Каждый сам за себя
Мама, ты даже не представляешь, что сейчас творится на рынке недвижимости, Максим нервно перетасовывал ворох распечаток, то складывая их аккуратной стопкой, то разбрасывая по столу кружеватым веером. Квартиры дорожают каждую неделю, если сейчас не внесём аванс, нашу утащат прямо из-под носа.
Лидия Сергеевна пододвинула к сыну чашку заваренного чая и села напротив. На листах мелькали планировки, суммы, графики платежей. Трёхкомнатная в свежей новостройке наконец каждому отдельная спальня: Тимофею и Софье будет, где дышать простором.
Сколько нам не хватает?
Восемьсот двадцать тысяч рублей, Максим устало потер переносицу. Я понимаю, сумма немаленькая, но Анюте уже невмоготу, дети растут, а мы всё по съёмным углам.
Лидия смотрела на сына и вспоминала мальчонку, который когда-то приносил ей крошечные букеты из одуванчиков. Тридцать два года, двое детей, а эта складочка между бровей такая же, как и в детстве, когда он тянул с уроками.
У меня кое-что есть в заначке. На сберкнижке лежит.
Мам, я верну честное слово. Как только немного встанем на ноги, сразу начну возвращать.
Она накрыла его худую руку своей, загрубевшей от вечной возни на кухне и в хозяйстве.
Максим, для своих же для внуков. Разве тут уместны какие-то расчёты? Родные люди важнее всего.
В сберкассе Лидия Сергеевна тщательно выводила все буквы в заявлениях за тридцать лет работы бухгалтером привычка сохранилась. Восемьсот двадцать тысяч практически всё, что она десятилетиями берегла на «всякий случай», на «чёрный день».
Максим обнял её прямо возле окна выдачи. Очередь за спиной шипела, но ему было не до того.
Мам, ты лучшая. Правда. Никогда не забуду.
Лидия похлопала сына по плечу.
Иди, Аня ждёт, небось.
…Первые месяцы после переезда слились в нескончаемую карусель поездок через всю Москву. Лидия Сергеевна приезжала с сумками из «Пятёрочки» курица, гречка, масло, детский творог. Помогала Анюте развешивать гардины, собирать шкафы, вытирать остатки строительной пыли с подоконников.
Тимофей, осторожней с отвёрткой! окликала она внука, одновременно объясняя невестке, как правильно крутить голубцы.
Анна кивала рассеянно, не отрывая глаз от мобильника. Максим возвращался поздно, усталый, быстро перекусывал и исчезал в спальне.
Спасибо, мам, кидал на ходу. Без тебя не справились бы.
… Через полгода на экране засветился знакомый номер.
Мам, выручай. Ипотека с ремонтом машины совпали, тридцати пяти тысяч не хватает.
Лидия лишь перевела деньги, не задавая вопросов. Молодым тяжело, кто ж спорит. Расходы, дети, работа нервная. Выздоровеют вернут, не вернут какая разница, когда речь о семье?
Годы промчались, как весенний паводок. Тимофею стукнуло семь, и Лидия Сергеевна подарила тот самый набор «Лего», о котором мальчик мечтал целый год. Софья закрутилась в новом платьице розовом, с блёстками, прямо как у принцессы из мультика.
Бабушка, ты самая лучшая! Софичка повисла на её шее, пахнущая яблочным шампунем и леденцами.
Каждые выходные Лидия Сергеевна забирала внуков: то к себе, то в театр, то в парк, то на каток. Покупала мороженое, игрушки, книги. Карманы её пальто всегда пестрели карамельками и салфетками.
Пять лет пролетели в этой добровольной, щедрой круговерти: переводы на ипотеку «мам, эта месяц совсем туго», больничные с внуками «мам, никак не отпустят», покупки «мам, раз уж ты в магазине». Благодарность звучала всё тише…
…В то утро Лидия рассматривала ржавые пятна, расползшиеся по потолку кухни. Наверху прорвало трубу, жить стало невозможно.
Она набрала номер сына.
Максим, нужна помощь с ремонтом, меня затопили когда возместят, неизвестно
Мама, резко оборвал сын, понимаешь, сейчас у меня совсем другие заботы. У детей секции, у Ани курсы…
Я не много прошу. Может, мастеров каких найти, или хотя бы
Сейчас совсем времени нет, мама, к тому же это такая ерунда, повторил он, будто не слышал. Давай обсудим потом. Перезвонимся, ладно?
