Ольга Васильевна, познакомьтесь. Это Дарина, наша новая сотрудница. Она будет работать в вашем отделе.
Я поднял глаза от монитора и увидел стройную девушку лет двадцати трёх. Светло-русые волосы собраны в гладкий хвост, на лице мягкая, осторожная улыбка. Дарина переминалась с ноги на ногу, держа перед собой тонкую папку.
Здравствуйте, скромно кивнула она. Спасибо за шанс, очень хочу себя зарекомендовать.
Начальник, Виктор Сергеевич, уже потянулся к двери, но задержался:
Ольга Васильевна, вы у нас уже больше двадцати лет. Помогите Дарине войти в курс дела: покажите нашу систему, логистические маршруты, объясните работу с нашими перевозчиками. Через месяц она должна уметь работать самостоятельно.
Я кивнул, оценивая новенькую. Ей и правда двадцать три, была бы у меня дочь выглядела бы примерно так. В свои пятьдесят пять я давно привык к тому, что семьи нет и не будет. Работа, двухкомнатная квартира на Ходынском поле, герань на окне и кот Мурзик.
Садись сюда, указал я на соседний стол. Сейчас всё разберём.
Первую неделю Дарина путала данные о перевозчиках и забывала вносить цифры в таблицы. Приходилось терпеливо объяснять, рисовать схемы ручкой на бумаге, иногда по три раза.
Вот тут у тебя написана Казань, а груз пойдёт в Красноярск. Четыре тысячи километров разницы, понимаешь разницу по срокам?
Дарина тут же краснела и спешила исправить, но потом путала город в другой графе.
К концу второй недели стало лучше. Она записывала каждое моё слово в блокнот с матрёшками на обложке, ловила суть на лету.
Ольга Васильевна, а почему не работаем с этими перевозчиками? У них же рублёвые расценки хорошие.
Потому что дважды уже нас подвели со сроками. Запомни: в нашей работе имя и репутация важнее рублей.
Она кивала, помечала в тетради. Потом как-то спросила:
А пирожки вы сами печёте? Пахнет от контейнера целым детством.
Я усмехнулся. На следующий день принесла контейнер с пирожками с картошкой и луком. Дарина хвалила ела за обе щеки, как будто ничего вкуснее не пробовала.
Моя бабушка такие делала бережно собирала крошки. Два года назад её не стало. Очень не хватает.
Я вдруг неловко положил ладонь на её худую руку она не отдёрнулась, только чуть улыбнулась.
Потом были шарлотка, ватрушки, медовик Дарина говорила, что медовик получился как на праздник. Мне вдруг стало уютно, как не бывало давно.
Ольга Васильевна, а можно спросить не по работе? подошла ко мне в обед.
Давай, что у тебя?
Парень зовёт замуж, но встречаемся только полгода. Как думаете, стоит?
Я откладываю бумаги, гляжу на неё долго, вижу растеряна.
Если не уверена значит рано. Когда станет всё по-настоящему, замуж захочется самой и вопросов не будет.
Дарина ощутимо расправила плечи, будто сбросила камень.
Через месяц работала уже как опытная. Сама вела переговоры, проверяла маршруты, быстро находила сбои в базе. Я был доволен стажёр получился на славу.
Вы как мама мне, сказала как-то. Только добрая. Своя мама меня пилит, а вы всегда подбодрите.
Я отвернулся к окну что тут ответить? В душе светло.
Через месяц Дарину как будто подменили: работает бойко, ошибки чужие ловит лучше меня. Я гордился.
В пятницу на планёрке Виктор Сергеевич был тяжёл на руку. Долго смотрел на всех, потом объявил:
Ситуация тяжёлая. Рынок просел, три крупных клиента перешли к конкурентам. Решено сокращать штат.
Переглянулся с коллегами ясно, что ждёт. Всё это оптимизация для бухгалтерии.
Через месяц определятся по каждому отделу. Пока работаем, как работали.
