Двойня?! вырвалось у Ирины Александровны, голос дрогнул.
На лице ее промелькнуло недовольство, которое она тщетно пыталась скрыть. Анастасия знала: вряд ли стоит ждать от свекрови теплоты. Та с первого дня относилась к ней с холодком, уверенная, что ее сын мог бы найти кого-то «получше». Хотя, если послушать соседей на лестничной клетке, то именно Иван был самой обыкновенной серой мышкой рядом с такой девушкой, как Настя.
Анастасия окончила экономический в двадцать три, хорошо устроилась в крупной московской клинике, держалась уверенно. Родилась в Туле: отец директор завода, мама преподает литературу в университете. Кто-кто, а Настя не была ни проста, ни неотесанна. Но Ирина Александровна упорно считала ее «деревенщиной».
Ну поздравляю! Прям вот счастье… выдавила она с натянутой улыбкой.
Счастьем она и не думала делиться. Беременность у Насти шла тяжело. Врачи ставили угрозу выкидыша, потом угрозу преждевременных родов, она часто лежала в больнице. Иван приезжал каждый вечер, а его мать живя через два дома ни разу не удосужилась появиться у больничной койки невестки.
Даже на выписку из роддома Ирина Александровна не пришла. Сколько бы Иван ни звал первые сорок дней она дома просидела.
Нельзя! А вдруг заразу какую принесу? Пусть подрастут тогда и познакомлюсь с малявками.
Только когда девочкам исполнилось три месяца, Настя встретила свекровь у «Пятёрочки». Та расплылась в натянутой улыбке:
Ну как вы тут, девочки?
Настя ответила мягко, без злобы:
Гуляем, вот. Коляска, конечно, с танк. Но что делать? Воздух нужен…
Ирина Александровна уже хотела уйти, как вдруг к ней подбежала подруга Галина Петровна:
Ирочка! Здравствуй! Это твои внучки?
Мои! Мое богатство! заскулила свекровь.
Галина Петровна защебетала, мол, Настя героиня, двойня счастье, а бабушка-то как помогает! Настя слушала обрывки чужих выдумок про себя и не могла поверить, что еще минуту назад эта женщина хотела сбежать от нее подальше.
Когда Галина Петровна ушла, Ирина Александровна стянула с лица улыбку и сухо попрощалась: ни следа от заботливой бабушки.
Вечером Настя рассказала об этом Иване. Тот пожал плечами:
Это мама. Ты не удивляйся. Она и со мной особо не нянчилась. Только рассказывает, что, якобы, уроки со мной сутками делала, а сама сериал подолгу смотрела. Про Ленку тоже будто бы она гулять ее водила, а на самом деле я сам ее выгуливал… Забудь, Настюш, не бери в голову.
Настя тысячу раз слышала эти истории, но каждый раз поражалась, когда и сама становилась их героиней.
***
Годы шли, но стихия Ирины Александровны не менялась. И вот беда: спускаясь из такси, она оступилась, сломала ногу.
Придется у вас пожить, сообщила она Насте и Ивану.
Они переглянулись: поняли, что добра не жди, но отказать не смогли.
Вскоре их жизнь превратилась в хаос. Им двоим пришлось уйти спать в детскую спальню заняла свекровь. Теперь у них появилось еще одно «дитя»: готовь ей отдельно, убери, помой, и обязательно что-нибудь купи то хлеба, то кефира. Настя попыталась выйти на работу хотя бы на полставки; девочек, двум с половиной годочкам, отправили в сад.
Утром каждый раз был бой: двойняшки плакали, сопротивлялись, Настя еле выдерживала. Однажды, пока они суетились перед выходом, у Ивана зазвонил телефон:
Ма, зачем ты звонишь? Ты ж рядом, в комнате!
Я не могу встать, у меня нога сломана…
У тебя костыль есть, мама.
Иван! Помолчи! Я хочу сказать и мне вставать для этого не надо! Меня категорически не устраивает, что вы тут по утрам носитесь, грохочете дверьми! А ваши дети вообще рот не затыкают!
Иван сжал кулаки, открыл дверь и гаркнул:
Может, нам лучше детей тебе оставить, чтобы уж совсем выспалась?!
