Каждый сам за себя
Мама, ты не представляешь, что сейчас творится на рынке, Максим Егоров нервно перелистывал пачку распечатанных бумаг, то собирая их аккуратной стопкой, то вновь раскладывая по столу в кухне. Цены взлетают каждую неделю. Если сейчас не внесем первый взнос, эту трешку тут же заберут.
Лидия Сергеевна придвинула к сыну кружку с едва теплым чаем и села напротив. На листах мерцали планировки, цифры, сроки выплат по кредиту. Трехкомнатная в новом районе Москвы, у Тимофея и Софьи будут наконец отдельные комнаты.
Сколько нужно?
Восемьсот двадцать тысяч рублей, глухо сказал Максим, потирая переносицу. Я понимаю, что это прилично. Но у Ани уже нервов не осталось, дети подрастают, а мы все по чужим углам…
Лидия смотрела на взрослого сына и вспоминала того мальчишку, что приносил ей полевые цветы по дороге домой. Ему уже тридцать два, двое детей, а между бровей та же морщинка от волнения, как в детстве, когда переживал за двойку по математике.
У меня есть сбережения. На книжке лежат.
Мам, я тебе всё верну. Честное слово. Как только всё устаканится буду понемногу возвращать.
Лидия положила на его руку свою крепкую, натруженную от кухонной работы.
Максим, это же для моих внуков. Тут и речи быть не может о возврате. Семья дороже денег.
В отделении Сбербанка Лидия Сергеевна аккуратным, почти каллиграфическим почерком заполняла бумаги. Восемьсот двадцать тысяч почти все, что сумела отложить за последние годы. На «черный день», на всякий случай, на жизнь…
Максим обнял ее прямо у окошка кассы, не думая о людях вокруг.
Ты у меня самая лучшая, мам, правда. Я это никогда не забуду.
Лидия похлопала его по спине.
Иди, Аня, наверно, дома уже заждалась.
Первые месяцы после новоселья закрутились нескончаемой чередой поездок через пол-Москвы. Лидия Сергеевна приезжала с пакетами из «Пятерочки» курица, гречка, подсолнечное масло, детский творожок. Помогала Анне развешивать шторы, собирать комоды из ИКЕА, отмывать оконные подоконники от строительной пыли.
Тимоша, осторожно с молотком! кричала она, завязывая новые шторы и рассказывая невестке, как готовить настоящие русские голубцы.
Аня кивала, глядя в свой смартфон. Максим возвращался после работы к вечеру, быстро ел, приготовленное мамой, и уходил досматривать сериалы.
Спасибо, мам, бросал он на бегу. Без тебя мы бы пропали
Спустя полгода знакомый номер вспыхнул на экране.
Мам, тут проблема Платеж по ипотеке совпал с ремонтом машины, не хватает тридцать пять тысяч
Лидия молча отправила перевод через Сбербанк-онлайн. Молодым сложно понятно. Опять все нестабильно, малыши требуют внимания, нервы Восстанут отдадут. Не отдадут тоже не беда. Главное ведь родные.
Годы побежали, как талая вода. Тимофею исполнилось семь, Лидия подарила ему огромный набор конструктора, о таком мечтал. Софья кружилась по квартире в новом розовом платье с пайетками, как у героини из любимого мультика.
Бабушка, ты у нас самая-самая! Софья обняла ее за шею, пахнущая детским мылом и леденцами.
Каждые выходные Лидия забирала внуков к себе: то в театр, то в парк развлечений, то на каток на ВДНХ. Покупала мороженое, книжки, мягкие игрушки. Карманы ее старого зимнего пальто всегда торчали от сладостей и влажных салфеток.
Пять лет пролетели в этой необъявленной бескорыстной круговерти. Деньги на ипотеку «мам, сейчас совсем туго». Больничные с детьми «мам, нас не отпускают с работы». Продукты «мам, ты же все равно в магазин собралась».
«Спасибо» звучало все реже
В то утро Лидия Сергеевна рассматривала разводы на потолке своей кухни. Ржавые пятна ползли по штукатурке соседи сверху затопили, квартира стала непригодной для жизни.
Набрала номер сына.
Макс, мне нужна помощь с ремонтом, меня затопили, когда страховка выплатит неясно…
Мам, перебил Максим, у меня сейчас совсем другие приоритеты. У детей секции, кружки, Аня на курсы английского записалась
Я не прошу невозможного. Просто помочь найти мастеров, или хотя бы…
Сейчас совсем ни минуты нет, тем более на такую ерунду, сухо ответил Максим. Давай к этому разговору потом вернемся. Лады?
