Марина, доченька, соберись! За кого ты собираешься выйти замуж? крикала мать, поправляя на голове фату.
Объясни же, что тебя в Сергее не устраивает? я растерялась от её плачущих глаз.
Как же? Мать его продажная, лает на всех. Отец куда-то исчез, а в молодости только пил и гулял.
Наш дед тоже пил и в деревне бабу гонял. И что с того?
Дед был уважаемым человеком в селе, в головах людей.
Но бабе от этого было не легче. Я помню, как в детстве она боялась его. А у нас с Сергеем, мама, всё будет хорошо. Не суди людей по их родителям.
Подрастут дети, и тогда поймёшь! в сердцах произнесла мать, а я лишь вздохнула.
Трудно будет жить, если мать не изменит своего мнения о Сергее. Но всё же мы с Сергеем отпраздновали шумную свадьбу и стали своей семьёй. К счастью, у Сергея в селе был дом, достался от деда и бабушки, ведь тот исчезнувший отец был лишь гулякой.
Сергей медленно перестраивал дом, и вскоре перед нами возник настоящий современный особняк, как я теперь называю наш жилищный мир. Со всеми удобствами, живи и радуйся. Какой же у меня муж чудесный, и почему мать тогда так его кляла?
Через год после свадьбы у нас появился сын Иван, а ещё через четыре дочь Агния. Как только дети заболели или чтото сделали, сразу же появлялась мама со своим «я же говорила!» и добавляла: «Маленькие детки маленькие беды! Вырастут, дадут тебе ещё шероху, с такойто наследей!».
Я, конечно, старалась не обращать внимания на её упрёки, но она всё чаще ворчала. Дочь вышла замуж без отцовского согласия и мама, как всегда, требовала, чтобы всё было поеё воле. С годами мама смирилась с моим выбором, в глубине души даже признавая, что мой Сергей золотой со всех сторон, но громко так сказать она не могла.
Я пыталась не слушать её крики, хотя иногда боялась «больших бед», как в преданиях старших. Дети росли. Иван закончил одиннадцатый класс и собирался отправиться в великий университет, который находился в ближайшем городе в Киевe, в 143 километрах от нашего дома. Для маминого сердца те стосороктри километра казались расстоянием от Земли до Меркурия.
Первые четыре ночи я не могла спать, переживая за сына: что если его ктото обидит? Что если он плохо поест? Что если город его испортит? Иван сначала жил в общежитии, но моя материнская душа не выдержала, и я уговаривала мужа снять ему квартиру в городе. Сын решил частично платить сам, подрабатывая в интернете, ведь он был самым умным.
Каждые выходные я мчалась в Киев, чтобы посмотреть, как там Иван, помочь ему, прибраться, приготовить. В квартире Ивана было чисто, но дома он никогда не убирался, предпочитая классический беспорядок. Еда у него котлеты на пару, запеканки в горшках всегда была готова. Какой он умница!
Однажды муж встал и сказал:
Марина! Хватит держать Ивана у себя за юбку! Дай ему дышать! И мне не уделяй времени! Пойду к Ларисепочтальону, она всех приветствует!
Это была шутка, но я испугалась. Как же без мужа, если он уйдёт к Ларисе? Никак! Сергей был прав: пришло время отпустить сына.
Я ещё какоето время вела себя как курицаквочка, но постепенно научилась принимать, что сын вырос. Я дала ему свободу, но это оказалось напрасным.
Вдруг позвонил деканат: Иван пропускает занятия, на грани отчисления! Я в панике схватила несколько дней отпуска и помчалась в Киев. Сергей уже не мог меня удержать, я превратилась в танк.
Сын не ожидал моего прихода. Он не успел скрыть причины своих прогулок. Причиной была девушка Ганна красивая, словно ангел.
В квартире уже был ребёнок годовалый мальчик. Я сразу поняла: эта девушка с младенцем планирует обвести моего сына вокруг пальца и женить его на себе.
Я, конечно, современная мать, но в наш век такие вещи не редкость. Всё же Иван был слишком молод для брака и воспитания ребёнка. Ганна выглядела на восемнадцать, а уже имела малыша!
Внутри меня бушевала буря, но я держалась. Я поздоровалась с Ганной, а с Иваном устроила серьёзный разговор на кухне.
Иван, ты сильно влюблён? спросила я, пытаясь улыбнуться.