Ирина Александровна замолчала и вскоре добровольно покинула их квартиру даже не дождавшись, когда снимут гипс. Иван был только рад, но Настю мучила вина: не хотелось бунта в семье, но иначе было невозможно.
***
По пятницам Настя брала короткий день: их традиция забрать девчонок, купить сладостей, постелить плед на полу и смотреть мультфильмы под проектор. Но в этот раз их прервали: раздался звонок в дверь.
На пороге стояла Ирина Александровна и держала за руку Петю сына дочери Лены.
Настя, дел полно! Лена Петю оставила до вечера, а мне нужно срочно уйти. Посиди с ним часик-полтора, ладно?
Настя растерялась Петя был скромным мальчиком на полгода младше ее дочерей. Она наклонилась к нему:
Петь, останешься со мной?
Он несмело кивнул, а свекровь уже уносилась к лифту.
Во сколько забирать?
Два часа максимум!
Без прощаний она исчезла.
***
Вечером Иван вернулся, увидел Петю и удивился:
Привет, подросток! Ты к нам в гости? А Лена где?
Петя улыбнулся, Настя вздохнула:
Твоя мама привела… Говорила, на пару часиков, а сама ни слуху, ни духу. Уже почти пять часов прошло.
Где Лена?
Я ей не писала. Не хотела скандала. Она ведь матери доверила ребенка.
Иван вспыхнул:
Настя, ты слишком добрая. Это нормально, ты думаешь? Мама даже не сказала, куда ушла?
Настя покачала головой. Иван позвонил сестре: Лена пообещала приехать.
***
Без пятнадцати девять. Дети играли, взрослые собрались на кухне.
Ребята, ей час как пора быть здесь. Может, хватит ждать? Детей укладывать надо…
Настя, сегодня пусть лягут позже. Мамой надо заняться.
Как только он это сказал, звонок в дверь: нарисовалась Ирина Александровна.
Всё! Петю забираю! деловито бросила она.
Теперь в прихожей появились Иван и Лена.
Мама, с совестью у тебя как, нормально?!
Как с матерью разговариваешь!
Мама, не перебрасывайся. Я тебе Петю оставила. Тебе, а не Насте! Ты что себе позволяешь?
Ирина Александровна только усмехнулась:
Ну и что, Лена? У нее своих-то двое она отлично справится еще и с Петей. Я всё по делам!
Иван шагнул вперед:
Мама! Какие дела? Почему так эгоистично? Хоть спрашивать надо было, прежде чем ребенка на Настю вешать!
Господи, что тут обсуждать…
Где ты была всё это время?
Лена хмыкнула:
Сначала, я думаю, в парикмахерской утром волосы были длиннее. Потом на маникюре… лак был красный, теперь розовый.
Ирина Александровна смутилась, ответа так и не нашла.
Тебе не стыдно, мама?! повторил Иван.
Она молчала, глядела на всю троицу.
Раз на тысячу лет просим о помощи, а ты сразу в сторону. Может, Насте тоже хочется и на маникюр, и в парикмахерскую?! Не подумала?
Тут Ирина Александровна покраснела, глаза ее сверкнули. Уже не стесняясь ни дочери, ни сына, ни невестки, выпалила:
Господи, Иван! Какие ей маникюры?! Она замухрышка из своей Тулы! Всегда и была, и будет!
Повисла тишина, а потом раздался голос, как грохот:
Вон отсюда!
Иван схватил мать под руку, вывел за дверь и захлопнул замок. Глубоко вздохнув, обернулся: у Насти по щекам текли слёзы. И Лена, и Иван кинулись ее успокаивать.
Больно и обидно было Насте и вместе с тем понятно: не она была проблемой. Таких людей не переделаешь, хоть старайся хорошей для плохого человека не станешь.
С того дня контакты практически сошли на нет. Иван и Лена иногда помогали матери, но та уже не участвовала в их жизни. Долго обижалась, потом вернулась с примирением но с внуками так и не помогала.
Однажды Настя увидела в статусе в мессенджере фотографии всех внуков и подпись: «С Днем бабушки! Всем, кто внуков на ноги поставил!» Настя только горько улыбнулась, а вечером Иван с Леной еще долго смеялись и обсуждали характер матери. Насте казалось неуместным присоединяться, но сдержаться было трудно.
