Как у тёти Раи разбился свадебный сервиз на двенадцать персон — или почему нельзя откладывать радость и яркие моменты жизни “на особый случай”

Įdomybės

Author Тимур ГайдукReading 2 minViews 1Published by February 16, 2026

У тёти Лиды разбился сервиз. Навсегда.
Тот самый свадебный сервиз на двенадцать персон.
Прощай, золотые каёмки, прощай клеймо «Сделано в Чехословакии» на обороте каждой тарелки дядя Саша упал с антресолей вместе с коробкой.
Ой, тётя Лида даже удивилась.
Он же фарфоровый!
Будто фарфор не бьётся… Потом она осознала масштаб беды, села в кресло, тяжело вздохнула:
«Коля, валидолу!», звонила всем своим, и даже мне, несмотря на дорогой междугородний звонок, и оплакивала свою молодость, разлетевшуюся вместе с осколками:
Его нам родители подарили ещё двадцать лет назад. Мы его берегли, ждали особого случая, хоть бы к фарфоровой свадьбе, прости Господи
И чем это закончилось? Папы уже нет, у Саши вывихнута нога, у меня давление.
И никто, ты только задумайся, так ни разу и не ел из этих тарелок.
Вот дурочки
Я задумалась.
Почему мы прячем сервизы, драгоценности и весёлые моменты до лучших времён?
Для чего мы храним ароматические свечи для особого вечера, запираем серьги с сапфирами в комоде, оттаскиваем детей, если они хотят стащить кусочек колбасы «не вовремя», и держим тёплые слова до следующего праздника?
Чем этот день, этот миг хуже ожидаемых в будущем?
Есть ли уверенность, что «ещё успеем»?
Ведь почти все звонки из горящих башен-близнецов в Америке были признаниями в любви.
Люди звонили, оставляли голосовые на автоответчиках.
«Я. Люблю. Тебя.» это оказалось самым главным, что хотелось сделать, окажись ты вдруг на грани.
Реальность, как говорит энциклопедия, это «то, что есть на самом деле», вот этот миг между прошлым и будущим.
Не стоит складывать в закрома, прятать подальше, беречь для когда-нибудь то, что может порадовать прямо сейчас.
Завтрашнего нет есть только сегодня, и оно ничуть не хуже 31 декабря или 8 Марта.
Так что поспешите! Помириться. Увидеть море. Поиграть с сыном, обнять дочку, подарить маме новый флакон Красной Москвы, чтобы пользовалась сама, а не берегла для гостей.
Надо успеть. Прочитать интересную книжку. Попробовать борщ с раками или пирожки с лисичками. Посмотреть любимое советское кино и не думать о немытой посуде в раковине.
Купить тёте Лиде новый сервиз и закатить настоящий семейный ужин.
Поспешите сказать о своей любви друг другу пока не пошли последние титры жизни.

