Представьте, что вдруг вы каким-то чудом купили себе маленькую квартиру в Одессе, прямо у Чёрного моря. Перекладывали каждую гривну, копили, не выбирались в отпуск целых пять лет, а родственники и друзья никогда не интересовались, как вы поживаете, живы ли, здоровы ли вообще. Как будто вы призрак, работающий с утра до ночи «на себе».
Обычно люди в Одессе гостеприимные если кто-то решил остаться на ночь, всегда найдётся место и борщ. Но стоит кому-нибудь осмелиться поселиться на вашей шее, гостеприимство как-то быстро сменяется желанием отдохнуть вдвоём с собой в собственной квартирке. Вот где проходит эта тонкая одесская линия между «добро пожаловать» и «лучше бы никого не было»?
Не всегда родня и знакомые вдруг появляется на пороге с тортом, если вы разбогатели или купили квартиру у моря. Но если у вас собственное жильё в курортном городе готовьтесь к бесконечному «паломничеству».
Однажды в мою жизнь вошла Зинаида, страдавшая нехваткой дыхания. В груди у неё было тяжело, будто угли раскалённые, всё горело изнутри. Врачи проверили, ничего не нашли оказалось, Зинаида ловко забыла, что живёт в постоянном стрессе. А причина была совсем рядом
Всё началось с покупки квартиры. Зинаида была достаточно легкомысленной и вручила маме запасные ключи, считая, что так правильно для «семейного счастья». Мама жила аж в Харькове, четыре часа на поезде, но часто приезжала в гости. Зине приходилось отпрашиваться с работы, чтобы встречать маму.
Чтобы не бегать больше на вокзал, Зинаида отдала ей ключи. Казалось, проблема решена. Но сперва мама приходила одна, потом с дядями, двоюродными сёстрами, друзьями и даже соседями из подъезда.
Зина, какая у тебя жизнь! Пусти нас пожить! Ведь добро должно быть возвращено добром!
Муж Зины постоянно пропадал в командировках, ничего не знал про этот родственниковый парад. Зинаида считала, что делает хорошее дело помогает родным. Хотя её маленькая квартирка в Одессе регулярно переполнялась гостями, а мама широко открывала двери всем нуждающимся, только за счёт дочери. Она творила «добро» чужими руками, гривнами и нервами.
Зинаида терпела мамины подвиги, делая из гостиной кладовую для родни. Пекла пироги, кормила всех, самой приходилось искать вторую работу, потому что денег катастрофически не хватало. Потом пришёл карантин, муж остался дома без работы, гости вошли в раж не боялись ни вирусов, ни штрафов. По привычке приходили и ночевали без спроса.
Муж устал, как загнанный конь, и сказал:
Или ты забираешь у своей мамы ключи и просишь больше никого не приглашать, или я подаю на развод.
Зинаиде было трудно решиться её с самого детства учили быть «примерной дочерью», но мужа она тоже терять не хотела. Решилась: поговорила с мамой.
Мама, как любая одесская актриса, закатила сцену стала обвинять дочь в бессердечности, чуть не симулировала инфаркт, пыталась манипулировать всем арсеналом родительских драм. Но Зинаида стояла, как памятник Дюку в порту не сдвинулась.
Мама не отдала ключи и даже заявила, что «у неё больше нет дочери» и не желает больше видеть её на глаза! В конце концов, муж сменил замки. Потому что с непрошеными гостями лучше не шутить кто знает, когда нагрянут. Несколько раз приходили стучали, но никто не открывал, ведь кормить бесконечную родню работа без грамоты и премии.
Зинаида жалела из-за испорченных отношений с мамой. Но чувствовала истинную свободу деньги наконец появились, и грудная боль исчезла, как только ей перестало быть важным угодить всем вокруг. Иногда надо быть хорошей для себя, а не ради бесконечного одесского семейного марафона.