Я до сих пор помню тот год 1975-й, когда мы с семьёй переехали из небольшой деревни в город Харьков. Купили дом на окраине, почти на самом краю города, в районе, который местные называли «Крест». Никогда бы не подумала, что наш переезд окажется таким бурным.
Как и всем людям из села, моим родителям была присуща доброта и привычка выручать ближнего, чем бы ни пришлось. Поэтому они почти не раздумывали, когда бывшие хозяева дома попросили их разрешить пожить у нас ещё недельку-другую, пока не завершат оформление документов.
Вместе с предыдущими жильцами к нам прибилась огромная и злобная собака по кличке Рада. Боялась я её ужасно, ведь нас она совсем не признавала за своих. За столько лет с тех пор, других псов так отчётливо не помню.
Прошло уже три недели, а бывшие жильцы всё ещё “гостили” у нас: спали до полудня, никуда не спешили уезжать и вели себя так, будто хозяева в доме по-прежнему они. Больше всех досаждала мать хозяина женщина своенравная и громкая.
Родители не раз напоминали им об уговоре, но съезжать они и не думали. То бумаги затянулись, то вдруг погода неподходящая.
Каждое утро, как только отец уходил на работу, а я с братом в школу, собаку выпускали во двор. Та делала свои дела где ей вздумается, и дети наши боялись лишний раз выйти во двор. Собака носилась и лаяла на всех подряд. Родители просили не отпускать Раду саму, но, стоило папе уйти собака уже на воле.
В итоге именно Рада и помогла нам избавиться от этих нежеланных квартирантов.
Однажды вернулась моя младшая сестра Светлана из школы и, позабыв про пса, сразу открыла ворота. Стая черная громадина набросилась на неё. Отделалась она только разорванной пальто спасла плотная ткань.
Собаку поймали и приковали на цепь, но вины они почему-то возложили на сестрёнку: мол, пришла слишком рано.
А вечером разыгралась целая драма. Папа пришёл домой неожиданно рано, не сняв ни пальто, ни шапки. Сперва выволок тётку на улицу, как была, потом вслед спешно выскочили её дочь с мужем, явно не дожидаясь худшего. Все их вещи, так быстро собранные, папа швырял через забор в грязь, в лужу, ничего не жалея.
Они пытались натравить Раду на папу но она, стоило только запахнуть ворота, вдруг затряслась, прижала уши и юркнула в свою будку. Ни на кого нападать не захотела, прижалась к хозяйским ногам, пока не оказались все по ту сторону забора.
Через час двор снова был только наш, калитка на замке, а Рада со своими прежними хозяевами стояла по ту сторону забора, ожидая, когда те лакомства ей бросят за утешение.
