Карту Артем попросил в среду, за завтраком. Голос у него был нужный взволнованный, но не истеричный.
Ольга, срочный перевод по работе, мою карту временно заблокировали, всего на пару дней, выручи.
Я вытерла руки о полотенце, достала карту из кошелька. Артем схватил ее быстро, словно боялся, что я передумаю, и поцеловал меня в макушку.
Спасибо, родная, выручаешь, как всегда.
Двадцать лет в браке научили меня не задавать лишних вопросов. Я доверяла. Или делала вид.
В пятницу вечером, гладя постельное белье, я услышала, как Артем говорит по телефону в соседней комнате.
Дверь была чуть приоткрыта. Голос веселый, не тот, каким он говорил со мной.
Мама, не переживай, все под контролем. Ресторан заказан, столик на шестерых, меню шикарное, коктейли, шампанское, как ты любишь. Нет, она ничего не знает. А зачем? Сказал, что будем отмечать дома, только близким кругом.
Утюг застыл в руке.
Моя наивная жена ни о чем не догадается. Простая, провинциальная баба, мама, сама помнишь из какой-то деревни приехала. Двадцать лет живет в городе, а все село. Ну да, ее картой и расплачиваюсь, конечно.
Своя заблокирована. Зато будет шикарно в “Золотом берегу”! Да она туда и не сунется, не волнуйся. Пусть дома сидит, телек смотрит.
Я выключила утюг. Зашла на кухню, налила себе воды, выпила, не запнувшись. Руки не дрожали. Внутри было пусто и холодно, как будто кто-то вынул все живое.
Наивная жена Простая баба Ее картой
Я поставила стакан в раковину и посмотрела в окно. За стеклом темнело. Может, он и прав. Может, я действительно такая наивная и простая, как мышка. Только мышки, когда их прижимают, могут и укусить.
В субботу утром я заблокировала карту. Объяснила в банке, что потеряла, опасаюсь, что кто-то воспользуется.
Из банка я поехала на другой конец города в старый частный сектор, где раньше жила.
Василий открыл дверь в домашних тапках, поднял брови.
Ольга? Сколько лет, сколько зим! Заходи, не стой.
Мы сидели на его кухне, пили чай. Я рассказала все, коротко, без лишних деталей. Он слушал, не перебивал.
Понял, сказал он спокойно. Оль, ты когда-то всей моей семье помогла, помнишь? Когда у отца с работой беда была, ты принесла мешок картошки “лишняя, говоришь”.
А мы ведь знали, что это последнее. Теперь мой черёд. Праздник у них в понедельник вечером, да?
В девять банкет начинается. Я позвоню, когда счет принесут и платить будут. Тогда и заходи. С официантом договорюсь.
В понедельник вечером я надела платье. Бордовое, которое сама сшила три года назад и ни разу не надевала не было повода. Волосы уложила, накрасилась. В зеркало посмотрела. Не мышка…
Телефон зазвонил в половине одиннадцатого. Василий.
Приезжай. Счет уже попросили. Твой муж сейчас будет расплачиваться твоей картой.
Такси домчало меня за двадцать минут. Ресторан весь светился витражами, золотом. Василий встретил в холле, кивнул в сторону зала.
Третий столик у окна.
Зал полон смех, звон бокалов. Я медленно шла между столами и увидела их.
Артем сидел во главе стола, рядом Валентина Ивановна в коричневом костюме, его сестра Алена с мужем. На столе пустые тарелки, бокалы, остатки десертов.
Официант принес счет на подносе. Артем даже не посмотрел, сунул мою карту с видом человека, который платит своими деньгами.
Обслуживание просто класс! громко сказал он, оглядываясь. Мама, я же говорил: устрою тебе настоящий праздник. Не абы-как, а по высшему разряду!
Валентина Ивановна гордо кивала, поправляя волосы.
Молодец ты у меня. Вот это размах, вот это я понимаю! А не то что некоторые только на швейной машинке шьют да по углам сидят.
Алена прыснула, Артем довольно улыбался.
Мам, ты же знаешь меня, для тебя только все лучшее. Хорошо, что я себе это могу позволить.
Официант взял карту, провёл через терминал. Раз, два посмотрел на экран, нахмурился. Подошел обратно к столу.
