Кодовое слово
Валентина держала у кассы бутылку кефира и кирпичик бородинского хлеба, когда терминал внезапно пикнул и на экране возникло тревожное: «Операция отклонена». Валентина по привычке сунула карту ещё раз, будто собиралась уговорить несговорчивую технику, но кассирша уже смерила её взглядом человека, которого за смену обворовали три раза.
Может, другой карточкой? уставшим голосом предложила кассирша.
Валентина покачала головой, полезла в сумку за телефоном и уткнулась в СМС: «Операции по счету приостановлены. Для разблокировки обратитесь в банк». Следом пришло ещё одно уже от загадочного номера: «Вам одобрен займ. Договор » Тут Валентине стало жарко не по сезону. Позади кто-то уже начал шаркать ногами, излучая негодование.
Она еле вспомнила, что у неё в кошельке припрятана заначка на чёрный день, и рассчиталась наличными. Пакет неприятно впился в пальцы всё казалось подозрительным. В голове вертелось: «Ну, не может быть! Это кто-то ошибся!»
До дома Валентина добиралась с ощущением, что попала в дурной анекдот. На ходу набрала банк. Робот бодро побормотал, предложил «нажать 1 для русского языка», музыка, потом, наконец, живой человек.
У вас выявлены подозрения на мошеннические операции, буднично прозвучал голос. В кредитной истории появились новые обязательства. Ждём вас в отделении с паспортом.
Какие ещё обязательства? Валентина попыталась говорить размеренно. Я ничего не оформляла.
Оформлены два микрозайма и заявка на выпуск сим-карты, оператор озвучивал, как будто диктовал рецепт окрошки. Пока не проверим, доступ к средствам заблокирован.
Валентина чувствовала себя героиней плохого сериала. В личный кабинет банка не пускало «доступ ограничен». С каждой новой СМС тревога становилась вязкой, как манная каша.
Дома Валентина оставила покупки прямо на столе, не раздеваясь. Муж, Николай, за ноутбуком ковырялся с каким-то проектом.
Ты чего такая, как будто лотерею не выиграла? спросил он, глядя на жену поверх очков.
Карту заблокировали. Говорят, на меня оформили какие-то займы, она показала телефон.
Николай скривился.
Может, где-то галочку не там поставила? Ты же эти «согласен со всем» подписываешь, даже не глядя.
Я что, дура? В МФО я сроду не была! вскипела Валентина, но тут же постаралась сбавить обороты.
Николай вздохнул так, словно опять сломалась стиральная машина.
Ладно, разберёмся. Завтра сходишь, проконсультируешься, не из таких передряг выбирались.
Её «сходишь» прозвучало так, будто речь шла о том, чтобы отправить показания счётчиков. Валентина на автомате включила чайник, но руки предательски дрожали. Она спрятала телефон, но спустя минуту снова достала: «Вас беспокоит служба взыскания» мелькнул на экране. Она не перезвонила. И не спала толком. Перед глазами крутились: «подозрение», «сим-карта», «займы» и всё это на неё, на вполне приличную женщину.
Утром на работу не пошла, позвонила начальнице: срочный вопрос с банком. Начальница выслушала, посмотрела пронзительно, промолчала. Даже сочувствовать не стала хуже нет.
В банке очередь как в советской поликлинике, все бренчат паспортами, обсуждают кредиты и переводы. Валентина дождалась своей очереди, протянула паспорт женщине в белой рубашке.
Оформлено два микрозайма: двадцать тысяч и пятнадцать тысяч рублей, плюс заявка на сим-карту, плюс попытка перевода на стороннюю карту, перечислила сотрудница.
Я ничего этого не делала, Валентина почувствовала себя магнитофоном.
Тогда вам надо подать заявление о несогласии с операциями и о мошенничестве, сотрудница сунула ей пачку бумаг. Выдам выписку и справку о блокировке. И советую взять отчёт из бюро кредитных историй.
Валентина взяла хвост документов, где мелким шрифтом было прописано, что банк ни за что не отвечает. Она расписалась не туда, потом зачёркнула, переспросила:
Как это вообще возможно? У меня же СМС-подтверждение!
Симку, скорее всего, перевыпустили. Все подтверждения пошли на другой номер. Вы к оператору обратитесь, пожала плечами сотрудница.
В салоне связи консультант оказался безнадёжно бодр. Паспорт, тык-тык по клавишам:
На ваше имя сим-карта действительно выдана. Только вот не у нас, а позавчера в другом салоне.
Я ничего не получала! Валентина уже заводилась.
