Проучила и мужа, и свекровь, и золовку
Где мой ужин, Олеся? Я спрашиваю, где еда?!
Олеся и не повернула голову в сторону Артёма. Она сидит на краю дивана, укачивая на руках Маргариту, которая хрипло посапывает и сквозь сон поскрипывает.
Тише, тихо, шепчет Олеся. Только-только заснула! Я полдня в районной поликлинике с ней просидела, потом в аптеку тащилась
Мне всё равно, где ты была! Артём заходит в комнату прямо в ботинках и куртке. Я работаю, содержу тебя и ребенка! Я что, домой прихожу после смены и хочу видеть не горячий борщ на столе, а твой кислый вид и детский плач?!
Ты что, весь день делала?
Я врачей оббегала снова на щечках сыпь у Мариши Сама мази искала, всё никак не пойму, от чего у неё, устало отвечает Олеся. Ты хоть поинтересовался когда-нибудь, как она себя чувствует?
А что интересоваться? Орёт значит, всё живы! Ты мать, вот и разбирайся. Твоя обязанность создавать мне уют! Для чего, по-твоему, я женился? Чтоб питаться полуфабрикатами и ночами с коляской прыгать?
Ты женился, потому что тебе было удобно, спокойно возражает Олеся. И я согласилась, потому что все вокруг твердили: «Пора-пора…»
Вот и дожились до этого “пора”.
Артём хмурится, резко проходит к детской коляске и толкает её ногой. Коляска откатывается и гулко врезается в комод. Маргарита вскрикивает и снова разражается плачем.
Заткни ее! орёт Артём. Иначе я за себя не отвечаю!
Ещё год назад Олеся жила совсем иначе.
Она всегда выглядела безупречно: стильные платья, отличная работа, каждые выходные в музеях или театре. Артём казался тем самым серьезным московским парнем: обаятельный, перспективный, всегда знающий, чего хочет.
Встречались бурно: то ругались, то мирились прямо у всех на виду. Когда Артём предложил выйти за него замуж, Олеся сомневалась. Но родители настояли.
Олесенька, ну сколько можно одной мотаться? мать аккуратно выкладывает сырники на блюдо. Тебе уже двадцать семь, а не восемнадцать. Артём хороший, надежный, родители у него солидные, квартиру планируете брать. А дети? Подумай “стакан воды” кто подаст?
Мама, ну какой стакан? Мне работать нравится, я только на новый проект взялась
Работа не главное, семья, дети это самое важное, не отрываясь от газеты, бубнит отец. Женщина без семьи, как дерево без корней. Засохнешь, и не заметишь.
Характер не подарок? Да у многих не сахар, притретесь.
Олеся уступила. Именно эта слабость потом будет мучить ее в каждую бессонную ночь.
Свадьба на широкую ногу, московская квартира в ипотеку, беременность гром среди ясного неба. Всё закрутилось слишком быстро. Она не успела понять себя как жену, а уже стала «сосудом для новой жизни».
Думала, будет сын представляла себе, как они вместе на хоккей ходят, как наследует её спокойствие. Но на УЗИ сказали: «Девочка». Что-то внутри оборвалось.
Роды пытка: куча капельниц, больничные коридоры, запах хлорки и полное отчаяние.
Когда её с дочкой наконец отпустили домой, Олеся себя ощущала разбитым кувшином, склеенным кое-как.
Смотрит на дочку, а чувств никаких, только усталость и досада.
Почему она всё время орёт? спрашивает мать, приехавшую «помогать».
Колики, Олечка, это у всех бывает. Терпи, все терпели. Ты тоже потерпи. Голодная, наверное.
Она не берёт! Мне всё болит, мама!
Значит, плохо даёшь. Надо ухитриться. Ты теперь мать, забудь о “хочу”, сейчас есть только “надо”.
Артём в эти недели словно испарился. Две-три недели ещё изображал папу, но быстро отошёл. Его раздражал запах ребёнка, разбросанные по всей квартире памперсы, и больше всего что Олеся стала не для него, а для дочери.
***
Мама говорила с утра, Артём стоит на кухне, наблюдает, как Олеся одной рукой мешает суп, второй держит капризную Маргариту. Жаловалась, что Лиля опять плакала.
Лиля его сестра, старше Артёма на три года, пять лет замужем, детей нет.
Каждый раз, когда она видит у Олеси в соцсетях фото Мариши или о ней идёт речь, у неё, по словам свекрови, начинается истерика.
А я тут при чём? Извиниться за то, что родила? спрашивает Олеся.
Хорош бы тебе скромнее быть. Мама говорит, будто ты специально кичишся своим материнством.
К тому же считает тебя плохой хозяйкой ты бы хоть пыль хоть раз вытерла на плинтусах
Твоя мама у нас месяц не была. Откуда у неё пыль на плинтусах?
Она сердцем чувствует! стучит Артём по столу. И права. В посуду посмотри, на себя в халате запущенная какая-то становишься.
Если бы ты хоть раз помог по ночам, если бы не орал
Я работаю, запомни уже! Я деньги в дом приношу, а твой долг домашние заботы да ребёнок.
Кстати, в субботу поедем к твоим на дачу. Твои говорили Маргарите свежий воздух нужен. Мои тоже приедут.
