После выписки из больницы Мария чувствует себя гораздо лучше, и уже настроена вернуться к привычным заботам с самого утра.
Но едва открыв глаза, она вдруг ощущает неизвестный до сих пор внутренний протест.
Её муж, Иван, уже вовсю делает суставную гимнастику, громко считая каждое упражнение.
Иван человек спортивного склада, и даже на пенсии не пропускает ни дня без зарядки: каждое утро свои упражнения для суставов.
Мария обычно шла прямиком к своей кошке Дуне, чтобы убрать лоток, потом кормила её и их шустрого пса Барбоса, собирала по квартире следы ночных похождений четвероногих, и спешила выгулять Барбоса на короткую утреннюю прогулку.
Днем и вечером они гуляют с Иваном вместе долго-долго, по аллеям парка, вдыхая тихий московский воздух. А вот поутру, пока муж тянет носки на коврике, Мария должна всё успеть одна.
Вернувшись с прогулки, она быстро готовит завтрак ничего сложного: творог с мёдом и урюком, то сырники, то омлет или яйца всмятку, что проще.
В этой суете Мария видела свою зарядку. Но врачи в больнице, услышав о её режимах, строго наставляли: занятия хозяйством никакой движухи не заменят.
Иван после утренней гимнастики убирает постель, шумно вздыхает: «Не мужское это дело, сплошная домашняя рутина опять на мне». По понедельникам и четвергам стирка белья, иногда пылесосит в зале и на кухне, брюзжит, что Мария, как всегда, всё не довела до толка.
Моет посуду после завтрака считает, что и так вполне ей помогает.
После завтрака Мария готовит обед, потом садится за компьютер немного подрабатывает удалённо, чтобы не считать рубли до зарплаты.
Иван над её подработками посмеивается: «Зачем тебе ещё деньги? У нас и так всего хватает. Одежды завались!» Мария обычно уступает, не спорит с мужем, к нарядам равнодушна Иван всегда нахваливает, что она выглядит лучше, чем все его бывшие однокурсницы. Она вовсе не возражает, когда он покупает третий инструмент или что-то ещё по хозяйству на деньги, которые ей кажутся мелочью.
Но всё изменилось неожиданно, когда её организм сдался…
Она попала в больницу по «скорой», прямо от хлебного магазина: упала в обморок посреди улицы.
Врачи диву давались как она так долго ходила сама, анализы были ужасные. Даже видавший виды Иван перепугался, когда увидел свою Марию в палате бледную и под капельницей. Дома сам едва справился с рутиной, впервые заметив, сколько она всего делает.
И, конечно, теперь Иван ждёт возвращения жены с нетерпением видно же, что любит по-настоящему, тревожится…
В первые дни Мария всё ещё отлёживается, как велели врачи. Муж вот прям ухаживает, то и дело спрашивает:
Ну что, Маш, уже легче дышится? Не совсем? Зато выглядишь получше, даже не такая белая, как в реанимации.
И смеётся:
Ты не засиживайся, со мной за одной с коврика вставай, а то забудешь, как ходить! Пора возвращаться «в строй».
Мария в чём-то с ним согласна, но не во всём. Сегодня утром проснулась и не ощутила привычного порыва к домашним заботам.
Посмотрела на Ивана он увлечённо делает свои упражнения, будто ожидая, что и Мария бросится стирать тапки и варить кашу.
В первый раз за долгие годы Мария не видит в нём заботливого мужа. А видит человека, для которого она двигатель быта, на котором всё держится, и который должен делать всё, как само собой разумеющееся.
Внутри поднимается протест настоящий!
Мария вспоминает слова врача с той самой строгостью, которая до сих пор стучится в памяти:
Вы привыкли о себе не думать и мужа этого научили! Он уверен: вам всё даётся легко, усталость чуждо. У вас и силы нет, вы же не жалуетесь! Вас на «скорой» привезли, гемоглобин в три раза ниже нормы, жить хотите?
В больнице ей сразу ставят капельницу, потом пять раз делают переливание крови, пока анализы не приходят в норму.
Впервые в жизни Мария ощущает, как по венам течёт чужая кровь, и думает:
Вот ведь, пятеро незнакомых мне людей спасли мою жизнь. Теперь во мне что-то новое. А вдруг это меня поменяет?
Домой после больницы Мария возвращается и вдруг ощущает: нет не будет она больше обслуживать супруга по старому укладу.
