Оль, надо что-то решать с тяжёлым вздохом сказал я по телефону.
Что опять стряслось? не без тревоги откликнулась младшая сестра, Марина.
Ее насторожил сам звонок: обычно мы держались коротких сообщений в вотсаппе, а теперь я настаивал на разговоре.
Мама больше не справляется одна.
Если бы ты с ней чаще говорила, знала бы сама, не выдержал я, укоризненно напоминая.
Ну брось! Не ворчи, а рассказывай, что у вас там? Я что, совсем ничего не знаю?
Я снова тяжело вздохнул у Марины это вечно: дай только поворчать, всё в штыки воспринимает, будто независимость доказывает.
Маме уже 73, у неё давление скачет, она почти всегда слабая.
Готовит через силу, убирается с трудом Магазин целая экспедиция. Хорошо, соседка, Тамара Семёновна, иногда хлеб принесёт
Ты хочешь сказать, мама голодает? испугалась Марина.
Да нет, я раз в пару недель привожу ей и продукты, и всё нужное. Речь о другом: без сторонней помощи ей больше никак.
Если вдруг упадёт кто поднимать будет? Ты же знаешь, она всегда была “в теле”, а теперь и вовсе тяжело ей.
Мы оба помолчали Мама, Валентина Андреевна, всегда была пышечкой, а с возрастом прибавила.
К диетам относилась враждебно, и любые намёки на этот счёт превращала в скандал.
Она очень одиноко себя чувствует Чуть не плачет, когда я уезжаю.
Жалуется, мол, все бросили Так жить сложно, добавил я.
Так чего же ты хочешь? фыркнула она.
Я медлил, подбирая слова. С Мариной становилось говорить всё труднее.
Я считаю, что тебе нужно к ней переехать.
Ну прекрасно! А почему не ты?! Ты же тоже её сын! Давай угадаю у тебя Катюша, жена замечательная, и падчерица Танька, всего-то 24 года “ребёнку”, на руках. Я прав?
Марин
Да потому что ты всегда устраиваешь все по-своему! На меня тебе плевать! она уже кричала.
Я тоже начал сердиться:
А когда мама между умирающим отцом и вами с Викой разрывалась, из деревни к вам продукты таскала и с Викой сидела, чтобы ты, королева могла и поработать, и передохнуть? Всё устраивало, да?
Марина притихла. Слова были справедливы. После развода с мужем, Вика дочь её и она сами перебивались. Бывшая свекровь, Мария Фёдоровна, позволила жить им с внучкой в однокомнатной квартире до совершеннолетия Вики.
Сама свекровь с внучкой отношения не строила, бывший муж платил копейки, и Марина крутилась, пока не решила, что хватит. Когда свекровь попросила их освободить комнату Вика уже в институте училась в Питере, и Марина уехала работать в Москву.
Снимая угловой в Люберцах, и работая где возможно после сорока не везде берут она была довольна свободой и ни в какую обратно в деревню не собиралась.
Ты не представляешь, что значит одной ребёнка тащить! огрызнулась Марина, зная, куда бьет.
Я опять замолк. У меня поначалу всё складывалось ровно: после университета остался в Нижнем, устроился бухгалтером. Жениться не спешил всё не те попадались: то пьяница, то маменькин сынок.
Только в 39 познакомился с Костей на четыре года старше меня, вдовец с десятилетней дочерью Таней на руках.
Работал он электриком: и по дому, и по жизни всё умел, руками золотыми был. Не пил, держался сдержанно, был педантичен до мелочей.
Влюбился я в него без памяти. Все 14 лет брака (поженились на следующий год после знакомства) старался всё для семьи.
И пасынцу Таню полюбил, как свою. Хотел и своих детей, но не сложилось. Костя и Таня стали мне всем.
Терять это не хотелось.
Я хотел забрать маму к нам, почти хрипло сказал ей в трубку, но она и слушать не стала.
Что, и твоя Катюша не против обрести тёщу в двушке? Или ты ей права голоса не дал, надеясь, что мама откажется?
Марина, прекрати! Пора всерьёз поговорить.
Она, не попрощавшись, бросила трубку.
Вот уж действительно “поговорили”.
Я взял телефон, глядел в окно. Лучший был бы вариант Маринин переезд к маме.
Я бы приезжал на помощь, с деньгами и продуктами. Марина и удалёнку могла бы найти: в посёлке с Интернетом всё давно наладилось.
Но сестрица, как в детстве капризная, на уступки мне ни за что.
