Его звали Владимир. На фотографиях самый обычный мужчина лет тридцати пяти, аккуратный, никаких вызывающих деталей. В профиле размышления о «осознанности», «личностном росте» и поиске «настоящей, живой души». Я уже на этом этапе насторожился: опыт давно подсказывал чем громче мужчина говорит о «настоящей женщине», тем больше за этим скрывается желание найти удобный вариант, который ничего не будет требовать и ни на что не претендовать.
Переписывались мы несколько дней. Владимир вел себя корректно, хотя временами проскальзывали странные нотки. Особенно он любил рассуждать о том, что современные женщины, по его мнению, испорчены деньгами.
Им всем нужны только рестораны, Сочи и телефоны, писал он. Никто не хочет смотреть на душу, просто гулять и разговаривать.
Я, как воспитанный человек, кивал мысленно, конечно и осторожно переводил беседу в другое русло. Ведь у каждого свои шрамы: может, бывшая жена оставила его без жилья или без иллюзий кто знает. Я стараюсь не делать выводы заранее.
И вот он предлагает встретиться. Проблема была одна: на дворе стояла настоящая русская зима. Не условная, а реальная с минус двадцать на термометре и всеми минус двадцатью пятью на ощущение изза ветра. МЧС объявило «оранжевый уровень опасности», рассылались SMS с советами не выходить из дома без крайней необходимости.
Давай встретимся в парке, пишет Владимир. Погуляем, подышим воздухом, узнаем друг друга без лишней мишуры.
Володя, отвечаю я, на улице минус двадцать, мы за десять минут станем ледяными скульптурами, может, лучше зайдем в кофейню?
Ответ не заставил себя ждать.
Я по кафе не хожу, там сидят только содержанки, которые ждут, что их накормят, а мне нужна спутница жизни чтобы вместе и в огонь, и в воду, и в мороз. Если тебе принципиально, чтобы я потратил на тебя пару тысяч рублей, то нам не по пути.
Любопытство пересилило. Очень уж хотелось увидеть этого «борца за чистоту отношений», для которого чашка американо признак финансовой зависимости.
Хорошо, написал я. Парк так парк. В семь вечера у главного входа.
Подготовка заняла немало времени. Из шкафа была достана термобельё, теплая толстовка и, наконец, горнолыжный костюм. На ноги ботинки с толстой подошвой и шерстяными носками, на голову ушанка.
В зеркале смотрел на меня человек, готовый к ночёвке на льду.
Ну что, Володя, держись, подмигнул я отражению и шагнул в морозную темноту.
Ровно в семь вечера я был у парка. Мороз сразу взял за щеки это единственное, что осталось открытым. Снег хрустел под ногами, вокруг ни души: нормальные люди, включая упомянутых «содержанок», выбрали тепло.
У входа стоял Владимир. В осеннем пальто. Он переминался с ноги на ногу, подпрыгивал и отчаянно дул на руки. Нос приобрёл оттенок спелой сливы, а уши горели малиновым.
Я подошёл.
Привет, произнес я, приглушённым голосом изпод шарфа.
Он меня оглядел, явно ожидая увидеть хрупкую фею в капроне, которая будет красиво дрожать на ветру, давая ему шанс почувствовать себя героем. Вместо этого перед ним стоял человек, больше похожий на спасателя экспедиции.
Привет, застучал он зубами. Ты основательно подготовился.
Сам захотел: и в огонь, и в воду. Решил начать с мороза. Ну что, гуляем и дышим воздухом?
15 минут славы
Мы пошли по аллее. Эта прогулка уверенно вошла в число самых странных свиданий в моей жизни.
Как тебе погода? поинтересовался я светским тоном.
Бодрит, выдавил он. Его лицо уже почти не двигалось, работали только губы, которые быстро синили. Я люблю зиму, она людей проверяет на прочность.
Согласен, кивнул я. Кстати, про содержанок. Расскажи подробнее свою теорию: почему кофе признак продажности?
Говорить ему явно было больно мороз жёг горло, но убеждения требовали жертв.
Потому что голос дрожал, отношения должны строиться на интересе друг к другу, а не к кошельку. Если девушка сразу требует «кормежку», значит, она потребитель.
А если девушка просто не хочет получить воспаление лёгких? уточнил я, поправляя капюшон.
Это отговорки, отрезал он и тут же громко всхлипнул носом. Кто хочет ищет возможности, надо теплее одеваться.
Вот я и оделся, развёл руками, демонстрируя свою внушительную экипировку. А ты, кажется, не очень. Тебе точно не холодно?
Мне нормально! огрызнулся он, хотя трясло его так, что это было заметно даже в полумраке.
Минут десять спустя мы вышли на центральную площадь парка. Там стоял закрытый киоск с кофе. Владимир посмотрел на него с тоской, достойной трагического героя.
Может, вернёмся? предложил он. Что-то вон ветер усилился.
Да ты что! оживился я. Мы только начали. Хотел познать душу? Давай говорить о литературе. Любишь Джека Лондона? У него есть рассказ «Развести костёр», там мужчина замёрз насмерть недооценил мороз.
Взгляд, который он бросил на меня, был далёк от духовных исканий.
Слушай, мне надо идти, перебил он. У меня срочные дела появились.
Какие дела? Мы ведь планировали вечер.
Рабочие. Вспомнил, что отчёт не отправил.
В восемь вечера, в пятницу?
Да! почти выкрикнул он.
Он резко развернулся и быстрым шагом направился к выходу. Я шёл за ним, наслаждаясь моментом: мой «выживатель» выдержал ровно пятнадцать минут.
У метро он даже не попрощался просто исчез в спасительном тепле подземки. Очень надеюсь, что там он согревал не только замёрзшие конечности, но и, может быть, свои убеждения. Хотя вряд ли.
Я же вернулся домой, заварил горячий чай и удалил переписку с Владимиром. Времени потраченного не жалел. Эти пятнадцать минут стали отличной прививкой от чувства вины и напоминанием, что забота о себе не делает женщину «содержанкой».
