Когда мне было 23 года, я работала официанткой в популярном кафе в центре Киева. Это было такое место, где всегда шумно и людно: дешёвое меню, громкая музыка и бесконечная очередь на обед. У меня не было трудового договора, никаких социальных гарантий, вообще ничего. Мне платили за каждый день работы в гривнах если не вышла на смену, не получала ни копейки. Если болела, никого это не интересовало. Всё равно я приходила первой и уходила последней. Знала меню наизусть, терпела грубых клиентов, убирала столы, голодная и уставшая, но мне остро нужны были эти деньги.
В тот день, когда я узнала, что беременна, меня охватил страх не из-за самого ребёнка, а из-за работы. Я решилась сказать правду. Зашла в кабинет начальницы, закрыла дверь и произнесла:
«Я беременна, но хочу продолжать работать».
Она даже не поздоровалась, холодно посмотрела и сказала:
«Это не детский сад. Беременным постоянно плохо, они болеют, просят поблажки. Мне нужны трудоспособные».
Я попыталась объяснить, что чувствую себя хорошо, могу подстроиться под график, мне необходима эта работа. Она перебила меня резко:
«Сделай мне одолжение и сегодня же возвращай фартук».
Я доплакала смену в туалете, вышла через черный вход с униформой в руках и полиэтиленовым пакетом с вещами. Никто даже не попрощался, никто ничего не спросил. Дома я села на кровать и впервые ощутила настоящее отчаяние как я буду кормить своего ребёнка.
Следующие месяцы стали самыми тяжёлыми в моей жизни. Я убирала чужие квартиры, продавала варенье и пирожки на улицах. Осталась совсем одна. Бывали ночи, когда я сидела с сыном на руках, потому что не было даже кроватки. Но именно в это время я начала серьёзно готовить. Соседка заказала обед для своего мужа, потом другая для офиса небольшого. Я начала с пяти обедов в день, потом с десяти, потом с двадцати.
Через какое-то время я сняла маленькое помещение с плитой, двумя столами и старым холодильником. Назвала его своим именем Дарья. Продавала завтраки, обеды, пирожки, десерты. Открывалась в шесть утра, закрывалась в семь вечера. Работы было очень много. Сын рос, наблюдая, как я работаю. В три года он уже подавал стаканы, помогал считать монеты. Потом я наняла помощницу, затем еще одну.
Сегодня у меня небольшой бизнес по быстрому питанию и обслуживанию мероприятий готовлю фирменные завтраки, обеды на заказ, легкий кейтеринг для дней рождения и встреч. Не стала богатой, но живу спокойно: оплачиваю аренду, школу сына, коммунальные услуги и наконец смогла купить своё оборудование.
Через пять лет в наш закусочный зашла женщина и спросила хозяйку. Я подняла голову и узнала её ту, бывшую начальницу, которая выгнала меня беременную. Я изменилась стала худее, проще одеваться. Она удивилась и спросила:
«Ты владелица?»
Я ответила:
«Да».
Она села, смущённо. Сказала, что её кафе уже закрыто год, бизнес развалился. Что перебралась с работы на работу, ничего не получилось. Посмотрела мне в глаза и сказала:
«Мне нужна работа. Мне тяжело. Я знаю, что мы не хорошо расстались, но я пришла попросить шанс».
Я помолчала и спросила:
«Помните день, когда вы меня выгнали потому, что я была беременна?»
Она опустила глаза. Сказала «да», признала, что тогда думала только о бизнесе. Я рассказала, что тогда осталась одна со страхом, с животом, без объяснений. Что шанса у меня не было.
Она попросила прощения не плакала, но голос был сломан. Сказала, что жизнь её научила многому. Я глубоко вдохнула и ответила, что не держу зла, но веду бизнес иначе: у моих сотрудников чёткий график, уважение, достоинство. Потому что знаю, что значит работать голодной.
В итоге предложила ей пробную смену на моих условиях: точность, уважение и абсолютное отсутствие унижения. Она согласилась вышла с блестящими глазами.
Я осталась за стойкой, смотрела на свою кухню, на столы, на кастрюли и думала о пути, который прошла.
Я не почувствовала мести просто поняла, что не тот человек, который лечит свои раны, причиняя боль другим.