“Говорила с мамой. Она говорит, что у неё всё хорошо, и не нуждается в помощниках. Не устраивай цирк!” наутро смс от Марины.
Я не стал отвечать. К чему убеждать. С Мариной мама раз в месяц обменивается парой слов, от души не жалуется лишь бы дочь не пропала. Разозлишь и вовсе общаться перестанет.
А я маму слушаю минимум раз в неделю и ночами ворочаюсь. Даже Костя, которому обычно нет дела до моих тревог, наконец спросил: “Что случилось?”
Я не стал сразу рассказывать зачем грузить человека чужими заботами, тем более мужа. Что делать, не знал.
Сиделку бы да куда нам такие заработки
Всё! неожиданно резко сказал Костя, ставя стакан чая на стол. Уже третий месяц ты не своя. Говори что у вас?
Я не выдержал чуть не разревелся мужику на глазах (они ж слёз не любят!), но собрался, рассказал как есть.
А почему ты мне сразу не сказал, что с Валентиной Андреевной всё плохо? удивился Костя.
Не хотел тебя лишний раз дергать отвёл я глаза.
Вот, думаю, зря открылся. Мало ли захочет ли поддерживать
Ясно, он поднялся. Спасибо за ужин. Я спать.
Новости даже не стал досматривать. Сердце екнуло: неужели всё
Всю ночь крутился, до утра уснуть не мог. Проспал, впервые за много лет не разбудил Костю вовремя.
Но он сидел за столом и со спокойствием пил чай, уткнувшись в телефон.
Проснулся? повернулся. Лицо серьёзное, но голос доброжелательный.
Прости, Кость Я завтрак сейчас
Сядь, поговорим.
Я настороженно опустился на табурет.
Я так подумал: надо выручать твою мать. Стариков бросать не дело. Моя давно уже не дожила до таких лет В общем, переедем мы к ней.
Работу я присмотрел к Васильчуку в хозяйство схожу, и тебе что-нибудь найдём.
Я чуть со стула не свалился.
Костя Ты точно уверен?
Конечно. Или думаешь, я забыл, как Валентина Андреевна Танюшу каждое лето к себе брала и меня всегда как родного встречала? Я благодарность помню. Да и про деревню давно мечтал
Если тёща не против будет.
Я смотрел на мужа во все глаза. Такого хода не ожидал даже во сне.
А Таня как? зачем-то переспросил я.
Да что Таня? удивился Костя. Девка взрослая, институт, работа, парень. Она только обрадуется квартиру себе отдаём.
Костик! кинулся я к нему, чуть ли не плача, забыв, что он не любит “сопли”.
Но он не отстранился, погладил по спине:
Ну чего ты? Всё будет хорошо.
На это я и надеялсяИ всё действительно как будто вдруг встало на место не сразу, конечно, а как в пазле: по одному кусочку за вечерним чаем, короткими диалогами, непростыми звонками.
Я позвонил маме. Долго не решался сказать, а потом выдохнул:
Мам, есть разговор. Мы с Костей решили если не против, переедем к тебе.
В трубке повисла тишина. Мама засопела:
А квартира твоя?..
Таня останется, она самостоятельная уже.
Костино решение? спросила осторожно.
Его. Он помнит, как ты ему помогла, не забыл.
Мама даже прослезилась не сразу, конечно, а когда приехали, распаковали сумки на старой веранде, когда Костя забил новую полку на кухне и к чаю испёк пирог по маминому рецепту.
Он с Валентиной Андреевной сидели на лавке, смеялись благодарили друг друга за всё, что было.
Я тихонько вышел во двор, сел на ступеньки, вдохнул прохладный воздух и вдруг впервые за долгое время почувствовал облегчение.
Через неделю Таня прислала фотографию она с парнем и корзиной покупок на фоне знакомой двери:
“Передала твою колбасу. Говорит, погладила меня по голове заочно”.
Я улыбнулся и понял дом бывает разный, но главное в нём люди, которые готовы собраться вместе, пусть и не сразу, пусть и неохотно, но отдать друг другу самое настоящее: заботу, время, любовь.
А Марина? Со временем и она стала звонить чаще сначала из любопытства, а потом поняла: спокойно отпускать можно лишь того, о ком по-настоящему позаботились.
Мама постепенно оживилась, а я всё чаще по вечерам ловил себя на том, что в доме снова пахнет пирогами и счастьем.
Никто не сдался просто мы все наконец услышали друг друга. И это оказалось самым важным.