Очень, мамочка, ответил он, тоже улыбаясь.
Что планируешь с учёбой? я осторожно подошла к делу, как сапёр к минному полю.
Знаю, мама, учеба отстаёт, но сейчас тяжёлый период. Не переживай, всё исправлю.
И какой же это период? Поделишься?
Не могу, мама, это мой секрет. Может, позже, когда вы с Ганной познакомитесь получше.
Я не знала, как иначе удержать сына от протеста, поэтому взяла паузу и вернулась домой.
Всё изза тебя! бросилась я на Сергея. Дай сыну свободу! Что теперь делать?
Что же случилось? спросил он, оптимистично. Ты не устраивает ребёнок? Если Иван её любит, значит, она не чужая.
Ты готов стать её дедом?
Почему бы и нет? Ставя детей, я уже представлял себя дедом.
Но она же не наш ребёнок!
Марина! Мне кажется, я говорю не с тобой. Дитя не может быть чужой! Подумай.
Сергей ушёл спать в другую комнату, а я, в полночь, блуждала по пустой спальне, гневно вспоминая всё ребёнка, Ганну, сына, мужа. Постепенно успокоилась, поняв, что Сергей прав.
Дитё ни в чём не виновато. И Ганна, скорее всего, тоже. На рассвете я уже ругала себя, вытерла слёзы и прижалась к мужу, спящему на диване в гостиной.
Сергей, прости меня! Я, кажется, просветлела. Я вас всех люблю!
Иди сюда, глупая! он поднял одеяло, и я лёгка рядом.
Так мы заснули, а на моих губах засияла счастливая улыбка. Я теперь буду бабушкой! Какой же чудесный мальчик! Его зовут Михаил.
Через время Иван сообщил, что переводится в вечернее отделение университета и собирается жениться с Ганной. Я сначала не спешила, а лишь переваривала новость, потом с мужем съехали на выходных в Киев. Я была уверена, что Сергей поможет разобраться без лишних конфликтов, ведь иначе дрова кончились бы зимой.
В прихожей нас встретила Ганна, стряхнув слёзы:
Простите меня, пожалуйста! Я не хочу, чтобы Иван так упрямствовал, но вы знаете
Упрям не то слово, сказал Сергей, снимая обувь. Но наш сын не глуп. Если он решил, значит, нужно.
Мы прошли на кухню. Ивана, как я поняла, не было.
Иван пошёл за молоком, скоро вернётся, простите, произнесла Ганна.
Почему ты всё извиняешься? спросил Сергей. Мы ещё не поняли, в чём ты виновата. Давайте разберёмся. Чаем пригостим усталых гостей? Я только что проехал сто сорок три километра.
Ой, простите, замялась Ганна.
Сергей закатил глаза, а Ганна улыбнулась. Я видела, как он уже принял выбор сына и вздохнула с облегчением.
Когда ароматный чай зашипел в чашках, а Сергей откусывал третье печенье собственного приготовления, в дверь вошёл Иван с тяжёлой сумкой продуктов. В его глазах блеск стал более стальным, словно в нём проснулся новый мужской свет. Мне казалось, что я уже не вправе указывать ему, моему взрослому сыну, путь.
Вы решили жениться? спросил муж, когда все сели за стол.
Да, и это не обсуждается, твёрдо ответил сын.
Согласен. Но почему такая спешка? Ожидаете ещё ребёнка?
Нет, что вы! вспыхнула Ганна, покраснев.
В моей голове мелькнула безумная мысль: может, их отношения ещё не дошли до детей? Но
Что заставляет вас спешить? спросил Сергей.
Иначе Мишку заберут в детдом, опустила глаза Ганна.
Почему ребёнка могут забрать? строго спросил Сергей.
Потому что его мать умерла в тюрьме, шепнула она, губы дрожали.
Ганна, тебе не нужно ничего объяснять! воскликнул Иван. Мама и папа, я прошу лишь принять то, что я вам сказал по телефону. Всё остальное дело наше с Ганной!
Подожди, Иван, перебила её Ганна. Если мы сейчас вместе, то наши семьи будут знать правду, и это правильно.
Ганна замолчала, а Сергей и я переглянулись.
Ганна, твой Мишка не твой сын? спросила я.
Нет! Мишка мой брат по маме, у нас разные отцы.
