Бывает в жизни всё
Работал у нас в детской поликлинике кардиолог Валерий Евгеньевич. Как и все мы, летом на месяц-другой ехал в пионерский лагерь врачом за столовой следил, детишек проверял, тумбочки инспектировал, царапины зелёнкой мазал… ну и, если ничего серьёзного не случится, слава богу.
Был ему тогда под сорок, крепкий, спортивный, волосы с проседью, чувствуешь? Чуть вьются набок, профиль такой восточный, глаза-прищур, брови! Женщинам нравился очень.
Однажды рассказывает историю:
Дело было в 1986, борьба с пьянством в полный рост за бутылку могут и не только в отпуск отправить да квартиру отодвинуть, а вообще выгнать могут, хоть с какой должности.
Всё очень серьёзно было.
Последний, августовский заезд в лагере, последняя ночь. Всё стандартно дети не спят, шастают по палатам, друг друга зубной пастой и зелёнкой мажут. Вожатые для вида бегают, а сами тихонечко винца или самодельной брашки хлебнут не чтобы напиться, а как ритуал.
И я чего, хуже остальных? Ну врач, ну что ж ночь прошла спокойно, с утра малышей в столовой накормили и по автобусам разогнали. Через полтора часа привезли в центр у Оперного театра остановились, выдали всех родителям, все на месте.
Ну, по маленькой и по домам. А дома уже накрывают на стол сразу после смены с женой Галиной в отпуск к маме в Одессу летим, сентябрь, тепло, фрукты красота!
И тут меня придавило… Вино, бессонная ночь, автобус трясёт, жара… и я просто рухнул где-то на газоне у площади, вырубился наглухо.
Наши коллеги уже разошлись, только медсестра Ирина меня заметила. Попыталась растолкать бесполезно, вырубка. Но Ирина не из злых, не бросила меня. К счастью, жила на Пролетарской, дотянула будто бы на себе до своей комнаты в коммуналке.
Через пару часов я проснулся не от того, что в голову пришел, а просто сухое вино просилось выйти срочно… Встаю, а Ирина чуть не шепчет с угрозой, чтоб не шумел. Пытаюсь понять, что происходит, а она шёпотом:
«Ты, говорит, даже не выдумывай тут шуметь! Соседки у меня змеи, жизни не дадут. Я тут одна живу, если увидят у меня в комнате мужика сразу всем расскажут, загрызут!»
Я понимаю, конечно, сочувствую но физиология сильнее, чуть не лопаюсь. Рассказываю ей честно, иначе разорвет. Она, слава богу, медсестра, принесла ведро. Я пока, а она вынесла, выдохнул.
Потом до меня доходит: уже пару часов дома должен быть, а дома чемоданы, родственники вокруг стола, все уже наверное телефон обрывают! Пропал без вести.
Объясняю Ирине, что понимаю все трудности, но если не явлюсь домой, еще хуже будет. Она соглашается, придумывает целую спецоперацию одна соседка ушла, вторую отправит за хлебом, третью займёт на кухне байками о смене, а я босиком, туфли в руках, на цыпочках ускользаю из квартиры.
Всё, вроде, идёт по плану. Крадусь по коридору, туфли держу щепоткой, дверь нараспашку… и вдруг за спиной вскрикивает знакомый голос: «О, Валера Евгеньевич, здравствуйте!!!»
Туфли падают, я их в спешке напяливаю, рывком в дверь И даже не оглядываясь выдыхаю: «Здравствуйте, Маргарита Семёновна» голос лучшей подруги моей тёщи не спутать ни с чем. Уже представляю, как она всё это опишет в подробностях. А кто мне поверит босиком, туфли в руках
Через полчаса я дома Маргарита ещё не до того, чтобы звонить. Все рады, волнуются: «Валера, мы с ума чуть не сошли, давай скорее за стол, такси приехало, летим!» Суета, хлопоты, дружная пока ещё семья.
Прилетели в Одессу. А у меня паранойя каждый звонок жду, что тёща узнает, жена на пляж не идёт, я и дома ни сна ни аппетита всё думаю об этом случае.
Дня через три мама меня на кухне приперла, допыталась в чем дело ну, пришлось рассказать всю правду. Мама долго вздыхала: «Верю тебе, сын Но сомневаюсь, что кто ещё поверит! Помочь не могу, буду все звонки сама брать, отдыхай пока есть шанс. Как будет дома так будет. Спи хоть чуть-чуть.»
Прошёл месяц, летим обратно. Настроение сам можешь представить, каково это. В голове ужасы встречи, вопросы, крики родителей
Самолёт садится, все выходят, а мне ноги от страха отнялись, поднимаюсь, держась за Галину, иду на автопилоте. На выходе встречают тесть с тёщей обнимают, море заботы!
«Галина, ну ты загорела, посвежела! Валера, а чего похудел-то? Бледный какой Не заболел?»
Смотрю на их лица понимаю, наслаждаются моей нервотрёпкой.
Дома опять стол, родня, песни, все хлопочут, а про Маргариту ни слова. Думаю: ну ладно, пусть ждут, и я подожду.
Месяц проходит я исхудал, глаза квадратные, аритмия, на работе ни одной мысли, как будто зомби. Выпить не могу всё как вода, от стакана водки мутит.
Тут ноябрьские. Опять родня все за столом, тёща напротив
И вот я не выдержал:
Наклонился через весь стол и выкрикнул: «Ну и как там Ваша Маргарита Семёновна, что с ней?»
Тёща с унылым лицом: «Ой, Валера, а ведь у неё в день нашего отъезда крошечный инсульт случился, и говорить теперь не может»
Я расхохотался так, что посуда полетела, ушёл со стулом на пол, минут пять хохочу, слёзы льются. Родня в шоке, облили водой. Я отдышался, налил себе рюмку, выпил и объездил закуску как в последний раз.
Никто и не понял, чему я так радовалсяА потом сижу, смотрю все родные оторопели, а Галина тихо улыбается, берет мою руку под столом. Шепчет: «Ну что, доктор, отпустило?» Я, наконец, понимаю всё уже давно простили и забыли, только я себя мучил да себе врага выдумал.
С тех пор к жизни проще стал относиться. Бывает в жизни всё: и соседи с ушами, и чужие взгляды, и недоразумения. Главное, если уж попал не драматизируй, а смешного ищи. От смеха даже аритмия проходит. Вот уж правда смех иногда сильнее любых лекарств.