Извините, карта не проходит. Заблокирована.
Артем побледнел.
Как заблокирована? Не может быть. Проверьте еще раз.
Три раза пробовал, карта не действительна.
Я подошла к столу. Валентина Ивановна увидела меня первой. Ее лицо вытянулось.
Ольга? выдавил Артем, вскакивая. Ты что ты тут делаешь?
Я посмотрела на него очень спокойно.
Пришла на праздник. На тот самый, который ты устроил за мой счет. Без меня.
За столом воцарилась такая тишина, что было слышно, как звенят бокалы за соседним столом.
Оля, это какое-то недоразумение, начал Артем и потянулся ко мне, но я отодвинулась.
Это не недоразумение, Артем. Это ложь. Я слышала твой разговор с мамой в пятницу. Каждое слово.
Про деревенскую жену. Про то, что я и не замечу, пока вы тут пир горой устроите.
Алена уткнулась в тарелку. Валентина Ивановна закусила губу и сжала салфетку.
Ты подслушивала мою беседу? вскипел Артем. Следишь за мной?
Я белье гладила, а ты на весь дом вещал, как здорово меня обманул. Хвастался матери, какой ты умный, что жену перехитрил.
Это не подслушивание, Артем. Ты даже не пытался прятаться. Думал, мышка и не пикнет.
Артем пытался собраться.
Ладно, виноват, не отрицаю. Но давай не здесь, поедем домой, обсудим всё спокойно.
Нет, обсудим сейчас. Я заблокировала карту еще в субботу. Сказала в банке, что ее украли. Потому что ты взял ее обманом и хотел потратить мои деньги на то, о чем я не знала. Так что теперь, любящий муж, расплачивайся сам. Наличкой.
Василий подошел ближе, скрестил руки на груди.
Если с оплатой возникнут проблемы, мне придется вызвать полицию. Счет закрыть необходимо.
Лицо Артема с бледного стало красным, затем почти фиолетовым.
Ольга, ты понимаешь, что творишь? Позоришь меня!
Я? я улыбнулась. Это ты себя опозорил когда решил, что у жены из деревни можно воровать и лгать.
Валентина Ивановна вскочила, указывая на меня пальцем.
Как ты смеешь так обращаться с ним?! Да ты ничто без него!
Я долго смотрела на нее и тихо сказала:
Может быть. Только теперь я больше не буду никем прикидываться. И это куда лучше, чем быть чьей-то доверчивой женушкой.
Следующие двадцать минут они собирали наличные. Артем опустошил карманы, Валентина Ивановна сумочку, Алена с мужем тоже выложили все до копейки.
Считали на столе, перешептывались, выискивали мелочь. Официант стоял с каменным лицом. Остальные посетители поглядывали с интересом.
Я стояла рядом и смотрела, как осыпается внешняя роскошь, весь пафос, вся ложь.
Когда сумма была собрана, я вынула из сумочки конверт и положила его перед Артемом.
Заявление на развод. Почитаешь дома.
Развернулась и ушла к выходу. Спина прямая, шаг твердый. Василий открыл дверь и шепнул:
Держись, Ольга.
Ночной город встретил меня прохладным ветром, но в душе разливалось что-то светлое. Свобода.
Через три месяца мы развелись. Артем звонил, просил прощения, но я не отвечала. Мне досталась половина после продажи квартиры.
Артем позвонил еще раз, через год.
Оля, я ошибся. Мать со мной живет, весь мозг вынесла, работу потерял… Может, все вернуть назад?
Нет, Артем.
Я повесила трубку и больше о нем не думала.
Иногда я вспоминаю тот вечер в ресторане как шла через зал, как смотрела в глаза Артему, как оставила на столе конверт. И понимаю это был не конец. Это было начало.
Недавно встретила Алену в магазине она отвернулась. Я не остановилась, зачем? Мы теперь живем в разных мирах.
Вчера Василий заглянул.
Ну что, Ольга, не жалеешь?
Я посмотрела в окно. За стеклом весна, солнце, жизнь.
Ни секунды, Вась.
Он кивнул.
Правильно.
Жалеть нужно о том, чего не сделал. А не о том, что сделал.
