– Сонечка, милая, я тебя очень понимаю, правда… но у нас просто нет другого выхода. Надо продавать дом. После всех делёжек нам хватит только на квартиру где-нибудь в Бирюлёво или в Люблино. Я бы и сама с радостью осталась, но не выходит, Дарья бережно держала дочку за руки и машинально вытирала ей слёзы, а иногда и свои.
С этими переменами им обеим было невыносимо тяжело.
С Романом Дарья прожила вместе почти семнадцать лет. Всё бывало, конечно, но любовь у них была настоящая, и ни одна ссора долго не затягивалась даже не успев разгореться по-настоящему. Дарью с самого детства воспитывала бабушка Надежда Аркадьевна, и она не уставала повторять одну простую мудрость: «В доме должно быть тепло! Мужчина не должен искать другого уголка, где его поймут и пожалеют делай так, чтобы у всех, кто приходит в твой дом, от мала до велика, душа развернулась!» Дарья кивала, тогда не до конца понимая, но со временем оценила эти слова на собственной жизни.
Бабушка Надежда всю жизнь так и жила пока не погиб её муж, спасая сына и невестку на речке под Пушкино. Внешне речушка была скромная, почти лужа, а по факту сплошные ямы и водовороты. Только местные знали, где вообще можно заходить. Надежда Аркадьевна до последнего винила себя, что не расспросила людей, не предупредила Считают себя отчаянные люди, будто, если бы сделали по-другому, любимые были бы живы и рядом. Хоть сколько потом Дарья и убеждала бабушку, что она не виновата та так и не простила себе случившегося.
Заботу о маленькой внучке Надежда Аркадьевна приняла, как долг не до боли было теперь, а до дела, до улыбки ребёнка. Только навещая на кладбище близких, позволяла себе поплакать от всей души, рассказывала, как у них дела, и обещала сделать Соню счастливой.
И правда Дарье бабушка смогла дать и дом, и образование, и даже на свадьбе с Романом зажигала с гостями. И правнучку повидала незадолго до своей болезни. Когда бабушки не стало Дарья осталась на свете совсем одна, без другой родни.
Шли годы, и Дарья понимала: бабушка была права про тепло в доме, но не учла одного есть, всё же, исключения
Особых причин для ссор у неё с Романом было немного можно сказать, одна-единственная. Кто бы мог подумать, что это будет, конечно, мама Ромы Инна Павловна. Человек-патриарх, «Мать» с большой буквы, для неё мнение аксиома, а все вокруг живут неправильно. Рому она родила шестым, единственным из всех детей. Всю нежность и боль прошлых утрат вложила только в него
Мужчина любил мать, хоть и уходил от выяснений как и отец, выстрадал тактику слушать и делать по-своему. Дарья же первые годы надеялась «подружиться», позже тоже махнула рукой, как муж, и просто строго ограничила общение до минимума, чтобы дома дышалось легче.
После смерти отца Ромы всё усугубилось Роман зачастил к матери вечерами, а дома бывал только ночевать. Если бы не Соня, им бы так и жить дальше девочка стала отдаляться от папы, и Дарья почувствовала тревогу. Конфликт вскоре был неизбежен. В итоге Рома смог убедить мать, что должен бывать у неё только два раза в неделю через скандал и громкие хлопанья дверьми. Постепенно Инна Павловна сникла или просто сделала вид.
Самая добрая семейная история случилась, когда Соня, будучи ещё небольшой и прямолинейной, нарисовала в детский сад «сказочную» семью. Папа богатырь, мама княжна, а вот бабушка… трёхглавый змей Горыныч! Родители хохотали, Соня чуть не обиделась. Но ведь правда бабушка казалась Соне недоброй даже в те годы.
Соня интуитивно понимала: бабушка Инна не любит маму и нарочито её задевает не по-хамски, а как-то тихо, из-под спуда. Соня однажды даже попыталась бабушку вытолкнуть за порог, за что папа взял её на руки и увёл. После этого скандала Инна почти перестала сама навещать, и встречи остались только «по линии» сына.
Когда Романа не стало будто мир для Дарьи встал на паузу. Под одним московским офисом инфаркт, никого рядом, некому было и скорую вызвать Сорок четыре года только исполнилось. Дарья тогда была на работе, в ювелирном после звонка лишилась чувств, да так и упала, разбила витрину, напугала девочек-продавцов. Потом какое-то время просто не помнила, как жила только ощущение, что Соня не оставалась голодной и без внимания: друзья Романа взяли всё на себя.
Прошло недели две после похорон и Дарье приснился сон. Будто бабушка Надежда пришла ей напомнить: «Оглянись! Соня плачет, она ОЧЕНЬ плачет! Ты ей нужна…» Проснулась, пошла к дочке, обняла её, и только тогда по-настоящему задышала. С этого утра Дарья сняла чёрную платок и зажарила фирменные мамины блинчики на всю квартиру.
