Дневник, середина апреля.
Сегодня всё дошло до предела. Я стояла на кухне, мыла тарелки, когда в комнату зашёл Ваня, выключил свет, хотя на улице ещё светло.
Чего ты тратишь электроэнергию, Лиза? процедил он сквозь зубы, слегка насупившись. Днём же ещё.
Я молча кивнула, хотя на автомате уже собиралась запускать стирку.
Ты зачем хотела в машинку бельё закинуть сейчас? хмыкнул он. Ночью это делай по ночному тарифу дешевле выходит. И воду не открывай так сильно, ты же все наши рубли смываешь. Да и вообще, посмотри, сколько мы за коммуналку отдаём.
Он сам убавил напор воды, а меня будто ледяной дождь окатил. Вытерла руки, аккуратно села за стол.
Скажи, Ваня, ты когда-нибудь смотрел на себя со стороны? тихо спросила я.
Каждый день, Лиза, огрызнулся он. И что?
Как бы ты себя описал? Ну, как мужа и отца? продолжила я, глядя прямо в глаза.
Да как все, пожал плечами он. Ни лучше, ни хуже. Чего ты пристала?
Ты правда думаешь, что все мужья такие? попыталась я достучаться.
Ты что, поссориться хочешь? резко спросил он.
Я знала назад дороги нет, потому и промолчать не могла. Не сейчас. Этот разговор должен дойти до конца.
А ты никогда не задумывался, почему до сих пор со мной? тихо сказала я.
А почему я должен уйти от тебя? фыркнул Ваня, усмехаясь неровно.
Потому что не любишь… сказала я. Ни меня, ни наших детей.
Он сразу бы начал спорить, но я предупредила:
Только не спорь. Я не об этом. Я о другом почему не разошлись. От жадности, Ваня. Ты же такой скупой, что разлука это для тебя потеря денег. Пятнадцать лет вместе. Чего мы добились? Если не брать во внимание брак и детей?
Вся жизнь впереди, отмахнулся он.
Нет, Ванечка, не вся. Лучшая часть уже позади.
Я задумалась за всё это время мы ни разу не ездили на море. Даже в Сочи или на Ладожское не выбрались. Отпуска всё время проводим в Москве или на даче у твоей мамы. Даже погрибы в лес не ездим “дорого”.
Мы деньги копим, для будущего, снова спокойно произнёс Ваня.
Мы? Или ты? невольно хмыкнула я.
Для семьи. Для детей, для тебя, ответил он.
Серьёзно? Тогда давай проверь дай мне денег на одежду для меня и детей. Я уже пятнадцать лет донашиваю то, в чём за тебя замуж выходила. Детям по чужим рубашкам и штанам… А отдельную квартиру когда снимем? Я устала жить у твоей мамы.
Мама нам две комнаты отдала. А что одежда? Зачем тратить, если старшая жена брата отдаёт после себя? Экономно и разумно.
А мне чьи платья донашивать, а? Жены твоего брата тоже? Для кого мне наряжаться, говоришь?
Тебе уже тридцать пять! сухо буркнул он. Одежда тебе не нужна, думай о смысле жизни.
О чём же мне тогда думать? съязвила я.
О духовном развитии, с пафосом выдал Ваня. Надо быть выше всего этого.
Потому-то все деньги у тебя на счету, а нам ничего не достаётся, “ради будущего счастья”. Верно? уже злилась я.
Лиза, вы же всё истратите! вскрикнул он. О чём ты думаешь, если что случится?
Когда же наступит твой “если что”, а? Ты не замечаешь, что мы живём так, словно это уже случилось!
Он снова молчал. А я продолжила:
Ты даже на мыле и туалетной бумаге экономишь. Мыло с завода домой приносишь, крем тоже.
Копейка рубль бережёт, пробурчал он.
Скажи хоть примерно, сколько нам ещё так терпеть? Десять лет? Двадцать?
Ваня понурился.
А когда мне сорок будет уже можно? Пятьдесят? В шестьдесят? не унималась я. Может, тогда и начнём жить по-человечески? С нормальной туалетной бумагой, с курткой новой!..
Ваня молчал. Я вдруг испугалась.
Ты ведь не думал никогда, что мы можем до шестидесяти не дожить? Мы питаемся фиг знает чем дешёвая еда, чтобы насытиться, а не получить удовольствие. Настроение у нас всегда плохое. А ведь с таким настроением долго не живут.
Если снимем квартиру и начнём нормально есть, копить не сможем, глухо выдохнул он.
Вот и ухожу, Ваня. Я вдруг почувствовала невероятное облегчение. Я не хочу больше копить. Сниму квартиру, буду зарабатывать сама, на жизнь хватит и детям, и мне. Больше никаких поучительных лекций про электричество, воду, газ. Стиралку буду включать, когда мне удобно. Туалетную бумагу куплю самую лучшую. Буду брать то, что нравится, и плевать на скидки.
Но ты же не сможешь ничего откладывать! ужаснулся он.
Почему не смогу? Смогу. Твои алименты на детей и буду откладывать. Хотя… нет, не буду. Я буду жить сейчас. Всё тратить и свои, и твои деньги. С детьми иногда к маме буду заезжать, а в выходные гулять, ходить в театр, на выставки, летом к морю. Куда именно решу потом. Только сперва надо освободиться.
Я видела, как он побледнел, будто мир рухнул. Думает, пересчитывает свои средства…
И ещё, Ваня, счет твой банковский будем делить пополам. За пятнадцать лет там скопилось немало я всё тоже потрачу. Всё. Я не буду хранить деньги на “авось”. Я хочу жить здесь и сейчас.
Он пытался что-то сказать, губы дрожали, но слов не было.
А знаешь, о чём мечтаю? спросила я вдруг. Хочу, чтобы к своему последнему дню у меня на счету не оставалось ни единой копейки. Вот тогда я точно буду знать, что прожила эту жизнь не зря.
Два месяца прошло мы развелись.
