Предательство родных детей
Дашенька в который раз с восторгом смотрела на брата и сестру. Какие они были красивые! Высокие, черноволосые, с прозрачными голубыми глазами. Их опять вызывали на сцену заслужили награды на новом конкурсе. Она встала пораньше, чтобы прийти первой. Хромая на правую ногу, поспешила туда. Дома она связала им двух зайчиков одного в юбочке, другого в клетчатых штанишках. Хотела подарить своим любимым. Неуклюжая, с редкими волосами, полная, с открытой, доброй улыбкой на лице. Кристина и Марк делали вид, что не замечают сестру. Она изо всех сил пробиралась к ним.
Пропустите, пожалуйста. Это мои брат и сестра! Дайте пройти! радостно взывала Дашенька.
Подруга Кристины, светловолосая Лизка, фыркнула:
Крис, вон там какая-то толстушка орёт, будто ваша сестра. Правда это?
Кристина мельком взглянула на Дашу.
Ну и слоняра пришла… Опозорить мать решила, наверное, пронеслось у неё в голове. И вслух сказала холодно:
Вовсе нет, у меня только один брат Марк.
Ясно, так и подумала. Видно, хочет к вам поближе, может, прославиться хочет. Даже игрушки какие-то суёт вам! засмеялась Лиза.
Наверное, фанатка наша местная. Лиз, возьми у неё игрушки, а мы с Марком пошли! сказала Кристина, чмокнула воображаемо в воздух брата и потащила его прочь.
Лиза взяла у Даши зайчат.
Ну хорошо! Я тогда вас дома подожду! Ватрушек напеку! обрадованно сказала Дашенка, медленно отходя.
На, вот игрушки твои. Она сказала, что вас дома ждать будет, ватрушек напечет, а сама на ватрушку похожа! Крис, точно не родственница ваша? Чего пристаёт?
Не знаю я её! Наверное, лезут же такие к успеху поближе. Всё, пойдём! бросила Кристина, выкидывая игрушки в урну. С Марком и Лизкой она скрылась в толпе.
Но Даша правда была им сестрой. Правда, не родная, а приёмная. Мать Кристины и Марка, Инесса Ивановна, забрала её к себе после смерти дальней родственницы. Вся семья ехала с отдыха случилась беда, выжила только Дашка. Совсем малюткой, с хромотой осталась.
На самом деле Инесса Ивановна была только седьмой водой на киселе, даже фамилии были разные. Родственники поближе отказались брать на воспитание, а она не смогла бросить девочку. Несмотря на крики мужа и детей, которые сразу подняли скандал.
Мама, да не бери ты её! Толстая, кривая, глупая, с ней и рядом идти стыдно! плакали Кристина и Марк.
Деточки, жалко же! Одна совсем, не бросать же. Люди животных домой берут, а тут человечек! Дом у нас не тесно же будет, пыталась уговаривать Инесса Ивановна.
В конце концов согласились с неохотой. Она работала директором магазина, в дом деньги приносила в основном она. Отец Леонид был незатейливым замом, особо не напрягался, заводил романы за спиной, но внешне был красавцем и дети в него пошли.
Дашка росла хорошей. Милая, пухленькая, со светлыми волосами, будто булочка. Глаза голубые, но мутноватые прозрачные до небес.
Точь-в-точь молоко с синькой, смеялась Кристина, толстуха!
Даша была самой доброй в доме, но всегда одна. С братом и сестрой не играла те не подпускали. Вечно на неё всё валили. Марк разбил хрустальную вазу на спор винили Дашу. Кристина примерила мамину кофту, порвала опять судили Дашу. Та не оправдывалась. Молча кивала: «Извините». Знала, кто виноват, но не хотела портить в их глазах себя.
Инесса Ивановна никогда не кричала на Дашу, но отец срывался:
Зачем ты в дом это приволокла? Позор! Толстая, хромая, страшная. Наши дети красота невиданная, а ты для контраста взяла эту уродину? Разве кому она нужна будет?
Дашка тихо рыдала перед зеркалом, не любила своё отражение. Хотелось стать такой же лёгкой, стройной, как Кристина и Марк.
В школу Дашу отдали в другую близнецы настояли, угрожая сбежать с уроков и учиться хуже. Инесса Ивановна поняла, что мостик между детьми почти сломался Но что могла с этим поделать?
Время шло. Марк и Кристина поехали учиться в город, а Даша с матерью осталась дома.
Ты что, дочка? Любой вуз тебе по силам. Я всё заплачу! Кем хочешь быть? прижимала её к себе Инесса Ивановна.
Даша обняла маму, как котёнок. От этих объятий женщина сразу успокаивалась. Родные дети почти никогда не проявляли такой ласки.
Даша всегда встречала маму у ворот или в прихожей. А муж и дети кто где, даже не здоровались.
Мама, мы заняты! А эта толком делать ничего не хочет, вот и бегает за тобой, однажды выкрикнула Кристина.
