Да брось, Маша, не ворчи! Мужики-то заглянули футбол посмотреть, что тут такого? Со школы уже тысячу лет не виделись. Ладно, нарежь к огурцы с колбаской той, что к 8 Марта взяли, а то пиво есть, а закуски совсем нет, голос Артёма гремел из гостиной, разгоняя и без того мощный хор голосов и гул телевизора.
Мария стояла у входной двери, все еще сжимая в руке ключи. Она только что пришла домой после изматывающего дня: работа с утра до вечера, начальник опять «зацепился», потом час в пробке среди весенней слякоти. Вот уж сегодня она мечтала только об одном сбросить каблуки, стереть макияж, заварить себе чай и тихо почитать. Дом был её крепостью, её личной гаванью Но сейчас он больше напоминал вокзал города Новосибирска в час пик.
В нос тут же ударил резкий запах дешёвого пива и сушёной воблы. В коридоре прямо на её любимом коврике из ИКЕА груда мужских ботинок сорок восьмого размера, а кое-где на подошве застряли комья грязи. На полу валялась чужая куртка, слетевшая с вешалки и расселась, как подстреленная птица.
Мария глубоко вдохнула, пытаясь справиться с дрожью. Вошла в гостиную. Картина что называется, маслом: Артём, её законный муж, развалился в кресле, а на диване расположились Костя, Мишка, и какой-то лохматый бородач, которого она до сих пор ни разу не видела. На стеклянном журнальном столике, который она только вчера натирала до блеска, стояли бутылки, вывалены пачки чипсов, а рыбья чешуя лежала прямо на газетке.
Артём, тихо начала Маша. Мы ведь договаривались. В будни никаких гостей без предупреждения. Я очень устала, мне просто хочется тишины.
Артём, не отводя взгляда от экрана, махнул рукой.
Ой, ну начинается! «Устала», «голова болит». Маш, ну не будь ты, как бабка с Бабушкинского. Мужики, ну скажите же!
Да не бойся, хозяйка, не будем шуметь! рявкнул Мишка своим басом, который сотрясал стены не хуже любого трактора. Сейчас наши забьют, и мы разойдемся. Пивка нальём?
Нет, спасибо, Мария почувствовала, как внутри закипает холодное, злое пламя. Я хочу, чтобы через десять минут в квартире было тихо и чисто.
Маш, ну не позорь перед пацанами! Артём, наконец, повернулся, красный и раздражённый. Иди на кухню, не мешай. Ну, свари там пельменей, что ли, мужики проголодались. Не стой как грозовая туча.
Маша смотрела на мужа так, будто впервые его увидела. Десять лет брака. Десять лет стараний: чистота, уют, ужины через день, терпёшь его гаражные вылазки, свекровь с её бесконечными советами, его разбросанные носки Что-то вдруг переломилось внутри. Может, из-за этой гадкой чешуи, а может из-за его приказного тона «свари пельмени».
Она молча вышла из гостиной.
Ну вот, обиделась, донёсся до неё голос. Сейчас остынет, принесёт поесть. У неё характер отходчивый.
Мария прошла в спальню. На комоде кошелёк Артёма. Привычка: вываливать из карманов всё мелочь, ключи, карты. Она вспомнила: накануне пришла квартальная премия. Деньги планировали отложить на ремонт балкона или, на худой конец, на новые зимние шины.
Взгляд упал на золотистую карту Сбербанка.
Решение созрело мгновенно. Дерзкое, на грани абсурда. Но прежней Маши уже не было: на её место пришла женщина, которой требовалось уважение. Или хоть компенсация за душевные потери.
Она взяла карту. Открыла шкаф, достала дорожную сумку. Всё чётко и быстро: бельё, любимая пижама из шелка (так нелюбимая Артёмом: «скользкая и неудобная»), зарядка для телефона, косметичка.
Из гостиной оглушительный вопль: «ГОООООЛ!» Кто-то прыгал на диване, радуясь, как ребёнок.
Маша натянула плащ, обулась. Бросила взгляд в зеркало: уставшие глаза, губы тонкой линией.
Пельмени, значит? прошептала она отражению. Вот тебе будут пельмени.
Она выскользнула из квартиры. Никто не заметил хлопнувшей двери телевизор всё заглушил.
На улице промозгло, но внутри вдруг разлилась острая, сладкая решимость. Она вызвала такси через приложение. «Комфорт+» даже не стала рассматривать «Бизнес», раз уж позволила себе свободу.
