Его звали Александр. На фотографиях вполне обычный мужчина лет тридцати пяти, аккуратный, без каких-либо вызывающих деталей. В описании профиля рассуждения о «осознанности», «личностном развитии» и поиске «настоящей, живой души». Уже на этом этапе стоило быть начеку: опыт подсказывал, что чем громче мужчина говорит о «настоящей женщине», тем чаще за этим скрывается желание найти максимально удобный вариант, который ничего не будет требовать и ни на что не станет претендовать.
Мы переписывались несколько дней. Александр вел себя тактично, хотя порой проскакивали странные нотки особенно он любил рассуждать о том, что современные женщины, по его мнению, испорчены деньгами.
Им всем нужны только рестораны, Париж и айфоны, писал он. Никто не хочет смотреть на душу, просто гулять и разговаривать.
Я, как человек воспитанный, кивала мысленно, конечно и осторожно переводила разговор в другое русло. В конце концов, у каждого свои шрамы. Может, бывшая супруга оставила его без квартиры или без иллюзий кто знает. Я стараюсь не судить преждевременно.
И вот он предлагает встретиться. Проблема была только в том, что на улице стоял февраль. Не условный, а самый настоящий с минус двадцать на термометре и всеми минус двадцатью пятью по ощущениям из-за ветра. Синоптики объявили «оранжевый уровень опасности», МЧС разослало сообщения с рекомендацией не выходить из дома без острой необходимости.
Давай встретимся в парке, пишет Александр. Прогуляемся, подышим воздухом, узнаем друг друга без лишней мишуры.
Александр, отвечаю я, на улице минус двадцать, мы превратимся в ледяные скульптуры за десять минут, может, выпьем кофе в кофейне?
Ответ не заставил себя ждать.
Я по кофейням не хожу, там сидят только содержанки, которые ждут, что их накормят. А мне нужна спутница жизни: чтобы со мной и в огонь, и в воду, и в мороз. Если тебе принципиально, чтобы я потратил на тебя пятьсот гривен нам не по пути.
Любопытство победило. Очень уж хотелось взглянуть на этого «борца за чистоту отношений», для которого чашка американо признак финансового рабства.
Хорошо, написала я. Парк так парк, в 19:00 около главного входа.
Подготовка заняла не одну минуту. Из шкафа досталась термобелье, теплая кофта и в финале лыжный костюм. На ноги ботинки на толстой подошве и шерстяные носки, на голову ушанка.
В зеркале смотрела на меня человек, готовый к зимовке в Арктике.
Ну что, Саша, держись, подмигнула я отражению и шагнула в ледяную темноту.
Ровно в 19:00 я была у парка. Мороз сразу схватил за щеки единственное, что осталось открытым. Снег скрипел под ногами, вокруг ни единой души: нормальные люди, включая упомянутых «содержанок», предпочли тепло.
У входа стоял Александр. В осеннем пальто. Он переступал с ноги на ногу, подпрыгивал и отчаянно грел руки дыханием. Нос уже приобрел оттенок спелой сливы, а уши пылали багрянцем.
Я подошла.
Привет, сказала я приглушённым голосом из-под шарфа.
Он меня внимательно оглядел, явно ожидая увидеть изящную фею в капроне, которая будет мило дрожать на ветру, давая ему шанс почувствовать себя героем. Вместо этого перед ним стояла человек, больше похожий на спасателя из экспедиции.
Привет, пробормотал он сквозь стучащие зубы. Ты основательно подготовилась.
Ты же сам сказал: и в огонь, и в воду я решила начать с холода. Ну что, идём гулять и дышать воздухом?
15 минут славы
Мы пошли по аллее. Эта прогулка уверенно заняла место в списке самых странных свиданий моей жизни.
Как тебе погода? поинтересовалась я светским тоном.
Бодрит, выдавил он. Его лицо почти не двигалось, работали только губы, стремительно синевшие. Я люблю зиму, она проверяет людей на прочность.
Согласна, кивнула я. Кстати, о содержанках. Расскажи подробнее свою теорию, почему кофе признак продажности?
Говорить ему явно было больно мороз жёг горло, но убежденность требовала жертв.
Потому что голос дрожал, отношения должны строиться на интересе друг к другу, а не к кошельку. Если девушка не может просто прогуляться, а сразу требует «кормушку», значит, она потребительница.
А если девушка просто не хочет получить воспаление лёгких? уточнила я, поправляя капюшон.
Это отговорки, отрезал он и тут же громко шмыгнул носом. Кто хочет ищет возможности, надо просто теплее одеться.
Вот и оделась, развела я руками, демонстрируя свой громоздкий силуэт. А вот ты, кажется, не слишком. Тебе точно не холодно?
Мне нормально! огрызнулся он, хотя его трясло так, что это было заметно даже в полутьме.
Прошло десять минут, мы вышли на центральную площадь парка. Там стоял закрытый киоск с кофе. Александр посмотрел на него с такой тоской, достойной трагического героя.
Может, вернёмся? предложил он. Ветер что-то усилился.
Вот как! оживилась я. Мы только начали. Ты же хотел узнать душу. Давай поговорим о литературе. Ты любишь Джека Лондона? У него есть прекрасный рассказ «Развести костёр», там мужчина замёрз насмерть, потому что недооценил мороз.
Взгляд, который он бросил на меня, был далеко от духовных поисков.
Слушай, мне надо идти, перебил он. У меня дела появились, срочные.
Какие дела? Мы же планировали вечер.
Рабочие. Вспомнил, что отчёт не отправил.
В восемь вечера, в пятницу?
Да! практически выкрикнул он.
Он резко развернулся и почти бегом направился к выходу. Я шла следом, наслаждаясь моментом: мой «выживальщик» продержался ровно пятнадцать минут.
У метро он даже не попрощался просто исчез в спасительном тепле подземки. Очень надеюсь, что там он согревал не только замёрзшие конечности, но и свои убеждения. Хотя, скорее всего, нет.
Я же вернулась домой, заварила горячий чай и удалила переписку с Александром. Потраченного времени мне не было жалко. Эти пятнадцать минут стали отличным прививкой от чувства вины и напоминанием, что забота о себе не делает женщину «содержанкой».