Ну, кто-то показал ваш паспорт. Или его копию Давайте заявление, мы карту заблокируем. Вот адрес салона.
На распечатке её старый номер и пометка о замене симки. Кто-то бодро разгуливает с её именем и фамилией.
На стене салона Валентина уже боялась нажимать кнопки: на Госуслугах надо было завести личный кабинет в бюро кредитных историй. Каждый код чувствовался, как насмешка: столько защиты, а толку чуть.
На обеденном перерыве позвонили опять:
Валентина Сергеевна? Просрочка по микрозайму. Когда оплатите?
Знаете что? Я ничего не брала. Это мошенничество!
Все так говорят, с издёвкой ответил голос. Не оплатите выедем по адресу.
Валентина замолчала, и её сердце постучало особенно громко. Тревога и стыд боролись за первенство: будто её поймали на чем-то гадком.
В полицию она выбралась под вечер. Там пахло бумагой и запекшимся нытьём. Участковый, крепкий мужчина с выражением «опять двадцать пять», слушал внимательно, не торопил.
Паспорт не теряли? спросил он по ходу записей. Копии где-то оставляли?
На работе, оформляли страховку И в управляющую компанию носила, когда счёт за отопление пересчитывали, вспоминала Валентина.
Копии ходят, участковый вздохнул. Но вот, сим-карта перевыпущена это уже кое-что. Давайте, пишите заявление, прикладывайте выписки и адрес салона.
Валентина писала, медленно, будто выводила признание в вековой тетради. «Неизвестные лица» звучало слишком абстрактно. Кто-то ведь знал её, кто-то был «свой».
Дома Николай встретил её настороженно.
Ну что?
Написала заявление. Симку заблокировали. Завтра в МФЦ, потом заказывать кредитную историю, Валентина тараторила.
Николай морщился:
А может, проще эти займы вернуть и забыть? Нервы целее.
Валентина уставилась на мужа:
За чужое платить? А если завтра они ещё на меня чего-нибудь оформят?
Просто, ну полиция, ты же знаешь Николай взглянул в сторону. Было ясно: он надеялся, что всё уляжется само собой.
На следующий день Валентина поехала в МФЦ. Электронная очередь, люди с пачками бумаг, кто-то воюет с терминалом. Валентина поймала несколько жующих взглядов как будто у неё на лбу «должница». Забавно, что? Но не легче.
Специалист МФЦ подробно объяснила, какие справки выдает МФЦ, что лучше подать в электронном виде, как поставить «запрет на кредиты». Валентина всё записывала, иначе голова пухла.
Вечером отчёт из бюро кредитных историй выбил почву из-под ног: две микрофинансовые организации, ещё одна отклонённая заявка, везде её данные, работа, адрес. И в одном поле «кодовое слово». То самое, что знали только Николай и сын. И ещё Дима, племянник Николая. Вспомнила, как зимой помогала Димке заполнять какие-то анкеты на компьютере: он нервно шутили про пароли, а она сдуру произнесла это самое слово вслух проверить, не забудет ли.
Валентина села, отмоталались документы копии паспорта, справки И вот: ксерокс паспорта с надписью «для оформления карты», переданный Диме, когда он просил устроить его на честную подработку и переживал, что в приложении не получается. Ну как не помочь родному человеку?
Копия была с её подписью «для банка», но это никого не остановило.
Вспомнила, как недавно Дима приходил, просил денег взаймы, а Николай отмахнулся: «Да ладно, парень наладился, всё нормально». Вспомнила, как Дима всегда умело отшучивался.
Валентина выложила перед мужем документы.
Тут всё моё. И «кодовое слово» в базе. Копия паспорта у Димы.
Ты про что? Николай прищурился.
Я хочу понять, кто ещё мог знать всё это. Кроме «своих».
Подожди, ты же не думаешь, что Димка?.. Да не может такого быть! У него просто времена тяжёлые Николай защищал не племянника уклад, где «свои не подставляют».
На следующий день Валентина доковыляла до салона, где выдали сим-карту. Павильон в торговом центре, за стойкой девушка в форме.
Мы не можем раскрывать данные третьих лиц, строго сказала она. По всем вопросам в полицию.
Я уже там была, выдохнула Валентина. Скажите только, предъявляли оригинал или копию паспорта?
Судя по записи, оригинал. Фото совпало, и подпись есть.
Значит, кто-то пришёл с документом «очень похожим» и уверенным видом. Валентина с трудом представила, как Дима без тени смущения рассказывает «потерял симку», а сотрудник махнул рукой.
Позвонила подруге Наташе, юристу.
