29июня, 2026год
Сегодня утром я проснулась от резкого стука в дверь. Сначала подумала, что это просто шум ветра, но потом услышала, как ктото открывает входную дверь в ванной. Я протёрла глаза, взглянула на часы только восемь.
Олег, милый, ты это? спросила я, прислушиваясь к каждому звуку в квартире. Ответа не последовало, лишь шёпот, как будто ктото медленно закрывал дверь ванной.
Я бросилась в халат, босиком пошла к ванной и, открыв дверь, буквально испугалась. Олег стоял перед зеркалом, вытянул губы и упорно рассматривал свой высунутый язык.
Слушай, правда ли, что при простуде язык становится белым? спросил он, глядя в своё отражение.
Ты ведь простужен? спросила я, сонно.
Похоже да, признался он, коснувшись лба. Мне нужен термометр. Где он? Дай я лягу. Даже с работы меня отпустили. Похоже, придётся вызвать врача.
Я нашла термометр и измерила температуру: 37,2°C. Зима уже наступила, а Олег всё ещё лежал, поглощённый жалобами. Через час пришла врач, выписала больничный лист.
Я позвонила маме:
Мамочка, не могла бы ты забрать Сергея из детского сада? Олег простыл, дома ему нельзя.
Мама была в восторге она живёт одна, а внук для неё словно солнце.
Как Олег? Чтото серьёзное?
Ничего особенного, врач пришёл, выписал больничный, прописал процедуры, будем отдыхать.
Как ты себя чувствуешь? волновалась мама.
Всё нормально! Мне ещё вторая смена на работе, попрошу тещу зайти вечером, посмотреть на Олега. Так будет целая неделя второй смены. Спасибо, мам, договорились.
Мне пришлось приготовить лёгкий куриный суп на бульоне, поэтому пришлось сходить в магазин, а также в аптеку за необходимыми препаратами. Я достала из морозильника куриные бедра, купила морковь и картофель, заплатила в гривнах, как обычно в Киеве.
В обед я разбудила мужа.
Олег, вставай, ешь суп, потряхнула я его за плечо.
Он, слегка обессиленный, сел на кровати.
Меня тошнит! Можно принести суп в постель? Не могу добраться до кухни.
Хорошо, принесу. Потом измеришь температуру
Суп оказался безвкусным, но всё равно согрел. Температура осталась прежней 37,2°C. Я дала ему таблетки, он повернул лицо к стене и снова погрузился в сон. Слава Богу.
В нашей семье кредиты, и пропустить работу нельзя. Поэтому я позвонила тёще:
Инна Сергеевна, Олег простыл. Если что, вечером проверьте его. У нас вечером обычно много покупателей, я успеть не успею.
Как это «простыл»? В каком он состоянии? удивилась тёща.
В спящем. Ничего страшного, температура небольшая, всё нормально, зима уже началась.
Это не просто зима! Твоя работа такова, что ты всё привозишь домой со своей кассы! Сколько раз я говорила меняй работу!
Инна Сергеевна, я же не слаба! Вы же сами говорили, что Олег в детстве мог мгновенно упасть в обморок. Морозы начались, так что я тут ни при чём
Я быстро оборвала разговор, понимая, что тёща любит раздувать из мухи слона. Через полчаса она уже стояла у двери с коробками трав, будто бы «не помешает». Она сменяла Олегу майку, громко возмущаясь:
Как ты можешь оставить его в мокрой майке? Он ещё больше простужается! Как ты не заметила?
Инна Сергеевна, он уже спал, что я могла сделать?
После этого я пошла на работу. Через несколько часов почувствовала слабость. И я тоже «слабая», но показывать это нельзя надо завершить смену. Вечером измерила свою температуру она была выше, чем у мужа. Хочется пожаловаться, но Олег занят своими делами.
Чихает и крутит. Мама дала мне чай с шиповником и мёдом, вроде бы легче, но к ночи снова плохо. Что принимать?
Ты тоже плохо? сказал он, глядя в зеркало на свой белый язык.
Я думала, что могу рассказывать о своих недугах, но если я скажу маме, она будет звонить каждые пять минут со своими советами, а тёща будет упрекать, а муж как всегда, на своей волне.
Мы решили молчать, принимать таблетки тихо и идти на работу. Кредиты не исчезнут.
Всю эту неделю Олег жаловался на свою слабость, будто бы он самый несчастный человек на свете, хотя термометр показывал ровно 37°C. Тёща часто наведывалась со своими заварками, а я старалась избегать её дома.
Олег почти ничего не замечал спал перед телевизором, в телефоне. Когда я, возвращаясь домой, измеряла температуру, только к четвёртому дню всё стало в порядке.
Слабость была, но мы справились. Олег лежал дольше, требовал еду в постель, измерения температуры, питьё. Тёща говорила, что он часто болел в детстве, но теперь впервые простудился за пять лет семейной жизни это было невыносимо!
На следующей неделе его выписали, Сергея забрали домой, а Олегу завтра снова на работу.
Сидя на кухне с вечерним стаканом чая, он говорил:
В детстве всё переносилось легче, а сейчас… ты даже представить не можешь!
И что же особенного? Почему ты так не выдержал?
Ах, будь на моём месте! Легко говорить, когда здоров.
Я тоже была! Всё это было, но ты просто не заметил.
Он посмотрел на меня с сомнением, потом ухмыльнулся, будто поймал меня на шутке:
Шутки в сторону, идём спать!
Я вздохнула, грустно улыбнулась: да, он ничего не заметил
И всё же, как в шутке: только женщина, подарившая жизнь, может понастоящему понять, что такое температура 37°C.