Черный мерседес, водитель в костюме. Машину подали через несколько минут. Водитель галантно открыл дверь.
Добрый вечер. Куда едем?
В «Гранд Отель», спокойно сказала Маша. Самый дорогой отель в Екатеринбурге, мраморные полы в холле, швейцары в белых перчатках. Мимо проезжала не раз, но войти не приходила в голову.
Приятного вечера, с уважением кивнул водитель.
Пока они ехали, сумочка ожила: звонок Артём. Наверняка уже проголодался и вспомнил про пельмени. Маша переключила телефон в режим «Без звука». Пусть ищет. Пусть волнуется.
В вестибюле отеля пахло дорогим парфюмом, по полу снег белоснежный: лепестки цветов. Белая люстра блистала тысячей хрустальных деталей. Мария подошла к ресепшн. Девушка на стойке идеально улыбнулась.
Добрый вечер. У вас бронь?
Нет, Маша положила карту Артёма на стойку. Нужен люкс, с джакузи, если есть. И видом на Исеть.
Девушка не моргнула глазом: У нас есть представительский люкс на седьмом этаже, с завтраком и круглосуточным доступом в СПА-зону. Стоимость за сутки двадцать пять тысяч рублей. Оформляем?
Двадцать пять тысяч половина Машиной зарплаты. Или треть премии Артёма. Жаба внутри попыталась квакнуть, но Маша мысленно её придушила.
Оформляйте, спокойно дала паспорт.
Чит, пискнуле терминал: «Оплата прошла успешно». Она представила, как на телефон Артёма сейчас приходит смс: «Списание 25 000 RUB. GRAND HOTEL».
Сразу не заметит футбол-то важнее.
Когда портье открыл ей номер, у неё перехватило дыхание. Настоящие королевские покои: огромная кровать-коробка, белоснежные простыни, гостиная с мягкими креслами, ванная из мрамора размером с их кухню, панорамное окно из которого сияет весенний Екатеринбург.
Маша сбросила туфли, прошлась босиком по ковру, открыла мини-бар. Малютка бутылки шампанского стоила, как дилерский ящик того пива, что сейчас лилось дома рекой.
И пусть, сказала она себе, откупорила бутылочку и наполнила фужер.
Телефон: пятнадцать пропущенных, три сообщения.
«Маш, ты где?»
«В магазин ушла? Возьми майонез!»
«Ты куда пошла? Мужики есть хотят!»
Ничего, кроме требований. Маша глотнула шампанского. Как же хорошо быть одной.
Сразу же пришло новое сообщение:
«Маша, тут смс странная. Списание 25 тысяч. Это ты? Карты нет. Ты взяла? Пиши быстрей,!»
Маша усмехнулась и взяла меню: Добрый вечер, хочу заказать ужин в номер. Поздно? Я очень голодная. Салат с морепродуктами, средний стейк и тирамису. И бутылку хорошего красного вина. На номер, карта у вас.
Пошла в ванную, насыпала аромасоль, включила тёплую воду. Телефон завибрировал от нового вызова.
Она ответила, когда легла в густую пену:
Алло?
Маша! Ты с ума сошла? кричал Артём, в голосе паника. За спиной стало тихо, видимо, мужики ушли. Ты где? Почему сняли двадцать пять тысяч? Ты что купила, шубу?!
Нет, не шубу, спокойно ответила Мария. Я купила себе покой и уважение. Я в гостинице.
В какой ещё гостинице?! Ты зачем?
Затем, что дома невыносимо: шум, сушёная рыба, пыль, грязь. Я просила: не зови гостей ты не послушался. Захотел пельменей вари сам. Я сегодня хочу стейк и тишину.
Может ты выпила? голос дрогнул. Вернись! Тут наши деньги! Это же на балкон!
Балкон подождет, а мои нервы нет. Сейчас еще поступит смс за ужин, тысяч семь, не больше.
Семь тысяч за ужин? Маша! У нас в морозилке пельмени!
Приятного аппетита, Артём. Попроси Костю сварить или Мишу. Всё равно друзья.
Маша, хватит истерить! Возвращайся. Гости уже ушли!
А следы ушли? Грязь ушла? Чешуя? Мария усмехнулась. Я ночую тут. Завтра на массаж. В этом отеле он лучший. Ты не пугайся: карта у меня, деньги ещё есть.