Наташ, мне нужен совет. И, кажется, придётся назвать фамилию.
Наташа поняла без слов:
Приходи вечером, тащи всё, что есть. И ни копейки этим кадрам не плати.
У Наташи пахло кофе и чуть-чуть отчаянием. Валентина разложила выписки, заявления, показывала адрес салона.
Молодец, что фиксируешь всё. Теперь главное: заявление в полиции есть, теперь параллельно пишем претензии в МФО потребовать копии договоров, самозапрет через Госуслуги на все кредиты. Это не суперконтроль, но пригодится.
А если это действительно родственник?
Наташа посмотрела ей в глаза:
Тем более. Если замнёшь, завтра повторится. Это не про деньги, а про «что позволено».
Валентина кивнула. Слово «границы» у нас обычно звучит странно, но пришло время знакомиться.
В субботу Дима пришёл сам Николай позвал «разобраться». Валентина услышала довольный голос племянника, попытку шутить, заглянула в коридор.
Валентина Привет. Говорят, у тебя тут непростой случай
Валентина осталась стоять. На всякий случай.
Случай у меня, потому что на меня оформили микрозаймы и заменили сим-карту. В анкете моё кодовое слово.
Дима моргнул, как застигнутый на месте преступления заядлый геймер.
Да ну вас Сейчас вокруг вот так воруют.
“Воруют”, кивнула Валентина. Только паспорт мой и слово знали ты и мои.
Валентин, не нагнетай, тихо попросил Николай.
Я не давлю, только спрашиваю.
Дима опустил голову.
Мне нужно было срочно, думал, не заметишь Хотел закрыть долг, потом отдам Я вообще не хотел так.
Ты понимал, что мне будут звонить и угрожать?
Думал, разберусь Ты всегда помогаешь.
Ты же семья, проблеял Дима.
Семья так не делает.
Валентина сунула ему копию заявления в полицию.
Уже поздно. Всё официально.
Дима побледнел:
Валентина
Всё, Дима, выходи, Николай нашёл в себе твёрдость.
Дима постоял, ждал чуда, которое не случилось, и исчез, не хлопнув дверью. Тишина в квартире повисла незнакомая, не обида, а спокойствие.
Не думал, что он мог начал Николай.
Я тоже, ответила Валентина. Но больше без «всё само наладится». Документы никому. Телефоны только мои. Всё через меня.
Николай кивнул, приняв правила игры.
Следующие недели превратились в марафон: письма в МФО, выписки, уведомления, перевыпуск зарплатной карты, самозапреты, новые номера, новые пароли, конверт с пин-кодами, который Валентина засунула в сейфовый пакет и упрятала подальше чтоб никакой родной друг-сосед-племянник не нашёл. Она устала, но впервые за долгое время почувствовала себя хозяйкой своей жизни.
Звонили коллекторы, но теперь Валентина отвечала уверенно:
Все вопросы по почте, заявление в полицию подано, номер регистрации такой-то. Разговор пишется.
Редкие пытались давить, но она больше не оправдывалась.
Наконец одна из МФО прислала: «Начисления и взыскание приостановлены до разбирательства». Это была не победа, а хотя бы передышка.
Николай стал осторожней. Не лез с «может, ну его», не спрашивал новый пароль, не пытался вспомнить за Диму. Иногда начинал, Валентина пресекала: «Пока дело не закрыто, не обсуждаем». Победу она не чувствовала только долгую, привычную осторожность.
В конце месяца банк выдал справку: «Все спорные операции аннулированы». Сотрудница посоветовала сменить паспорт и регулярно мониторить кредитную историю.
Валентина вышла из банка, азартно вдыхая мороз. Купила блокнот и на лавочке у метро крупно написала: «Правила».
«Копии документов не отдаю. Кодовые слова молчу. Телефон только у меня. Деньги в долг только таким, кому умею говорить “нет”».
Она сунула блокнот в сумку, застегнула и почувствовала: тревога осталась, но теперь это не паника, а рабочий инструмент. Быть на стороже это не слабость, а нормальный навык.
Дома она переложила конверт с паролями в сейф-пакет, чайник зашипел, Николай молча поставил рядом две кружки.
Я понял, произнёс он. Ты права. Просто хотелось, чтобы всё было по-старому.
Валентина посмотрела пристально:
По-старому не будет. Но по-новому тоже ничего, если держаться вместе не на словах, а на деле.
Он кивнул и замолчал. А в ящике стола щёлкнул замочек негромко, но для Валентины этот звук был звонким: комедия закончилась, все роли известны, теперь только по-серьёзному.