Длинные гудки…
Лидия опустила трубку. На экране мигает заставка: фото с прошлого Нового года она, Тимофей, Софья. Все улыбаются.
А вместе с улыбками и деньги, которые Максим брал, не думая. И выходные, которые она посвящала внукам. Всё это было «тогда». Сейчас же «другие заботы».
Капля с потолка стукнула ей на ладонь. Холодная.
На следующий день позвонила сама Анна. Редкость, что сразу насторожило Лидию Сергеевну.
Лидия Сергеевна, Максим сказал, вы просили помощи. Тон невестки ледяной. Вы же понимаете, каждый свои проблемы должен решать сам. Мы свою ипотеку тянем сами…
Лидия чуть не рассмеялась. «Сами» ипотеку, которую она закрывала регулярно. А первый взнос сплошь её деньги.
Конечно, Анечка, спокойно откликнулась Лидия Сергеевна. Каждый по-своему.
Вот и договорились. А то Максим переживает, вдруг вы обиделись? Не обиделись же?
Нет. Не обиделась.
Длинные гудки…
Лидия положила трубку и какое-то время глядела на неё, словно на невиданного зверя. Потом подошла к окну, но за пыльным стеклом не находила утешения.
Ночи размазались в бесконечные часы, когда потолок давит и мысли не дают уснуть. Лидия лежала, пересматривая в памяти последние пять лет, как перелистывая чётки.
Сама вырастила в сыне убеждённость: мать неисчерпаемый ресурс.
Утром Лидия позвонила в агентство недвижимости:
Хочу продать дачный участок с домом, шесть соток, электрификация, Подмосковье.
Та самая дача, которую строили с мужем много лет. Яблони сажала, когда была ещё беременна Максимом. Веранда столько вечеров, столько надежд.
Покупатель нашёлся быстро. Лидия Сергеевна подписала бумаги, не позволяя себе размякнуть. Деньги пришли на счёт: она распределила их на ремонт, на новый вклад, на небольшой запас.
Бригада рабочих заехала на следующей неделе. Лидия сама выбирала плитку, обои, кран на кухню. Впервые за много лет тратила на себя, не «на чёрный день», не «в долг для родных».
Максим не звонил. Неделя, другая, месяц. Лидия тоже молчала.
Первый звонок раздался, когда обновлённая кухня сияла чистотой, окна не скрипели от сквозняков, трубы забыли про ржавчину.
Мам, ты что не приезжаешь? Софья спрашивает.
Была занята.
Чем?
Жизнью, Максим. Своей.
Через неделю заехала сама: привезла внукам книгу хорошие подарки, но без прежней роскоши. Посидела два часа за чаем, поговорила о погоде и уроках Тимофея, отказалась остаться на ужин.
Мам, может, посидишь с детьми в субботу? Максим догнал в коридоре. У нас дела…
Не смогу. У меня планы.
Лидия заметила, как он растерялся. Сначала не понимал. Потом постепенно дошло: без её переводов ипотека укорачивала бюджет. Без бесплатной няни детей не на кого оставить.
Лидия между тем открыла накопительный счёт под хороший процент. Купила себе новое пальто красивое, тёплое, не на распродаже. Поехала отдыхать на две недели в санаторий. Записалась на курсы скандинавской ходьбы.
Вспоминала, как родители Анны всегда держали дистанцию: редкие поздравления, визиты по расписанию раз в пару месяцев. Ни денег, ни услуг, ни претензий.
Может, они всегда были правы?
Встречи с внуками стали формальными. Лидия Сергеевна приходила, дарила небольшие подарки, говорила о школе, об играх. Уходила вскоре, не оставалась и не брала детей к себе.
Однажды Тимофей спросил:
Бабушка, а почему больше не ходим в парк?
У бабушки теперь дела, Тимошенька.
Он не понял. А Максим, стоявший в дверях, кажется, начал понимать.
Лидия возвращалась к себе в обновлённую квартиру, где пахло свежей краской и новой мебелью. Заваривала хороший чай, садилась в кресло, которое купила на деньги от дачи.
Вина? Порой просыпалась по ночам. Но всё реже. Ведь Лидия наконец осознала простую истину: любовь не всегда жертва, особенно если её не ценят.
Впервые за тридцать два года материнства она выбрала себя.