В тот момент я хотела порвать всех на части, но сдержалась. Ганна продолжила рассказ:
Моя мать умерла в тюрьме, у неё был врождённый порок сердца. Говорят, она долго жила с этим диагнозом. У неё был взрывной характер, так я считаю.
Ганна отжала чай, тяжело вздохнула. Слова вылетали ей с трудом, но она всё говорила, хотя Иван и я пытались её прервать.
Первый раз мама попала в тюрьму после ссоры с отцом, сбив старушку на переходе. Об этом писали газеты.
После ареста её забрал отец, я жил отдельно. Пока мама была в заключении, отец снова женился. Я не осуждаю его за то, что бросил маму в трудный час. Новая жена отца, Татьяна, добра, и мы с ней близки. Может, именно благодаря отцу я имею свою семью.
Ганна замолчала. Я видела, как Иван и она держат друг друга за руки под столом, и поняла, что худшее ещё впереди.
Три года назад моя мама влюбилась, потеряла рассудок. Денис был моложе её на десять лет. У них появился Мишка. Я радовалась появлению братика, часто бывала у них. В их семье не было ссор, но соседи в суде сказали, что слышали крики, битву посуды
Однажды мама и Денис сильно поссорились, мама толкнула Дениса, он упал, ударился головой о стол. Через два дня Денис умер в больнице, а маму арестовали.
Ганна сделала вдох и, спеша, добавила:
Мама умерла в следственном изоляторе, не дождавшись суда. Её сердце просто остановилось. Пожалуйста, не судите её строго! Она была как колибри яркая, непоседливая, неконтролируемая. Но я её очень любила.
Теперь прости нас, Ганна, сказал Сергей, когда она замолчала. За то, что тебе пришлось всё это рассказывать, прости. Но ты права, мы теперь семья и должны поддерживать друг друга.
Смущённо я хотела крикнуть: «Что ты, сынок! Иван, схоменися! Не нужна нам такая родня! В нашей семье преступников нет!». Но успокоилась, увидев себя в свадебном платье, а мать рыдает рядом, пытаясь отречься от свадьбы с Сергеем.
Я мысленно отгоняла себя, шепча: «Не суди людей по их родителям! Ты ведь не знаешь!».
Внутренний шёпот будто открыл безумную, но гениальную идею. Я взглянула на мужа он улыбался. Я догадалась: всё в порядке!
Сергей кивнул и сказал:
Как вам, друзья, такой вариант? Мы с мамой оформим опеку над Михаилом, а вы пока отложите создание семьи и продолжите учёбу.
Как это? удивилась Ганна.
Папа, хватит! закричал Иван.
Михаила в селе будет хорошо, помнишь своё детство. Если захотите, сможете его взять.
Мы с отцом без тебя, Иван, скучаем, будем с радостью заботиться о Михаиле.
Твоя сестра теперь больше интересуется парнями, чем отцами.
Ганна, решать только тебе, посмотрела я в её глаза. Как я могу взять на себя эту ношу? Даже мой отец с Татьяной не захотели его взять.
Мы почти не заметили, как проснулся главный спорщик. Он скользнул с дивана, прошёл на кухню и протянул руки к Сергею.
Ох, какая тяжёлая ноша, пошутил Сергей, подняв Михаила на руки.
Сергей, ты ещё ничего не понял, а уже несёшь на отца, а не на деда, рассмеялась я.
Подожди, пригрозил он кулаком, наклонившись к уху, покажу тебе в ночи деда.
Дети ещё слегка сопротивлялись, но согласились взять Михаила к себе. Оформление опеки прошёл без проблем.
Женщина, помогавшая нам, сказала, что сейчас часто семьи берут внуков: их взрослые дети заняты, а любовь и нежность всё ещё в избытке. У нас было столько энергии, что мы с Сергеем словно омолодились, заботясь о Михаиле.
Ночами я просыпалась, плакала от радости, обнимая его.
Мама, как обычно, ругала наше решение, но в глубине души полюбила Михаила сильнее всех.
Ох, Марина! Что же вы делаете! кричала она, обнимая Мишку, А чьи же это глазки закрываются, кто хочет спать?!
А потом вновь:
О чём вы только думаете, Марина! А чьи же это маленькие пальчики запачканы? О, не знаю, как вы теперь будете? Где же мой Мишка, куда он спрятался?!
И в этом бесконечном танце сна я проснулась, улыбаясь, ведь всё, что было, осталось лишь шепотом на ветру над полем подсолнухов.
