Марина Петровна долго смотрела на себя в зеркало.
Морщинки у глаз, седина у висков.
“Когда это я успела постареть?” — подумала она.
Соседка Валентина заглянула на чай.
“Что грустная сидишь?” — спросила она.
“Да вот, себя не узнаю,” — ответила Марина Петровна.
“А кто узнает в шестьдесят пять ту девочку из юности?”
“Так и смысл тогда в чём?”
Валентина села рядом, разлила чай.
“Смысл в том, чтобы себе нравиться,” — сказала она просто.
“Легко сказать.”
“А я вот решила для себя давно.”
“Что решила?”
“Что буду жить для себя, а не для чужих глаз.”
Марина Петровна усмехнулась.
“А если осудят?”
“Пусть осуждают. Их жизнь не моя.”
Разговор этот запомнился надолго.
Через неделю Марина Петровна пошла в парикмахерскую.
Постриглась коротко, как давно хотела.
Муж удивился, увидев её.
“Ты чего это?” — спросил он.
“А тебе не нравится?”
“Да нравится, просто неожиданно.”
“А я для себя решила, не для тебя.”
Он промолчал, но улыбнулся.
Дочь позвонила вечером, узнав новость.
“Мама, ты в своём уме? В твоём возрасте?”
“А что не так с моим возрастом?”
“Люди скажут…”
“Пусть говорят, доченька. Я не для людей стригусь.”
Дочь не нашла, что ответить.
Марина Петровна начала замечать перемены в себе.
Стала чаще улыбаться, легче смеяться.
Записалась на курсы рисования, о чём мечтала давно.
Соседи сначала удивлялись, потом привыкли.
“Говорят, ты теперь художница,” — пошутила однажды Валентина.
“Пока только учусь.”
“Главное — что тебе в радость.”
“Вот именно. В радость себе, а не напоказ.”
Через месяц Марина Петровна собрала первую выставку из своих работ.
Пригласила только близких, без лишней суеты.
Дочь пришла и долго стояла у картин.
“Мама, я не знала, что ты так умеешь.”
“Я сама не знала. Пока не разрешила себе попробовать.”
“Прости, что осуждала тогда.”
“Не кори себя. Каждый учится своим путём.”
Муж стоял рядом, держал её за руку.
“Горжусь тобой,” — сказал он тихо.
“А я собой тоже, наконец, горжусь.”
Валентина подошла с бокалом морса.
“Ну что, нравишься себе теперь?”
Марина Петровна посмотрела на свои картины, на родные лица рядом.
“Нравлюсь. Впервые за долгие годы — нравлюсь.”
Счастье не спрашивает возраста.