Мам, можно я буду ветеринаром? Буду лечить животных собак, кошек, даже свинок и хомяков.
Даша постоянно находила и лечила бездомных животных. Один большой мохнатый пёс остался у них жить Кристина ворчала, что хотелось дорогую породу, но Инесса Ивановна поддерживала Дашу.
Так и жили. Позже из-за болезни Инесса Ивановна ушла с работы. Муж, увидев, что денег стало мало, тут же переметнулся к бывшей подруге жены, у которой парикмахерская. Приезжавшие Кристина и Марк интересовались лишь темой денег накопления ещё остались. Только Даша всегда была рядом и готовила, и помогала, и травы заваривала, и по вечерам под яблоней с мамой чай пила.
Кристина и Марк обзавелись семьями мама помогла деньгами на жильё. Потом прогремела беда сын заявился ночью, почти рыдая:
Мам, в долгах по уши. Надо вернуть огромную сумму!
Боже мой! Где ж взять такие деньги? ахнула Инесса Ивановна.
Если не отдашь, сына у тебя не будет, холодно сказал Марк.
Выйти, по его мнению, было одно продать коттедж. Тогда бы денег хватило со всеми накоплениями.
Сынок А мы с Дашей куда? испугалась мать.
Куда хотите, меня не волнует. Она взрослая уже, пусть сама себя кормит. Тебя, мам, я с собой заберу Лерочка будет рада! Марк улыбался неискренне.
Мама поставила условие если и переедет, то с Дашей. Марк согласился нехотя. Но Даша подошла к матери и шёпотом сказала:
Мамочка, ты езжай одна. Я перееду к одному человеку, мы давно встречаемся. Он хороший, не переживай за меня!
Кто же он? Почему я ничего не знаю? улыбнулась Инесса Ивановна, удивлённая.
Всё потом, мама. Всё хорошо! обняла её Дашка.
Марк облегчённо вздохнул не нужно было придумывать, куда девать сестру.
Но Даша обманула. Никого у неё не было. Просто понимала: у Марка и Кристины ей не будут рады. Она не стала обременять мать переживаниями из-за себя снимет комнату и позаботится о себе сама.
Поселилась Даша у дедушки Прохора, старого одинокого фронтовика, у которого был свой домик, куры и свинки. Узнав, что квартирантка ветеринар, дед обрадовался и за плату отказывался брать деньги, но Даша настояла. Животные её обожали, да и люди уважали Даша каждому находила доброе слово.
На, Шарик, держи лакомство! Боялся Даша не обидит. У меня твой номер есть если что, сразу позвоню! говорила она хозяевам животных.
Ах, Дашенька! Ты моему Барсику забот больше, чем врачи в больнице! вздыхала Анна Петровна.
Даша расцветала, только сердце болело за маму. Она звонила часто, но мать словно отстранилась. А последнее время телефон брали всё чаще, то Кристина, то Марк и резко говорили: «Мама отдыхает!»
Не понимаю, дед Прохор, полгода не виделись, жаловалась по вечерам Даша.
Едем, Дашутка! Мой “Жигулёнок” старый, но доедет! поддержал её дед.
Они поехали к Марку. Им открыла Лера блондинка в халатике. Холодно спросила, кто такие.
Я Даша, его сестра. Это дед Прохор.
А вам что? Мне сейчас к косметологу.
К маме приехала, хочу увидеть.
Нет её, Марк отвёз в дом престарелых. Она лежачая стала, а я ухаживать не буду. Адрес дашь? Держи, только к нам больше ни ногой, буркнула Лера, протянула бумажку и захлопнула дверь.
Даша с дедом приехали в приют. Маму Дашка сразу не узнала: маленькая, высохшая, с потухшими глазами лежала, смотрела в потолок.
Мамочка! Это я, Даша! Прости, что не приезжала! Я тебя домой заберу! К деду Прохору там тепло, там курочки, козье молоко! И ватрушки мои! рыдала Даша.
Они забрали Инессу Ивановну к себе узнали, что по закону Даша всё равно дочь, да и дед Прохор подключился, заявив, что позвонит своим фронтовым товарищам.
На десятый день Инесса Ивановна села у окна. Двор наполнил запах сена, мяса, свежего молока и печёных ватрушек Даша стряпала. Хромая, смешная Дашка вбежала в комнату и бросилась к матери, обнимая, прося прощения, что так долго не приезжала и теперь жить им вместе придётся.
Инесса Ивановна прижимала к себе приёмную дочь. Перед её глазами снова стояла добрая, заботливая девочка, которая оказалась рядом тогда, когда ни родной сын, ни дочь ей не понадобились.
Всё будет хорошо теперь, Дашенька. Всё будет замечательно, шептала Инесса Ивановна сквозь слёзы.
Ну что, девушки, чай пить идём? бодро вошёл дед Прохор.
И смеясь, все вместе пошли пить чай. В новую, настоящую, добрую жизнь.
