В уютной московской квартире витало напряжение, прерываемое лишь скрипом ходунков и смехом детей. Зима выдалась морозной, но для семьи Ольги и Дмитрия она стала настоящим испытанием. Его мать, Татьяна Ивановна, сломала ногу в январе, поскользнувшись на обледеневшем тротуаре. Перелом оказался сложным, кости срастались медленно, и некогда самостоятельная женщина теперь еле передвигалась с ходунками — максимум до туалета и обратно. Дмитрий и Ольга без раздумий взяли её к себе. Он возил мать по врачам, она взяла на себя готовку, уборку и уход. Но никто не ожидал, что временная помощь обернётся семейной катастрофой.
Летом семья обычно уезжала на дачу в Подмосковье — просторный дом с садом, где их дети, двенадцатилетний Кирилл и восьмилетняя Полина, резвились с друзьями. В этом году из-за карантина они уехали туда раньше, в мае, и, конечно, взяли Татьяну Ивановну. Для неё выделили комнату на первом этаже, поставили телевизор, скачали фильмы на планшет. В хорошую погоду Ольга выводила свекровь на веранду, укрыв пледом. Дмитрий исправно возил её на процедуры, не пропуская ни одного визита к врачу. Казалось, всё идёт как надо, но буря уже приближалась.
Татьяна Ивановна всегда была доброй, но с Ольгой у них была скорее вежливая дистанция, чем близость. Свекровь помогала, когда надо: сидела с Кириллом, когда Ольга лежала в роддоме с Полиной, забирала его из садика, когда младшая болела. Но в последние годы она почти не участвовала в их жизни — вся её забота доставалась внучке Алисе, дочери младшей дочери, Ирины. Девочке было пять, и она жила с матерью недалеко от бабушки. Но ни Ирина, ни её семья даже не попытались помочь Татьяне Ивановне после травмы. Ирина только вздыхала, жалуясь, что «никто не помогает с ребёнком», и делала вид, что едва справляется.
Ольга знала: свекровь любит дочь куда сильнее. Татьяна Ивановна оставила Ирине квартиру в наследство, подкидывала ей деньги при любой возможности. А Дмитрий, по её словам, «всё сам добился» — он хорошо зарабатывал, они купили дом, да и у Ольги была своя квартира ещё до свадьбы. А вот Ирина, по мнению свекрови, «жила впроголодь»: у Алисы были проблемы со здоровьем, муж толком не работал, а сама Ирина не хотела выходить из декрета, ссылаясь на слабые лёгкиe дочки. Жили они на случайные подработки, которых едва хватало, и постоянно брали у матери в долг. Даже после перелома Татьяна Ивановна продолжала опекать дочь, будто та была единственной радостью в её жизни.
Ольга никогда не ладила с Ириной. Дмитрий тоже почти не общался с сестрой — их пути разошлись ещё в молодости. Поэтому, когда однажды утром Ирина появилась на пороге дачи с сияющей улыбкой и Алисой за руку, Ольга и Дмитрий окаменели. «Мама нас позвала!» — заявила Ирина, словно так и должно было быть. Татьяна Ивановна, сидя в кресле, лишь кивнула, избегая взгляда невестки. Ирина с дочкой тут же обжились, и начался хаос. Алиса, избалованная и непоседливая, носилась по дому: вломилась в комнату Кирилла и Полины, пролила сок на их ноутбук, сломала зарядку и раскидала игрушки. Ольга попыталась образумить девочку, но Ирина лишь отмахнулась: «Она же маленькая, чего ты пристаёшь?»
Напряжение нарастало. Однажды вечером Ирина и Дмитрий поругались из-за наследства. Она кричала, что мать помогала ей, потому что у него «и так всё есть», а он «в вечном долгу». Дмитрий, багровея от злости, напомнил, что годами поддерживал мать, пока Ирина «сидела у неё на шее». Слово за слово,
