Когда Россия забирает тебя по кусочкам, а дом забывает тепло: эмигрантское предательство возвращения
История о том, как девять лет карьеры, успеха и забвения обошлись дороже, чем миллионы в банке
Восемь лет.
Восемь лет и Маргарита летела домой.
Не «домой» и не «дом», как говорят эмигранты о съёмной квартире на чужбине. В настоящий дом.
Аэропорт «Санкт-Петербург», зал вылета. Маргарита вышла ко входу, а ее глаза предательски блестели. Денег было достаточно, чтобы оплатить все чемоданы. Не было только времени чтобы написать о том, что у нее на сердце.
Она знала: мама ждёт.
Она не знала: захочет ли мама увидеть ту женщину, которая выйдет из аэропорта.
Глава 1. День обещания
Восемь лет назад тот же аэропорт, тот же терминал. Но Маргарита была другой.
Ей двадцать три. В сумке заграничный паспорт, виза, тридцать тысяч гривен наличными и мечта, больше нее самой.
Мама смотрела с гордостью и отчаянием одновременно.
Два года, мам, обещала Маргарита. Два года, и я вернусь с деньгами, чтобы наш дом был легче.
Мама обнимала ее долго. Слишком долго. Маргарита ощущала, как мама дрожит. Как пахнет домом: мукой, застоявшимся пеплом от сожжённых газет, отцовской сигаретой.
Прошу, дочка, не забудь меня там, сказала мама. В этом голосе Маргарита услышала что-то необъяснимое. Тревогу. Предзнаменование. Провал.
Я ж не могу тебя забыть, мам, смеялась Маргарита. Даже если бы захотела.
Она свято верила в это.
Глава 2. Первый год. Адреналин
Москва встретила ее промозглым январем.
Она жила в общежитии с пятью другими эмигрантами из Украины: два парня с Днепра, две девушки с Киева, один отец из Одессы. Спали по двое в тесных комнатках, за которые платили по две тысячи гривен в месяц с человека.
Работа в маленьком кафе приносила сто двадцать гривен в час плюс чаевые. Маргарита брала смены по двенадцать часов, вытирала столы, таскала кофе, улыбалась российским посетителям, которые порой оставляли чаевые больше стоимости кофе.
Вечерами она падала на койку и звонила маме.
Как ты? спрашивала мама.
Всё хорошо, мам, работаю, зарабатываю.
Там не холодно?
Очень холодно.
Надень мой свитер, тот, что в коробке.
Маргарита набрасывала свитер и казалось, мама обнимает ее сквозь всю Европу.
Первые деньги она отправила в феврале около семи тысяч гривен через Western Union.
Мама написала: «Спасибо, дочка. Купила лекарства и заплатила за отопление. Береги себя».
Соседи по общежитию говорили:
Ты, что, наивная? Клади деньги в российский банк, не отправляй матери ничего.
Но Маргарита знала: маме нужны они сейчас.
За год она отправила почти сто восемьдесят тысяч гривен.
Еще выучила язык.
В первый раз, услышав себя почти без акцента, она испытала гордость и тревогу.
Глава 3. Второй год. Антон
Антон заходил в кафе сто сорок семь дней подряд Маргарита считала, хоть и не понимала зачем.
Он был вдвое старше, разведен, с сыном от первого брака. Работал в айти, зарабатывал хорошо и всегда заказывал капучино с карамелью.
Однажды он начал разговор:
Как дела? на корявом, но старательном украинском.
Это было удивительно редкие клиенты пробовали заговорить на ее родном языке.
Хорошо, спасибо. А у вас? отвечала она уже уверенным, но ещё юным русским.
Могу пригласить тебя на кофе, но не здесь? улыбнулся Антон.
За плечами у Маргариты два года адской работы, сбережения около четырехсот тысяч гривен и мечта, размывающаяся под напором реальности.
В кафе она получала в среднем тысячу гривен чаевых за день. Еще работала по ночам уборщицей и нянечкой по выходным.
Антон казался надеждой на передышку.
Глава 4. Третий год. Первая измена
О том, что встречается с Антоном, она призналась маме только через три месяца.
Она знала, что это будет значить.
Мама, я встречаюсь с мужчиной. Он русский.
Молчание.
Как зовут? спросила мама.
Антон.
Семья есть?
Есть сын. Девять лет, от бывшей жены.
