Как это «абонент недоступен»? Только что ведь разговаривал с кем-то! Алена стояла в полумраке коридора, крепко прижимая к уху трубку старого телефона.
Её взгляд упал на тяжелый дубовый комод.
Шкатулка, куда она прятала свои украшения, стояла там, где всегда. Но что-то было не так: крышка криво приоткрыта.
Саша! крикнула она в пустую квартиру. Ты в ванной?
Алена медленно подошла к комоду, пальцем провела по лакированной поверхности. Внезапный холодок пробежал по спине шкатулка была пуста. Совсем.
Даже мелочь, даже старый билетик, который она положила для памяти, исчезли.
С драгоценностями пропали и деньги. Хотя, деньги она и сама отдала…
Господи… прошептала она, опускаясь на паркет. За что мне всё это… Мы же только вчера с тобой спорили о новых обоях Ты же обещал, что к августу съездим на Волгу…
А ведь всё началось невероятно буднично. В начале лета того года у Алены на её «копейке» заклинило поршень.
В сервисе назвали такую цену за ремонт, что у неё аж руки задрожали, и та, рассерженная, написала в местную группу «АвтоПомощь Ленинград».
«Друзья, подскажите реально самой разработать закисший тормозной поршень? спросила она, приложив фото облезлого колеса».
Советы посыпались сходу. Кто-то ругал: «Не лезь сама только хуже сделаешь», кто-то советовал купить новую деталь на рынке.
И тут появился комментарий пользователя с ником Sashka85:
«Алена, не слушайте никого. Купите баллончик WD-40 и ремкомплект за триста рублей.
Снимите колесо, потихоньку выдавите педалью поршень, только не до конца.
Хорошо всё промойте тормозухой, протрите, промажьте.
Если зеркало рабочее, машинка еще поездит».
Совет был написан натурально, по-рабочему, без заумных слов.
«А если зеркало уже с выбоинами?» уточнила она.
«Тогда только менять. Но судя по фото у вас отличный авто, не всё так плачевно. Возникнут вопросы пишите лично, постараюсь помочь».
С того момента всё и закрутилось.
Саша оказался человеком рукастым, с золотыми руками и головой.
За одну неделю он объяснил ей и про смену масла, и про выбор свечей, и какой антифриз вовсе нельзя лить в такие автомобили.
Алена ловила себя на мысли, что ждёт его сообщений с нетерпением.
«Саша, ты прямо мой спасатель, однажды написала она. Может, встретимся как-нибудь? Кофе за мой счёт. А там, может, и коньячок, чтобы отметить сэкономленные рубли».
Ответила не сразу только через три часа.
«Ален, с радостью бы Но честно не могу. Я сейчас в долгой командировке. Даже не в России».
«Ого, удивилась она, где же ты так далеко?»
«Даже не представляешь, где. Признаваться надо Я не в командировке. Я отбываю срок наказания. Колония ИК-11, если понимаешь, о чем я».
Алена выронила телефон стукнулся о покрывало дивана.
Зэка? Она, бухгалтер крупного предприятия, в переписке с уголовником?
«За что?» дрожащими руками набрала она.
«159-я. Мошенничество. Сам глупость совершил, чуть подставили, чуть сам виноват Осталось меньше года. Если желаешь диалог сотри, ни в обиде».
Алена ничего не сказала, просто закрыла и заблокировала переписку. Трое суток ходила как не своя. Коллеги спрашивали не приболела ли?
А она всё размышляла:
«Ну отчего так? Почему, если мужчина толковый, с руками обязательно что-то не так в жизни?»
Через неделю в почте её ждал новый адрес Саша каким-то образом снова откликнулся.
«Ален, написал он, не держу зла. Я рад, что мы хоть немного пообщались. Ты очень светлая, хорошая. Я-то понимаю, что таким как я место не рядом с тобой. Спасибо за слова, это были лучшие две недели за последние три года. Счастья тебе. Прощай».
Читала она это на кухне и вдруг разрыдалась. Как жалко стало и его, и себя, и эту жизнь
Почему другим всё даётся? шептала себе в ладони. То женатые попадаются, то «маменькины сынки», а тут нормальный мужчина, да и тот за решёткой
Но всё равно она ему не ответила.
***
Алена пыталась знакомиться с другими, ходила на свидания но всё было как чужое.
Один кавалер полвечера говорил только о марках и монетах, другой пришёл с грязными руками и предложил оплатить счёт пополам.
В марте, в собственный тридцать пятый день рождения, Алена особенно остро чувствовала одиночество.
Утром пришло сообщение:
«С днём рождения, Алёнушка! писал Саша. Прости, что смею тебя поздравлять. Просто очень хотелось пожелать тебе самого хорошего.
Ты заслуживаешь самого лучшего.
Я тут смастерил из хлебного мякиша и проволоки одну маленькую фигуру Если бы мог подарил бы. Просто знай, что где-то под Серовом один человек пьёт за твоё здоровье ужасный чай».
«Спасибо, Саша, не удержалась она и ответила. Мне очень приятно».
«Ты ответила! пришёл сразу долгожданный отклик. Ты как? Как твоя «копейка»? Морозы выдержала?»
И опять закружилось всё.
Теперь они вспоминали друг о друге каждый день. Саша звонил, когда выпадала свободная минута.
Голос у него был хрипловатый, но тёплый, родной.
Он рассказывал, как с братом росли в деревне, как брат сейчас своими детьми занимается, и как сам мечтает начать жизнь заново.
В родные края я не вернусь, признавался он по телефону, пока Алена варила макароны на ужин. Друзья там остались те же Затянут опять куда не надо.
