7 июня
Проснулся сегодня чуть свет разбудил домофон, который орал на весь подъезд, будто за ним стая волков. Суббота, семь утра, жена моя, Анастасия, ворчит: «Михаил! Твои встречай!» На экране сестра, Валентина Сергеевна, с детьми. Она как разведчица на штурм пошла, а позади три ее отпрыска, лохматые и полудремлющие.
С трудом влез в спортивки, брюзжу только бы не начался этот «парад родственников». Еще пара мгновений и порог уже пересекает весь клан: Валя с сумками, будто в путешествие в Магадан собралась. Даже «Здравствуйте» не выдавила оттеснила Настю бедром, как шкаф, и ввалилась в коридор, дорогущий паркет гремя каблуками исполосовала.
Слава богу, доехали! вздыхает, бросая баулы без разбора. Настя, чай поставь, детям же кушать надо.
Жена смотрит на меня, будто я ей этот кирпич на голову положил. Хозяйка дома и терпеть здесь никого не собирается, особенно когда трёшку в центре Питера сама выкупала, ипотеку потела да выплачивала еще до того, как я ей предложение сделал.
Пытаюсь объяснить Вале, что на неделю, мол, только задержаться, а она уж и разместиться всюду успела, и детей на пол «растекла».
У нас ремонт разгаре, разводит руками, трубы меняют, стены долбят, житье-бытье невозможно! Мы у вас неделю поживём, места ж навалом, не то, что наш муравейник.
Я к Насте глазами: «Ну потерпи», машу винить родню не в моих привычках, всё-таки сестра Жена, скрипнув зубами, очерчивает границы: ровно семь дней, еда ваша забота, мои рабочие документы не трогать, с моим кабинетом ни ногой, после десяти тишина!
Какая ты строгая, Настя, Валька фыркает, просит, чтоб спали не на полу, как будто я кого-то на нары сажаю.
Началось Сначала неделя, потом две, затем почти месяц. Квартира засирается: обувь в прихожей, кухня в крошках и жире, игрушки повсюду.
А Валентина хозяйничает холодильник открывает и с обидой:
Не густо! Детям йогуртики, нам бы чай с колбаской, ты ж ключами от «Газпрома» обедаешь, поставить пару кастрюль несложно!
У тебя карты не отобраны, иди в «Пятёрочку», доставка теперь на каждом углу, отрезает Настя, не отходя от ноутбука.
Жмота в гробу, мол, карманов нет, ворчит Валька, хлопает дверью.
А апофеоз наступил, когда застал племянников в нашей спальне: старший на кровати скачет, пружины выводит из строя; младшая помадой Настиной стены «рисует». Помадой, Карл! Tom Ford, лимитированная коллекция!
Настя как гыркнет, что малые мигом разбежались. Валька прибежала, руками всплеснула: «Дети, подумаешь! Купишь себе новую помаду не разоришься, хватит орать!»
Всё, ремонт не успевают до лета тут проживём, весело же вместе!
Я как вкопанный. Думаю: сколько терпеть-то?
Вечером, когда Настя ушла умываться, Валькин телефон завибрировал на столе на экране вскакивает сообщение от «Ирина Аренда»: «Валюша, за следующий месяц с переводом всё, жильцы счастливы, интересуются продлением до сентября». Следом банк, плюс 125 000 рублей перевелись на карту.
Тут даже мне ясно стало. Никакого ремонта у сестрички своя квартира сдана, она жить ко мне ввалилась за мой счет! Сидит, жует мои продукты, коммуналку травит, а сама с аренды капусту считает. Вот и весь сюжет пятнадцатого тома «Семейных хроник» по-русски.
Жена в тот же миг фоткает экран. А у меня внутри от стыда и злости тошно как пустил такую наглость?
Миш, иди-ка сюда, показывает переписку.
Не может быть Может, ошибка? дрожащим голосом оправдываюсь.
Ошибки нет. Завтра до обеда их тут не будет или вместе с ней уйди.
Грудью встал, но Настя непреклонна: «Мне плевать, хоть в гостиницу дверь завтра будет с новым замком».
Утром Валька, будто ни в чем не бывало, отправилась в центр за шопингом явно на сдачу. Детей оставила на меня, мол, дай немного свободы.
Только за ней дверь захлопнулась Настя приказала «гулять» с племянниками до вечера. Подозреваю неладное.
Пока я с детьми по Летнему саду болтаюсь, в квартире клепают новый замок, вызывают участкового. Пусть закон всё зафиксирует. Настя порядок любит.
Возвращаюсь вечером гора мешков у двери, мои племянники на подхвате, а Валя утирает слезы её и близко не подпускают, так участковый стоит. Пакеты, чемодан, на лице у сестры злоба, у Насти спокойствие.
Не проживают тут! документики на стол. Это моя квартира! Зарегистрирован только я.
Ну вы родня? полицейский равнодушно листает бумаги.
Ещё вчера да, Настя отвечает. Сегодня вопрос имущественных границ.
Валя тявкает: «Ты, что, совсем с ума сошла? У меня дети, нам некуда! Где брат? Я ему сейчас позвоню матерь Тереза поневоле»
Телефон молчит. Я ей трубку брать не стал. Сам с детьми иду обратно знаю, разговор здесь бесполезен: всё, поезд ушёл.
Сдавай квартиру и не суйся к нам больше, а то будет вызов в налоговую. Кольцо золотое найду участковый досмотрит, Настя говорит тихо, но отчётливо.
Валентина бледная, истерит, пакеты собирает, обувь разлетается. Лифт закрывается. Всё цирк уезжает, манеж остается.
Спасибо за службу, Настя участковому, а тот «Ставьте двери железные!».
В квартире снова тишина. Чисто. Кофе горячий. Я сажусь напротив жены.
Она уехала, криво улыбаюсь.
Я знаю. Про аренду ты был в курсе?
Нет, клянусь! выдыхаю.
Ещё раз приймешь на свою голову цирк будешь собирать вещи вместе с ними, Настя сказала спокойно и уверенно. Я поверил: не врет.
Сделал глоток кофе и вдруг понял свою территорию надо защищать, иначе на шею сядут в любых отношениях, хоть ты трижды добрый. В следующий раз никого, кроме близких, за порог не пущу. Мир в доме дороже любых семейных обязательств.