Медленно, очень медленно у них с Соней стала возвращаться жизнь. Были будни, дела, помощь друг другу, маленькие радости.
К Сониному дню рождения и получению паспорта устроили себе небольшой праздник с магазинным тортом. Даже немного улыбнулись, показывая папе фотографию нового паспорта: «Смотри, пап, уже взрослая!» Потом спустя неделю, как гром среди ясного неба, на пороге появилась Инна Павловна.
– Здравствуй, Дарья. Поговорить бы надо.
С похорон они ни разу не виделись тогда Инна Павловна поразила всех, обвинив Дарью в гибели сына почти шёпотом, но на всю комнату. Боль осела где-то глубоко, и ни у кого не было сил что-то отвечать. Только друг Денис вывел Дарью на улицу: «Не слушай ты никого. Это не твоя вина»
Теперь Инна Павловна сидела напротив, убитая жизнью, вся бледная, с трясущимися руками. Даже не взглянула в сторону чая. Без раздумий «Дом надо продавать. Мне причитается моя доля наследства».
Дарье в этот момент стало мерзко и холодно по-настоящему. Этот дом строили всей душой каждый уголок и занавеску выбирали с Ромкой, каждая мелочь в интерьере дарила радость. И вот теперь
– Ты должна его продать. Я хочу своё по закону.
– Вам неудобно приходить в гости, вот и всё, да? слабо попыталась пошутить Дарья.
– Я хочу все до копейки.
И тут на кухню вошла Соня видеть такую борьбу ей было больно.
– Уходите, тихо, но твёрдо сказала она бабушке, сжав кулаки.
Спор по-русски слова-то жёсткие, но за ними целая бездна. Дарья потом долго отводила дочку, успокаивала, и только когда подошла снова к Инне, твёрдо сказала: свою долю вы получите и больше сюда не приходите. Инна побледнела, но промолчала.
Вечером Соня долго держалась, но потом тихо спросила:
– Мама, почему бабушка нас так не любит?
– Не нас. Просто ей тяжело, вздохнула Дарья, укрыв дочку одеялом на диване. Это у неё от одиночества и горя. Жалко её, конечно. Мы с тобой не одни, а она совсем одна осталась.
На следующий день Дарья попросила Дениса найти юриста. Всё было ясно: по закону сдаём дом, делим деньги, пикнуть не дадут. Стали искать, куда бы переехать…
Но у Сони была своя мысль. Утром собралась и поехала к бабушке. Молча отдала ей чепчик, который та когда-то связала к её рождению, и старое покрывало с вышивкой. Инна Павловна дрогнула, подвела Соню на кухню разговор у них получился настоящий, долгий.
Вечером Соня зашла к маме, обнимала крепко:
– Мам, кажется, мы останемся дома. Бабушка согласилась. Я ей рассказала, как скучаю по папе… Она сама сказала, что не будет больше требовать в суде. Только, чтобы я бывала у неё хоть иногда.
Дарья открыла свёрток в нём был новый, тончайший кружевной сарафан, который Инна сделала для внучки к выпускному.
Тот вечер они долго просидели вместе молча, просто слушая телефон в другой комнате, где неожиданно для всех раздался звонок.
– Да, Инна Павловна.
– Соня тебе всё рассказала?
– Да, спасибо. И за сарафан тоже. Необыкновенная работа.
– Не преувеличивай. Завтра к часу поедем к нотариусу адрес скину смс. Я всё подпишу. И Дарья
– Да?
– Соня у тебя чудесно воспитанная девочка.
Дарья повесила телефон и обняла Соню так крепко, как только могла. Пусть и не согреешь порой разбитое сердце, но, может, однажды и боль сменится теплом. А дом останется их родовым гнездом таким, каким всегда хотела бабушка Надежда АркадьевнаУже через пару недель Дом их Дом стоял почти незаметно позади весенней метели, но внутри закипала новая жизнь. Соня хлопотала на кухне, впервые решив приготовить со мною ужин, и встречный аромат блинов напоминал о тех самых утра, когда мир снова начинал дышать. Дарья протерла стекло на окне и увидела в отражении сразу две себя: одну ту, что потеряла почти всё, и другую ту, что сумела сохранить самое главное.
На подоконнике старый чепчик, аккуратно сложенный, напоминал о прошлых временах теперь уже не о вине, не о спорах, а о том, как можно всё начать с нуля, просто выбрав быть рядом.
Мам, смотри! радостно позвала Соня, держа первый блиник на вилке. Получился почти как у тебя!
Дарья рассмеялась, обняла дочку, и на миг показалось: в комнате стало тепло, как тогда, когда бабушка Надежда рассказывала сказки, а Рома подбрасывал Соню до потолка.
За окном начался майский дождь лёгкий, чистый и свежий. Он стучал по крыше, словно предупреждал: будут ещё испытания, будут тяжёлые слова, но если есть дом, есть место, где друг друга ждут и принимают значит, всё будет хорошо.
А за столом в этот вечер для каждой из них нашлось место не только по закону, но и по любви.