Хочу туда, где меня никто не знает. Руки ведь есть, работу в автосервисе всегда найдут.
А куда? с затаённой надеждой спрашивала она.
Да к тебе бы приехал, если разрешишь. Может, угол где для меня найдётся? Главное знать, что мы в одном городе, одним воздухом дышим.
Но я не навязываюсь, честно
К маю Алена уже не стеснялась себя была влюблена без памяти.
Она знала, когда у него обход, когда «баня», когда работа в цеху.
Отправляла посылки: чай, сгущенку, шерстяные носки, радиодетали.
Санька, главное держись спокойно, просила она в каждом письме. Не встревай ни в какие истории.
Для тебя хоть примерным буду! смеялся он. В апреле на свободу.
Я тебя жду.
***
В апреле Алена стояла у ворот колонии.
При ней новая куртка, джинсы, кроссовки. Сердце так билось, словно в груди не помещалось.
Он вышел, приземистый, крепкий, волосы коротко стрижены с проседью.
На фото другой, но в улыбке его всё тот же прежний Саша.
Ну, привет, хозяйка, улыбнулся он, и Алена бросилась в его объятия.
Господи, целый, живой шептала, вдыхая запах дешёвого табака и яблочного шампуня.
Куда ж я денусь, он прижал её к себе крепко. Хорошо пахнешь. Цветы?
Они поехали к ней.
Первые дни были похожи на чудо. Саша на месте кран подкрутил в ванной, замок в двери разобрал и смазал.
Вечерами сидели на кухне чай, пироги, воспоминания. Шутил он охотно, но про прошлое говорил мало.
Слушай, Сань, на одиннадцатый день сказала она. Ты ведь квартиру хотел снимать.
Может, не надо? Места у меня полно, вдвоём веселее же.
А сэкономишь на инструменты, на жизнь.
Нет, Ален, так неправильно, хмурился он, мешая сахар в стакане. Мужик должен жильём сам обзавестись. И так за твой счёт живу
Да ну тебя! она взяла его за руку. Теперь мы вдвоём. Найдёшь работу всё наладится.
А тут брат звонил, вдруг опустил взгляд он. Племянник заболел серьезно, операция нужна срочно, а деньги большие. Просит занять у меня, а у меня, понимаешь, пусто совсем Стыдно, Аленушка.
Сколько надо? осторожно спросила она.
Много Пятьсот тысяч рублей. Но часть они уже собрали.
Думаю, может, в Москву поехать на вахту платят прилично, быстро соберу.
Алена замолчала. Те пятьсот тысяч, что она так долго хранила в шкатулке, копила по копеечке хотела ремонт сделать, новую ванну поставить, кухню переделать
У меня есть эта сумма, прошептала она.
Саша резко посмотрел ей в лицо.
Ты что, с ума сошла? Это твои деньги. Я не возьму.
Саша, там же племянник. Родня. Как ты сам говорил это святое. Возьми, а потом как сможешь вернёшь. Разве мы не вместе теперь?
Он отказывался долго, двое суток ходил как туча, даже курил на балконе, несмотря на зарок бросить.
В итоге Алена сама вынесла деньги, положила на стол перед ним.
Бери. Поезжай к брату, отдай. Или переведи, как надо.
Я лучше отвезу сам, обнял он её за плечи. И поговорю с братом, может, и работа найдётся.
Я быстро, пару дней и вернусь.
***
В прихожей на полу Алена просидела долго. Ноги онемели, но она не ощущала тела.
Вспоминалось, как смотрели вчера по телевизору старый советский фильм, он смеялся, прижимал к себе, и казалось мира нет счастливей.
Я, может, уже завтра уеду пораньше, скользнул по щеке её поцелуем накануне.
Но он ушёл в ту же ночь. Она спала, не слышала даже, как собирался.
Во сне вроде как хлопнула дверь, но решила: соседи возвращаются.
К обеду Алена решилась набрать номер «его брата», тот, что якобы был сохранён для экстренного случая.
Да, слушаю, на том конце раздался низкий грубый голос. Кто?
Здравствуйте, я знакомая Саши. Он у вас сегодня должен быть
Длилась пауза. Потом тяжёлый вздох.
Девушка, какой Саша Мой брат в другом городе. Да и в колонии ему сидеть ещё полгода, до осени.
У Алены потемнело в глазах.
Как до осени? Он же вышел! Я своими глазами видела
Послушайте, оборвал её собеседник. Мой брат Коля, он до октября в ИК-3. А Саша Саша это мой бывший сосед по камере, вышел два месяца назад. Он у меня телефон стырил, все контакты переписал.
Вы, наверное, не первая «заочница», которую он обманул. Учился-то он на техника, язык что надо.
Алена опустила телефон. Вспомнила, как он учил менять ей свечи зажигания.
Главное не перетяни, всегда говорил. Резьбу сорвёшь всё, приплыли.
Вот и сорвала прошептала она. Сама себе жизнь сломала.
Оказалось, что не знала о нем ровным счетом ничего. Паспорт ни разу не видела, справку об освобождении не требовала
Кто он вообще? Может, даже не Саша?
***
Конечно, Алена пошла в милицию и подала заявление. Показала фотографию, услышала много нового о «своём» мужчине.
Звали его действительно Александром это была единственная правда.
А вот срок он получал не один раз, и ушёл из жизни других женщин точно так же знакомился с заочницами и исчезал, оставляя их с разбитым сердцем и пустым кошельком.
Алена перекрестилась, сменила замки, а потом подумала: если посмотреть на судьбы его других жертв, ей ещё очень повезло.