Какой массаж? Это сколько ещё? Маша, это преступление!
Уборка, готовка, психолог в течение десяти лет. Считай, что это компенсация. Вернусь к обеду. Орать будешь сниму номер ещё на день.
Маша отключилась, а телефон выключила вовсе.
В дверь постучали официант привёз ужин на салфетке с серебряными приборами. Она сидела в халате, ела сочный стейк и смотрела, как огни Екатеринбурга отражаются в реке.
В первый раз за много лет она чувствовала себя не прислугой, и не функцией, а Женщиной. Пусть даже только один вечер, пусть даже за счёт семейного бюджета
Ночь прошла великолепно. Большая кровать словно облако, ни храпа, ни дерганья за одеяло. Проснулась от лучей солнца впервые, не потрясённая проклятым будильником.
Утром бассейн, хаммам, массаж. Массажистка хмыкнула: «Какой же у вас на плечах зажим Живите для себя, Мария».
Теперь буду, пообещала она, чувствуя, будто душу смыли.
Вышла из отеля уже к двум часам дня. На включённый телефон посыпались сообщения, а среди них одно новое: «Я всё убрал. Жду. Поговорим».
Заказала снова «Комфорт+», в этот раз ехала спокойно, как королева.
В квартире пахло хлоркой и даже лимоном. Артём сидел на кухне понурый, перед ним чашка холодного чая. Квартира сияла: посуда вымыта, коврик вычищен, плита отполирована, даже в прихожей порядок.
Маша, не говоря ни слова, положила сумку, достала карту и кинула на стол.
Знаю. Тридцать восемь тысяч четыреста пятьдесят рублей. Цена спокойствия и твоего урока.
Артём взялся за голову.
Ну Маша да ты же Половина ремонта!
А сколько стоит труд домработницы, повара, психолога за десять лет, а? спокойно переспросила она. Ты привык, что я тихая и удобная. Но мои слова, просьбы это не пустые звуки. Вчера ты показал, как тебе всё равно на мои чувства. Позвал толпу, заставил меня чувствовать себя чужой.
Артём замялся, хотел сказать не вышло.
Мужики сами напросились я думал, ты не будешь против
А сказать «нет» не мог? Или «мужики» важнее семьи? голос был тихим, но твёрдым. Услышь: если такое повторится я уеду не на сутки, а навсегда. Раздел имущества выйдет тебе куда дороже.
Он опустил глаза, молча доседел минуту.
Ладно Перегнул. Мишка тоже свинья та ещё. Я ему сказал больше не приходить.
Ну и прекрасно, Маша встала. Я хочу есть. Пельмени остались, или всё сожрали?
Артём вздрогнул.
Я я суп сварил. Куриный. Правда, из пакета, зато с картошкой Будешь?
Она едва не усмехнулась героизм века.
Лей, буду.
Они ели молча. Артём всё поглядывал на неё, будто боялся подвоха. А Мария подумала: эти тридцать восемь тысяч были лучшей инвестицией в их отношения. Иногда, чтобы тебя начали замечать надо быть дорогой женщиной. Очень дорогой.
Вечером смотрели кино. Артём позволил Маше выбрать фильм, и в этот раз романтическая комедия, которую он обычно называл «тягомотиной». Посредине вдруг обнял:
Маш
М?
Там правда круто было? В отеле?
Невероятно. Ванна с пузырями, халат нежный, вид из окна душа отдыхала.
Может как-нибудь вместе туда заглянем? На годовщину? Только накопить надо будет.
Маша положила голову ему на плечо:
Обязательно заглянем. Только карту теперь держи при себе, мало ли ночью опять захочется стейк и тишины.
Артём нервно рассмеялся.
Ладно, научусь жарить стейки сам точно дешевле выйдет.
Прошло полгода. В гости никто без предупреждения не ходит только по согласованию и только в выходные. Артём сам моет за собой посуду. Видимо, урок с «Гранд Отель» и минус сорок тысяч работает лучше уговоров.
А Маша открыла отдельный счёт. Назвала его «Запасной аэродром». Теперь с каждой зарплаты немного откладывает просто чтобы знать: если что, всегда найдётся на номер-люкс с видом. Это знание согревает её лучше любого камина.
Жизнь научила меня, что уважение и любовь к себе важнее привычки терпеть неудобства. Ведь если ты сам себя не ценишь, никто за тебя это не сделает.