Гудки…
Лидия убрала телефон. На экране высветилась фотография с последнего Нового года: она, Тимофей, Софья улыбаются. Всё то, что было: деньги, помощь, внимание, забота, осталось «тогда». Теперь «другие приоритеты».
Капля с потолка упала ей на руку. Холодная.
На следующий день позвонила сама Аня, что бывало редко.
Лидия Сергеевна, Максим сказал, что вы звонили. Вы же понимаете каждый должен сам свои вопросы решать. Мы свою квартиру тащим, ипотеку платим…
Лидия чуть не рассмеялась: ипотека, которую она покрывала каждый третий месяц, и первоначальный взнос, набравшийся почти из ее денег…
Конечно, Анечка, ровно сказала Лидия. Каждый сам.
Вот и хорошо. Только Максим боится, что вы в обиде. Не обижаетесь ведь?
Нет, Аня. Совсем не обижаюсь.
Гудки…
Лидия долго смотрела на телефон, будто на невиданное насекомое. Подошла к окну, но тут же отвернулась за серыми стеклами Перово не было ничего, что могло бы утешить.
Бессонные ночи потянулись одна за другой. Мысли роились. Лидия перебирала прожитые годы, будто четки: она сама это создала, сама приучила сына, что мама неиссякаемый ресурс.
Утром позвонила в агентство недвижимости.
Хочу выставить дачу и участок в Одинцовском районе на продажу. Шесть соток, свет проведен.
Дача, которую строили с мужем двадцать лет; яблони, посаженные, когда была беременна Максимом; веранда, где столько раз встречали закаты.
Покупатель нашелся через месяц. Лидия подписала документы без сожаления, распределила поступившие деньги: ремонт квартиры, новый вклад, небольшая сумма на экстренный случай.
Через неделю к ней въехала бригада рабочих. Впервые за много лет Лидия выбирала плитку, обои, смеситель только для себя, не думая «а вдруг кому-то понадобятся деньги».
Максим не звонил. Неделю, две, месяц. Лидия не писала и не звонила первая.
Когда ремонт завершился кухня заблестела новым кафелем, окна не пропускали сквозняк, и трубы больше не капали ржавчиной, раздался звонок.
Мам, ты чего не заезжаешь? Софья спрашивала.
Занята была.
Чем?
Жизнью, Максим. Своей жизнью.
Через неделю заехала. Привезла внукам новые книги хорошие, но скромные, без прежнего восторга. Посидела за чаем, поговорила про погоду и школу, собираться домой не задерживалась.
Мам, может, посидишь с детьми в субботу? спросил Максим в прихожей. А мы с Аней
Не смогу. У меня свои планы.
Лидия заметила, как его лицо вытянулось в удивлении. Он не понимал. Пока что.
Шли месяцы, и до Максима постепенно доходило: без маминых переводов ипотека забирает львиную долю бюджета, а без бесплатной помощи сидеть с детьми стало некому.
А Лидия Сергеевна открыла новый вклад с хорошим процентом, купила себе красивое пуховое пальто не с распродажи, а именно то, которое хотелось. Отдохнула в санатории в Ярославской области. Записалась в клуб скандинавской ходьбы.
Вспомнила, как родители Ани всегда держались на расстоянии: поздравления на праздники, визиты раз в месяц, никаких денег или подмены, никакой особой помощи и никаких претензий со стороны дочери.
Может, они были правы?
Встречи с внуками стали формальными: короткие визиты, скромные подарки, разговоры о делах в школе, ни ночевок, ни заборов на выходные.
Тимофей однажды спросил:
Бабушка, ты почему больше в парк не водишь?
У бабушки теперь свои дела, Тимошенька.
Сын не понял, а Максим в прихожей, кажется, стал догадываться.
Лидия возвращалась домой в обновленную квартиру: вместо сырости запах свежей краски, вместо старой мебели новое удобное кресло, купленное за проданную дачу.
Ощущала вину? Да, по ночам иногда накатывало, но все реже. Потому что Лидия наконец поняла: любовь это не жертва. Жертвы становятся невидимы и не нужны, если их не ценят.
И впервые за тридцать с лишним лет материнства она выбрала себя и наконец ощутила покой.