Подбежавший официант предложил вынести котёнка, но двухметровый здоровяк поднял плачущего пушистика и уверенно усадил на соседний стул: — Тарелку для моего хвостатого друга! Самое лучшее мясо! — Наденем что-нибудь дерзкое, почти как у юных див, и отправимся в элитный московский ресторан. Себя показать и мужчин оценить… Так уверенно объявила одна из трёх подруг — директор престижной частной гимназии. Профессия обязывала, поэтому слова у неё всегда были самые подходящие. Этим «дивам» было по тридцать пять — они считали этот возраст идеальным для коротких юбок и ярких блузок, подчёркивающих достоинства. Глубокие декольте, безупречный макияж — полный боевой комплект. Ресторан выбрали соответствующий: статусный, пафосный и дорогой. Позволить себе могли без труда. Забронировали столик, устроились с комфортом и сразу же стали ловить восхищённые взгляды мужчин и недовольные — их спутниц. Разговоры кружились вокруг самого важного — мужчин. Обсуждали мечты, ожидания, требования. Каждая ждала своего идеала: высокого, подтянутого, привлекательного и обязательно состоятельного. Чтобы на руках носил, исполнял желания, не докучал болтовнёй и не загружал бытом. А если ещё и с титулом — прекрасно. — Только не такие, как эти… Подруги переглянулись и кивнули на компанию из трёх шумных, слегка полных мужчин с залысинами. На их столе — пиво, чипсы и горы стейков. Разговоры — о футболе и рыбалке, смех громкий, открытый. — Ужас. — Какая пошлость. — Ой-ой-ой. Единогласный приговор — неухоженные, простые, без намёка на благородство, совсем не пара шикарным дамам. Но тут произошло нечто, что полностью изменило вечер. В ресторан вошёл Он — мужчина на ярко-красном Porsche последней модели. — Граф Владимир Романов! — торжественно объявил официант у входа. Подруги насторожились, ловя каждое движение. Высокий, статный, с сединой, в безупречном дорогом костюме. Запонки с бриллиантами и снежно-белая рубашка завершали образ. — Ух ты… — Какие мужчины ещё бывают… — Ммм… Декольте наклонились вперёд ещё сильнее, взгляды — самые откровенные. — Вот это мужчина, — прошептала одна. — Граф, красавец и миллионер, — вздохнула вторая. — А я мечтаю о Мальдивах… Третья молчала — её взгляд говорил всё. Дам пригласили к графскому столу — шли с достоинством и презрением к остальным, особенно к троице с пивом. Граф блистал остроумием, рассказал о фамильных замках, коллекциях и роду. Между подругами росло напряжение — каждая поняла, что приглашение на продолжение вечера будет только одной. Лучшие блюда, морские деликатесы и изысканное вино разрядили атмосферу. Дамы ловили графа взглядом, мечтали совсем не о еде. Щёки — румяные, выглядели прекрасно. Граф рассказывал истории высших кругов — подруги слушали завороженно, неважно уже было, куда их пригласят. При ресторане был небольшой дворик. Восточный аромат долетел до сада, и вскоре появился — точнее, выскочил — маленький серый котёнок. Худощавый, голодный, сел у ног графа — в надежде. Напрасно. Граф скривился, и, не мешкая, оттолкнул котёнка ногой. Малыш отлетел на несколько метров, разбившись о ножку стола с пивасной троицей. В зале — оглушительная тишина. — Ненавижу этих грязных, безродных тварей, — громко бросил граф. — У меня в поместье — только породистые овчарки и лучшие жеребцы. Официант поспешил извиниться: — Сейчас всё исправим… Поспешил к тому столу, но один из мужчин уже поднялся. Огромный, двухметровый, с загорелым лицом и сжатыми кулаками. Друзья едва удержали его. Молча поднял котёнка и усадил на стул. — Тарелку для моего пушистого друга! — произнёс громко. — Самое лучшее мясо, срочно! Официант побледнел — и умчался на кухню. В зале — аплодисменты. Одна из «див» встала, подошла к великану и заявила: — Подвинься. И закажи даме виски. Граф растерялся. К компании присоединились и две остальные подруги, одарив графа презрительным взглядом. Из ресторана уходили уже не всей компанией. Одна компания — мужчина, его женщина и серый котёнок. Прошло время. Сегодня первая из подруг — жена того самого великана, владельца крупной инвестиционной фирмы. Две другие — за его друзьями, адвокатами. Свадьбы — в один день. Теперь у бывших «див» другая жизнь — пелёнки, готовка, уборка. Почти одновременно родились дочки. Чтобы выбраться в любимый ресторан, по выходным отправляют мужей на футбол или рыбалку, зовут няню и встречаются снова — поговорить о женском. О мужчинах. А графа Владимира Романова через год арестовали — гремевший процесс, брачный аферист, обманывавший доверчивых женщин. Настоящих мужчин это не касается. Речь о тех трёх — с животиками и залысинами, без премиального лоска, но с настоящим благородным сердцем. Вот так. Иначе — никак.