Опять молчание.
Маргарита слышала мамино дыхание где-то за тысячью километров и чувствовала, как мама разбирает каждое ее слово по крупицам.
Маргарита, прошу, мама срывающимся голосом. Не забывай, кто ты.
Я и не забываю, мам.
«Кто ты» значило: «Ты украинка». Но это звучало как приговор: «Там твой дом быть не может».
Маргарита не знала, как объяснить, что дом уже холодный по ту сторону экрана.
Она все чаще оставалась ночевать у Антона. Одну работу бросила. В кафе работала меньше. Няничила лишь изредка.
В марте она перевела маме сто тысяч гривен и попросила прощения, что звонит реже.
Глава 5. Четвёртый год. Свадьба
Предложение Антон сделал на Рождество.
Маргарита согласилась где-то между пеплом прошлого и отсветами будущего.
Маме позвонила в январе, с закрытыми глазами, будто от этого могло что-то измениться.
Я выхожу замуж, мам.
Когда?
Через два месяца. В Екатеринбурге Антон хочет свадьбу там.
Мамин голос дрожал.
В Екатеринбурге? Маргарита, я не смогу приехать, денег нет.
Знаю, мам. Прости.
Должна бы чувствовать вину, а почувствовала облегчение.
Положив трубку, Маргарита представила маму: она садится на кровать, где они когда-то спали вдвоем, и молча плачет, по-матерински, вдруг поняв что-то слишком важное.
Свадьба была роскошной. Двести гостей. Друзья, партнеры Антона, коллеги.
Тётя, которую Маргарита едва помнила, отправила подарок набор посуды: «Чтобы для семьи готовила».
Маргарита надела белое платье, стоящее больше, чем мама получала за полгода. Улыбалась фотографам и вдруг поняла: то обещание о «двух годах» стало ложью.
Она не вернется.
Глава 6. Пятыйвосьмой годы. Русское детство
Максим родился в мае.
Роды были сложными. Долгая депрессия. Без полной страховки первая беременность стала для семьи испытанием и стоила почти пятьсот тысяч гривен.
Антон оплатил всё с кредитки.
Маргарита отправила маме фото малыша с подписью: «Твой внук».
Мама ответила: «Как назвали?»
«Максим», написала Маргарита.
Почти физически почувствовала, как мама садится за старый свой ноутбук и ищет значение имени. Почему не в честь деда? Не отца? Ни одного родного корня.
Маргарита посылала по семь тысяч гривен каждый месяц «маме и внуку». В письмах просила покупать подарки и откладывать.
В ответ приходили посылки из Украины: маленькие вышиванки, деревянные игрушки, детские книги.
Максим не понимал украинского. Он говорил по-русски и немного по-английски его няня была из Латвии.
Когда мама писала: «Учите внука украинскому», Маргарита выдавливала два слова «бабушка» и «люблю тебя».
Максим забывал их через месяц.
За годы жизни с Антоном Маргарита реализовала свою «русскую мечту»: дом в пригороде, BMW в гараже, Максим в частной школе, отпуск каждый год на Черном море.
На дни рождения внука мама звонила.
Часто Маргарита была в гостях у соседей, обсуждала вложения в недвижимость, держала бокал вина и телефон.
Привет, мам, как ты?
Хорошо, дочка. Хочу видеть внука.
Максим во дворе, покажу тебе твоё фото, когда вернётся.
Маргарита мама хотела что-то добавить, но промолчала. Люблю вас обоих.
Я тоже, мам. Мне пора, поговорим позже.
Маргарита завершала звонок и продолжала свой разговор о новом проекте.
Глава 7. Восьмой год. Сердечный приступ
Маме было шестьдесят семь.
Приступ случился в обычный будний день, в магазине, когда она покупала хлеб.
Позвонил брат:
Маме плохо. В больнице. Ты должна приехать.
Маргарита взяла отпуск теперь работала начальником отдела. Купила билет на ближайший рейс.
Самолет приземлился. Такси отвезло её в больницу.
Мама лежала, подключённая к аппаратам, глядя в окно.
Когда Маргарита вошла, мама повернулась.
Господи, ты приехала и заплакала.
Маргарита поцеловала её в щеку и не узнала.
Мама постарела. Глубокие морщины, седые волосы, когда-то закрашиваемые упрямо. Глаза без былого света.
