздна?
Повисла звенящая тишина. Даже тётка Зина перестала чавкать селёдкой. Сергей вспыхнул.
Коля, ты чё несёшь? бесцветно спросил он.
Правду! Всякому ясно: ты горбатишься, а у неё карьера прёт. Думаешь, просто так? Просто удобный ты для неё подай-принеси. Глянь на себя: ни толку, ни характера!
Замолчи, голос Лидии прорезал тишину неожиданной твёрдостью хотя руки дрожали. Она плавно поставила миску на стол.
Барыня, командовать вздумала! гоготнул Коля. Правда глаза колет? Я давно удивлялся, что ты в ней нашёл. Ни лица, ни кожи, характер лом. У меня Алла была да, стерва, но красавица! А ты серая мышь, которая вообразила себя царицей.
Лидия посмотрела на мужа. Она ждала он сейчас встанет, даст брату по башке, выгонит. Но Сергей сидел, уткнувшись в тарелку, стискивая вилку.
«Ну ладно», подумала Лидия. «Если не ты то я».
Она медленно поднялась, поправила платье и с холодной сталью в голосе проговорила:
Поднимайся и уходи.
Коля оторопел.
Ты что, с ума сошла?
Я сказала: сейчас же выйди из нашей квартиры.
Это и Серёгина квартира! взвизгнул Коля. Серёг, скажи ей! Она меня выгоняет!
Сергей поднял глаза, в которых была безмолвная агония. Он перевёл взгляд на жену: её лицо было решительным, злым и очень знакомым. Он понял: если сейчас промолчит, браку крышка.
Коля, уходи, тихо проговорил Сергей.
У Коли отвисла челюсть. Он вывернул взгляд на мать:
Маманя, гони родную кровь за шутку!
Не шутка это была, Коля, Лидия решительно обогнула стол, указала на дверь. Ты унижал меня и брата перед всей семьёй, жрёшь моё и гадости говоришь. Терпела если пятнадцать лет, больше нет. Вон.
Да гори вы пропадом! Коля вскочил, разбрызгав бокал. Красное вино побежало по скатерти как рана. Сидите тут со своей интеллигенцией! Мои ноги тут больше не будет!
Надеюсь, отчеканила Лидия. И денег не будет. Ни сейчас, ни после. Работай, бизнесмен.
Коля багровый схватился за бутылку водки, запихал под мышку и громко вышагал к двери.
Серёга, ты теперь подкаблучник! На бабу променял брата! крикнул уже из коридора.
Дверь хлопнула, в витрине зазвенели фужеры.
Повисла зябкая тишина, только часы отбивали время. Валентина Ивановна сидела с платочком у глаз.
Лидочка… зачем так жёстко? Он ведь не со зла, просто горячий. Выпил, сорвался…
Лидия повернулась к ней, руки дрожали, но голос был твёрдым:
Валентина Ивановна, «горячесть» это когда человек шумит. А когда унижает родных и плюёт в нас за столом это подлость. Если хотите его жалеть это ваше дело. Но не в этом доме.
Свекровь всхлипнула и замолкла. Тётка Зина, практичная женщина, вдруг чиркнула вилкой по тарелке:
А утка отменная, Лид! грянула она. Во рту тает. И вообще, молодец, что Колю прижала. Я на вашей свадьбе от него натерпелась так и не извинился. Серёг, налей мне вина, стресс у меня.
Атмосфера разрядилась. Сергей, будто проснувшись, схватил бутылку. Вскользь глянул на Лидию глазами, которых она не видела давно: благодарными и уважительными.
Прости меня, прошептал он, наполняя её бокал морсом. Я должен был сам…
Главное, что вместе, улыбнулась она. И что его тут нет.
Вечер, вопреки всему, получился на удивление тёплым. Без Коли воздух будто посвежел. Все разговорились, вспомнили смешное о былом. Валентина Ивановна сперва дулась, но после рюмки наливки и «Наполеона» сама петь начала вместе с тётей Зиной.
Когда гости ушли, Лидия с Сергеем остались среди гор посуды. Лидия устало села, глядя на скатерть:
Скатерть уже не отмоется… Жалко, маминым трудом вышита.
Сергей подошёл, обнял за плечи:
Да ладно купим хоть десять новых. Ты сегодня была… даже не знаю как. Я дурак, что всё Коле позволял. С детства привык: он старший, ему всё можно. Мама всегда: «Уступи Коле, сложный он». Ну и уступал.
Серёж, всё понятно. Привычки труднее всего ломаются. Но семья у нас теперь хрустальная и я не дам её разбить никому, тем более хаму с отвёртками из «Ленты».
Они оба рассмеялись и словно груз с плеч свалился.
Кстати, про набор. Знаешь что? Такой же год назад он мне уже дарил. Видимо, забыл и решил что подарок всегда пригодится.
Видишь, Лидия подмигнула. Стабильность признак мастерства.
Наутро телефон Сергея разрывался от звонков. Это Коля. Сергей глянул на жену, которая молча читала, затем нажал звук на минимум и перевернул аппарат.
Не возьмёшь? спросила Лидия.
Нет. Пусть протрезвеет, подумает. И вообще, мне так вчерашняя тишина понравилась.
Мама начнёт переживать, заметила Лидия.
Переживёт. Пусть знает у нас теперь характер. Настоящая команда?
Банда, улыбнулась Лидия, Банда ценителей тишины и яблок к утке.
Через неделю Лидия от свекрови узнала, что Коля всем родственникам жалуется «выгнали за невинную шутку», а «бедный брат страдал под каблуком». Родня охала, но в гости к Лидии и Сергею идти стали чаще, а уж хамить никто больше не решался. Видно, слухи о том, что однажды можно нарваться на отпор, сработали лучше всяких сигнализаций.
А скатерть, кстати, Лидия отстирала по бабушкиному рецепту солью и кипятком. Как и Колю из их жизни. Немного ждалась, немного печёт, зато теперь чисто и светло.