Вернувшись в кабинет, я покосился на Дарину. Она была какая-то отстранённая, пальцы замерли над клавишами.
Пятьдесят пять лет и высокая зарплата формула банальная. Я идеальный кандидат на увольнение: до пенсии рукой подать, квартира своя, сбережения есть, последние шесть лет ипотеку не плачу.
Зато Дарина… Девчонка только начала взрослую жизнь, устроилась, ещё и ипотека, по глазам видно.
Ты чего, Дариночка, переживаешь? подсел я на край её стола.
Нет, Ольга Васильевна, просто устала, натянуто улыбнулась. Я вижу врёт. Очень уж жалко, несправедливо всё это.
Две недели все ходили, как по минному полю. Коллеги шептались, строили догадки, кого уволят первым. Дарина молчала, работала с утроенной энергией. Я ловил на себе какие-то странные взгляды, но думал, нервы у всех на пределе.
После обеда письмо: «Ольга Васильевна, зайдите к директору».
Я взял себя в руки, пригладил волосы. Двадцать лет отдано фирме, вот и пришло время.
Открыл дверь а там напротив Виктора Сергеевича уже сидит Дарина. Прямая спина, папка на коленях.
Проходите, садитесь, начальник жестом показал на стул.
Дарина на меня и не смотрит.
Дарина выявила серьёзные ошибки в ваших документах, Ольга Васильевна, открыл начальник бумаги.
Я замер. Как так? Дарина и вдруг «ошибки»?
Я посмотрела данные за последние восемь месяцев, заговорила Дарина, не глядя на меня. Обнаружила одиннадцать крупных расхождений: коды маршрутов, накладные, даты отгрузки.
Разложила перед директором листы, маркером выделены строки. Там мой почерк.
Считаю, что справлюсь лучше, словно не о человеке, а о должности, ровным голосом. Зарплата у меня ниже, опыта меньше зато и ошибок не допущу.
Виктор Сергеевич покачал головой, постучал ручкой.
Ольга Васильевна, комментарии есть?
Я встала, посмотрела бумаги мелочи, ничего критичного. Всё из-за тонкостей, которые за двадцать лет пришлось освоить.
Я оправдываться не стану, вернул я бумаги. Не бывает идеальной работы. Важно, чтобы груз вовремя был у клиента, деньги на счету.
Но такие ошибки могут загубить компанию! наконец сорвалась Дарина. Я ведь за общее дело переживаю!
Виктор Сергеевич устало улыбнулся:
Вот знаете, кого мы не держим? Кто ради себя готов подставить коллег.
Дарина побледнела.
Я все эти «ошибки» знаю. Это опыт. Ольга Васильевна знает, как в обход бюрократии ускорять процессы. По бумаге нарушение. По сути профессионализм. Вам, Дариночка, ещё учиться и учиться.
Девушка вцепилась в подлокотники, взгляд потух.
Две недели отработаете, заявление мне на стол. До конца дня, коротко сказал начальник, захлопнул папку.
Пожалуйста… Мне очень нужна работа… только устроилась, ипотека…
Надо было раньше думать, сухо сказал он. Свободны.
Дарина шепотом поблагодарила, не глядя ни на кого, собирая разбросанные бумаги. Дверь захлопнулась почти беззвучно.
Вот так, Ольга Васильевна, Виктор Сергеевич вздохнул. Подсидеть хотела тебя а не вышло. Добру не учится, видно…
Я ничего не сказал. Пустота внутри.
Ты работай пока, сколько сможем держать. Таких, как ты, на вес золота.
Я кивнул, вышел.
Проходя мимо, увидел: Дарина сидит, уставившись в экран. Взгляд и злой, и обиженный… но я не остановился.
Сел за рабочее место, включил программу. Пирожки в контейнере на подоконнике так и остались невостребованными.
Чего я научился за все свои годы тут: можно кого угодно выводить в люди но человек выбирает сам, какой он будет. И не стоит вкладываться в тех, кто считает благодарностью твой уход. Главное не ожесточиться самому.