Любит Ивана, да и он её по-своему любит… Но в семьях часто бывает: то, что делает женщина незаметно. Своё муж всегда возвеличит, её приуменьшит.
Раньше Мария к этому относилась снисходительно. Теперь вдруг хочется думать о себе, вернуться к старым увлечениям: к примеру, сыграть что-нибудь на пианино, которое уже годами покрыто пылью.
Она встаёт с кровати и, не особо торопясь, делает упражнения рядом с Иваном. Муж не выдерживает, говорит с удивлением:
Ну что, Маш, ты чего? В больнице, что ли, перелечили? Решила спортом заняться в твои-то годы? Да ты и так лучше всех баб выглядишь, иди лучше покорми Дуняшу да Барбоса, завтрак приготовь голодный же!
Мне врач велел заниматься, отвечает Мария неожиданно твёрдо. Сказал: не будешь жить не будешь. Ты смерти моей, что ли, хочешь?
Иван опешил. Но, видимо, решил: блажь у жены с больницей пройдёт. И не возразил, когда Мария после зарядки командует:
Так, я кормлю зверушек, а ты идёшь с Барбосом гулять! Я к этому моменту завтрак приготовлю будет быстрее и толку больше…
И Мария удивляется, как беспрекословно муж соглашается. В душе же чувствует себя иначе появилась в ней какая-то сила. Нет, даже пять новых сил, как если бы каждая порция донорской крови добавила ей решимости и свободы.
Эти силы словно говорят ей: выкидывай старое тряпьё купи себе новое! Ведь заработала сама! Обязательно делай зарядку чтобы снова быть в форме! Достань, наконец, своё пианино.
Она про себя считает ровно пять новых чётких решений. Осеняет мысль: ведь было же пять переливаний от пяти человек! Не нужно быть суеверной но внутренний огонь не обманешь.
Говорят, после пересадки сердца люди меняются: приобретают вкусы, таланты, привычки доноров. Быть может, и ей достался этот заряд для поворота в жизни?
Теперь, когда Мария смотрит на Ивана нет в её взгляде прежней уступчивости. Есть уверенность, появившаяся и от слов врача, и от внутреннего нового прилива энергии.
Она видит, как Иван пытается понять, что вокруг меняется: его покорная, услужливая жена вдруг стала другой сильной, самостоятельной.
Знаешь, Ваня, говорит Мария, уже не боясь его реакции, теперь ты увидишь, как я старалась все эти годы. Раньше ты этого просто не замечал. Теперь не удивляйся, что я выброшу старые платья и пальто, и куплю себе другое. А ещё буду играть на пианино! Ты смеялся, что я музыкальную школу закончила только “Собачий вальс” вывести могу! А я вот, послушай…
Мария поднимает крышку пианино, кладёт пальцы на клавиши и вдруг вспоминает старую любимую мелодию. Сами руки играют музыку, от которой защемило в груди.
Иван смотрит на жену с восхищением и шёпотом говорит:
Маришка, ты волшебница! Как ты так умеешь? Ты действительно другая стала…
Он по-настоящему ошеломлён. Привык к одной Марии, а тут совсем новая. Решительная, смелая. И это его немного пугает.
А Мария улыбается уже не привычной извиняющейся улыбкой, а жизнерадостно и открыто. Внутри у неё разгорается огонь пять новых искр.
Этот огонь не позволит больше жить за двоих. Он зовёт быть собой и жить для себя.
Жить полной жизнью и для себя, и для дорогого человека, и для любимого дела. А может, и для новой более крепкой и здоровой любви к мужу, основанной на уважении друг к другу, а не на жертве.
Мария не знает, кто были её доноры, но думает: раз такие сильные ей попались теперь и у неё жизнь началась другая, наполненная счастьем и смыслом…
Иван смотрит на Марию с гордостью и любовью.
Говорят, не надо спрашивать судьбу, за что даются болезни. Нужно задаться вопросом: зачем?
Чтобы снова вспомнить как чудесна жизнь!
И в белый снег, и в мокрый ноябрь, и в солнце апреля. Каждый день как подарок. Улыбки родных, поддержка, даже усталость друг друга ведь все мы просто люди…
Если муж вдруг превращается в ворчуна и брюзгу приструни его! Пусть помнит: он мужчина, а счастье для обоих.
Живём, пока можем радуемся, ценим, чувствуем. Иначе нельзя…
