Когда я вернулась, дверь была приоткрыта. Первая мысль кто-то проник в дом. «Наверное, надеялись, что я храню здесь рубли или драгоценности», мелькнуло у меня в голове.
Меня звали Валентина Михайловна, мне было шестьдесят два года. Уже пять лет я жила одна. Муж давно ушёл из жизни, а взрослые дети давно разъехались и завели свои семьи. Как только весна сменяла зиму, я перебиралась из городской двухкомнатной квартиры в свой небольшой дачный домик под Тверью жила тут до первых морозов, а потом возвращалась обратно в Москву.
Мне всегда нравилась деревенская жизнь. Здесь особый воздух, силы от природы, и обязательно забота о саде. Рядом с домиком тянется лесок, где летом собирают грибы и ягоды.
Так случилось, что мне пришлось уехать в город срочно по делам, пропала на целую неделю. Вернувшись, я обнаружила дверь приоткрытой. Сердце сжалось от тревоги: уж не воры ли? Но в доме всё было по-прежнему: ни следов взлома, ни разбросанных вещей. Только на столе стояла тарелка, а я никогда не оставляю посуду, уходя, особенно если знаю, что возвращусь не скоро.
Сразу стало ясно: здесь кто-то жил, пока меня не было. Это меня изрядно разозлило. Захожу в комнату на диване спит мальчик лет восьми, вид невинный, утомлённый.
Он вскоре проснулся, посмотрел на меня сонными глазами. И даже не пытался убежать спокойно сел и сказал:
Простите, пожалуйста, что вот так
Я сразу увидела, что парень воспитанный, скромный, жалко стало его.
Сколько ты здесь уже? спрашиваю.
Два дня, отвечает.
Ты не голоден? Чего ел?
Был у меня пакет пирожков, хотите угощу, ещё остались
Протянул мне свой пакет с остатками черствых пирожков.
Как тебя звать?
Артемка.
А меня Валентина Михайловна. Почему ты здесь один? Потерялся? Где твои родители?
Моя мама часто уходила куда-то, меня запирала одного. Когда возвращалась, всегда была злая, ругалась, говорила, что я её большая проблема, что если б не я, то она бы счастлива была. Вот два дня назад опять начала кричать, я не выдержал и убежал.
Может, она уже ищет тебя?
Вряд ли. Уже не раз уходил. Неделями бывал на улице, а ей всё равно. Ей без меня проще. Я, бывало, возвращался а она даже не радуется.
Оказалось, мальчуган жил с матерью, которая больше думала о своих ухажёрах, чем о сыне. Часто пропадала у знакомых, оставляя его одного сам как хочешь, так и живи.
Мне очень было жалко этого ребёнка, но что могла сделать? Я пенсионерка, ни одна служба опеки не разрешила бы мне оформить на него опекунство, да и Артемка ни в какую не хотел ехать в детдом. Я его накормила, оставила ещё на одну ночь. Здесь ведь безопаснее, чем с такой матерью.
Всю ночь не сомкнула глаз, всё думала, что же делать с этим мальчиком. Вдруг вспомнила есть у меня подруга, Галина Семёновна, она работает в органах опеки. Утром позвонила ей посоветоваться.
Галина Семёновна пообещала помочь, только попросила немного подождать. Через три недели удалось оформить опекунство над Артемкой. Он был страшно рад, благодарил меня бесконечно. А его мать легко отказалась от прав, ей бы только не мешал.
Сейчас мы вдвоём. Артемка всем рассказывает, что я его бабушка. А мне дал Господь внука на старости лет.
Мальчик очень толковый и смышлёный. Осенью пошёл в первый класс. Учительница только хвалит. Артемка быстро научился читать, прекрасно решает задачи по математике.
Бывает, сижу на крыльце летним вечером, смотрю, как он гоняет по двору, и думаю: может, судьба всему своё знает, а мне она подарила счастье совсем по-новому.