Я не хочу туда. Там холодно, воду нормальную где наберу чтобы Маришу купать? Опять твоя мама будет по углам с моей шушукаться
Плевать, чего ты хочешь! Родители сказали надо. Сумки чтобы к восьми утра были собраны и чтоб без твоей кислой мины.
***
На даче только хуже стало. Родители Олеси как с ума посходили всё норовят Маргариту из её рук выхватить.
Ты не так голову поддерживаешь! орёт мать из беседки. Кто так пеленает?! Держи-ка, я сама.
Оставьте меня в покое, срывается Олеся и уходит в сад.
Артём на даче жену и дочь игнорирует полностью: с тестем машины обсуждает да рыбу жарит, а когда свекровь подкалывать Олесю начинает, только ухмыляется.
Олесечка, а это у Маргаритки на щеках что? Опять сыпь? тянет Анна Павловна, приглядываясь к коляске. Наверное, ты там что-то жуёшь не то.
Вот если бы Лиля моя родила, у неё бы на ребёнка ни пылинки не было у неё всё по стерильности
Так пусть Лиля и попробует в чём дело? резко парирует Олеся.
Анна Павловна театрально хватается за сердце.
Артём! Слышал? Она насмехается над бедой твоей сестры!
Артём хватает Олесю за локоть и сжимает больно.
Извинись сейчас же перед мамой.
Отпусти, мне больно!
Извинись немедленно! Дозволила себе!
Родители Олеси рядом, но отец только хмуро бросает:
Олеся, не дерзи матери мужа. Артём прав, уважение надо иметь.
И тут Олеся понимает: она одна, против неё все.
Муж видит в ней услугу, родители пример для соседей, а свекровь готова любую искру раздуть, потому что ей просто завидно.
***
Кризис наступает на следующей неделе после дачи.
Маргарита всю ночь мучается животом, Олеся не спит двое суток. Как только малышка засыпает, она валится на пол посреди кухни, прямо на линолеум.
Входит Артём от работы злой, с порога рычит:
Почему мусор у двери не вынесен?
Олеся молчит.
Ты глухая? Вставай и вынеси.
Сам вынеси, бледно выговаривает она. У меня спина отваливается и ноги не держат. Я хочу просто поспать, хотя бы час, Артём
Ты не можешь?! он хватает её за ворот халата и резко ставит на ноги.
Ткань рвётся.
Вот она, хозяйка! Другие и пятерых рожают, и в поле пашут, а эта с одним развалилась.
Маргарита просыпается и снова орёт. Артём, взбешённый, несётся к ней.
Опять ревет! он берет кровать и резко трясёт. Замолчи уже!
Девочка захлёбывается криком.
Олеся влетает, отталкивает Артёма от кроватки:
Не трогай её, уйди!
Она мне всю жизнь испортила! Артём с размаху бьёт Олесю по лицу.
Она отлетает к стене, ударяется затылком о шкаф, темнеет в глазах Но Артём не останавливается.
Он вновь подходит к кроватке и зло щипает младенца за ножку.
Маргарита кричит так, как Олеся ещё не слыхала.
Что-то внутри Олеси переключается усталость, жалость к себе исчезают без следа.
Остаётся только гнев.
Олеся хватает тяжёлую фарфоровую вазу “сувенир” от свекрови и подходит вплотную.
Ещё раз и я тебя этой вазой пришибу, шипит она. Убирайся.
Артём испугался.
Ты в своём уме? Это моя квартира!
Квартира куплена в браке, ипотеку мы вдвоём тащили, досрочно родителями моими гасилась половина моя. Но мне всё равно. Проваливай, пока полицию не вызвала и ссадины не зафиксировала!
У меня на лице твоя рука отпечаталась, на ноге у Маргариты синяк. Тебя, может, и не посадят, но я жизнь в ад превращу никогда больше работать спокойно не сможешь.
Олеся выходит и сразу вызывает наряд.
***
Разборки длятся долго. Артём подключает мать и сестру, те названивают Олесе, шлют гадости; она молча всех блокирует и ни на шаг не сходит с позиции.
Когда её родители приезжают «мирить», Олеся не пускает их даже на порог:
Либо вы будете на моей стороне, либо забудьте про наш адрес.
Ваш зять поднял руку на вашу внучку! Если для вас это нормально нам вообще больше нечего обсуждать.
Отец мнётся, мать плачет, но, завидев синяк у Маргариты, оба понимают: никакими словами такого не оправдаешь.
Олеся подаёт на развод. Лично приносит документы в бухгалтерию Артёма. Спокойно, без сцены, показывает начальнику службы безопасности видеозапись, которую писала недавно купленная видеоняня.
На записи всё: и момент в детской, и угроза.
Артёму дают уйти “по собственному” в солидной компании скандалы не приветствуют.
Анна Павловна, узнав, что сына уволили, слегла с гипертонией; Лиля исчезла поняла, что Олеся может выложить видео онлайн, а связей у Олеси немало.
***
Сейчас Олеся живёт спокойно. Да, денег иногда не хватает, но она не жалуется.
Квартиру Артём оставляет ей в счёт алиментов, и это Олесю устраивает.
Семья бывшего мужа забывает о существовании её и внучки, отец дочку не навещает.
Зато женщинам, с которыми Артём теперь знакомится, он говорит, что никогда не был женат.