Мама, как ты?
Да что, дочка, старое сердце
Маргарита сидела рядом три дня.
Потом врачи отпустили маму домой. Брат привёз их в квартиру, аренду за которую Маргарита платила все эти годы.
Квартира была чистой, но унылой. На стенах детские фото Маргариты. На кухне календарь с мальчиком: Максим в шесть лет, чужой на чужом берегу.
Он вырос, сказала мама, глядя на фото.
Да, мам.
А я и не видела его никогда.
Маргарита молчала.
В доме она пробыла восемь дней. Мама показала ящик с письмами, что Маргарита слала в первый год эмиграции, фотоальбом с воспоминаниями. Просила сварить «тот самый» борщ, вареники, гуляш.
Маргарита старалась. Борщ вышел пересоленным. Они смеялись, сидя на кухне, но видела, как мама сдерживает слёзы.
Ты забыла мой рецепт, сказала на третий день.
Это было не о борще. Обо всём.
Глава 8. Маргарита уезжает
Маргарита вернулась в Екатеринбург.
Как мама? спросил Антон.
Жива. Усталая. Очень старая.
Ну ладно, сказал он, снова уходя в работу.
Ночью Маргарита лежала в кровати и смотрела, как отблеск уличного света ломается в окнах их дома.
Думала о маминой квартире, где сквозь старые шторы едва пробивается свет уличного фонаря.
Время шло. Маргарита перешла на еще более высокооплачиваемую должность. Антон стал совладельцем фирмы. Максим поступил в престижный лицей.
Мама звонила всё реже. На праздники. На важные даты.
Как ты, мам? Всё в порядке?
Да, дочка. Я уже старенькая. Ты мне ничего больше не должна.
Это было самое большое враньё, которое они говорили друг другу.
Глава 9. Возвращение
В этот раз Маргарита приехала без предупреждения.
Не сказала маме, не написала брату. Просто взяла отпуск и купила билет.
В аэропорту набрала мамин номер.
Мама?
Маргарита? Где ты?
В аэропорту.
Тишина.
Приезжай домой, дочка, наконец сказала мама.
Такси ехало сорок минут. Маргарита смотрела в окно: улицы сменялись облупленным асфальтом, дома становились ниже, старее.
Она вышла перед домом, платежи за который слала все эти годы.
Мама ждала на крыльце.
Фигура стала крошечной, хрупкой. Казалось, с каждым годом из неё уходило тепло и сила.
Привет, мам, сказала Маргарита.
Господи, ты тут! мама бросилась обнимать.
В этих объятиях за рассыпался камень, застывший внутри Маргариты.
На кухне стояли борщ, вареники, гуляш всё, чему Маргарита просила научить её готовить.
Я знала, что ты приедешь, улыбнулась мама.
Как ты могла знать?
Я же мать. Всегда знаю.
Они долго молчали.
Мам начала Маргарита. Я
Я всё знаю, дочка, перебила мама. Ты изменилась. Ты теперь не наша.
Маргарита заплакала.
Мам, я не хотела
Я не виню тебя, мама взяла за руку. Просто я потеряла свою дочь.
Этих слов хватило, чтобы Маргарита впервые увидела смысл всего, к чему пришла, что построила, что выбрала.
Эпилог: Невыполненное обещание
В этот раз Маргарита осталась на две недели.
Мама снова учила её вышивать, показывала старые рецепты. Вместе смотрели советские фильмы, не виденные Маргаритой годами.
В последний день Маргарита спросила:
Мам, могу я вернуться?
Мама долго смотрела.
Ты всегда можешь вернуться, дочка. Но не знаю, сможешь ли снова быть дома.
Маргарита почувствовала эту боль: «можешь, но не сможешь».
В Екатеринбурге Антон спросил, где она пропадала так долго.
У мамы, ответила она.
Как она?
Стареет.
Антон кивнул и снова уткнулся в свои дела.
Маргарита присела у огромного окна с видом на густую зелень парка и подумала о маленьком окошке на маминой кухне, где видно только серую стену соседнего дома и кусочек неба.
Восемь лет назад она вышла из аэропорта «Санкт-Петербург» с мечтой о большой жизни.
Восемь лет спустя вернулась с осознанием: русская мечта это часто медленное угасание души вдали от любимых.
И теперь ни одно возвращение не будет настоящим.
