Муж привёл в дом друга пожить на недельку, а я молча собрала вещи и уехала в санаторий
Да проходи же, не стесняйся, располагайся поудобнее, раздался бодрый голос Сергея из прихожей, за которым последовал глухой стук, будто что-то тяжёлое поставили на пол. Лёшка, ты вовремя, Лена сейчас на стол накроет!
Елена застыла на кухне с половником в руке. Она рассчитывала на тихий вечер семейный ужин с мужем и просмотр сериала после изматывающей недели в налоговой. Даже кошка Мотя улеглась на подоконнике в ожидании покоя. Медленно, словно набираясь сил, Елена опустила половник, вытерла руки фартуком и вышла в коридор.
Перед ней предстала странная картина Сергей сиял лицом, словно свежеотполированный самовар, и с энтузиазмом помогал стряхнуть пуховик с плеч Бориса, грузного мужчины с опухшим лицом и распухшим красным носом. Возле стены сиротливо стояла громадная сумка её молния трещала по швам от переполненности вещей.
Леночка, смотри, кого привёл! расплылся в улыбке Сергей. Помнишь Борю? Мы же на одном курсе в университете были! Он на гитаре раздавал так, что девчонки пищали!
Бориса Лена помнила смутно шумный однокурсник с вечной сигаретой и вечным долгом по шпаргалкам. Сейчас от студента остались только эхом, вместо этого просторные плечи, выдающийся живот и беспокойный взгляд, бегло изучающий квартиру.
Доброго, хозяйка! пробубнил Борис, снимая сапоги и небрежно пихая их носком к полке. Квартирка у вас знатная, просторная.
Здравствуйте, сдержанно ответила Елена и посмотрела на мужа. Взгляд её ясно давал понять: объясняйся.
Сергей лихорадочно притянул жену к себе и зашептал:
Ну тут ситуация, Лена… шёпот был тревожен. Борюша попал… Жена выгнала, тёщина квартира, ну сам понимаешь вещи собрал, а дальше некуда. Денег почти нет. Пусть перекантуется недельку, пока что найдёт не могу же я бросить друга на улице…
Елена тяжело вздохнула. Она знала Сергея как облупленного. Добрейшая душа, но зачастую эта доброта граничила с бесхарактерностью. Он не умел говорить «нет», когда начинались разговоры про дружбу или прошлое.
Недельку? прошептала она. А среди этой недели ты собираешься где ночевать? В прихожей? Или меня к соседям отправишь?
Не кипятись, Лена. Посидим мы вечером на кухне пару дней, а товарищу поможем по-человечески. Он не помеха, ты ж его даже замечать не будешь.
В этот момент из ванной выскользнул «тихий мужик», вытирающий руки о её новое, едва повешенное полотенце для гостей.
Женщина, у вас к борщу что-нибудь солидное? бодро осведомился Борис, уже заглядывая в кастрюли. А то сухой с утра и нервный весь, пока до вас доехал да сумки таскал…
Ужин прошёл как спектакль с одним актёром. Борис ел так, будто заготовил голодовку и теперь наверстывает всё сразу. Борщ исчезал за считанные минуты, котлеты шли в ход одна за другой. При этом гость находил, что сказать.
Борщ ничего, хоть и жидковат, заявил Борис, с удовольствием вымакивая сок хлебом. Чеснока многовато не бывает, я вот люблю погуще, чтобы ложка стояла, то ли шутя, то ли всерьёз приговаривал он. Моя бывшая Валюха делала наваристее.
Елена сжав губы молчала, а Сергей виновато притворялся радушным хозяином:
Кушай, Боря, Лена у нас прям кулинар…
Да я не спорю, махнул рукой Борис, разливая в стопки привезённую с собой «Белую берёзку». Для городских сойдёт. А нам, работягам, бы что попростее и посытнее. Кстати, Серёг, пивка у вас не найдётся?
Вечер растянулся до предела. Телевизор надрывался в гостиной, Борис принимался комментировать каждый боевик на весь дом, Сергей поддакивал и бегал за чаем и тостами. Для Лены места не нашлось. Она ушла в спальню, но через толстые стены всё равно прорывался хохот и топот.
Утро принесло новую порцию удовольствий: гора грязной посуды, пятна от жирных тарелок и хлебные крошки по столу. Борис храпел в гостиной на диване, покрывшийся пятнами его пота, а в квартире стоял тяжёлый запах утреннего похмелья.
Сергей выглянул с заспанным видом из ванной:
Лёночка, прости, мы вчера засиделись… Потом уберём!
Когда потом? посмотрела она на гору посуды. А сейчас из чего завтракать собираетесь?
Сейчас сполосну пару тарелочек…
Елена выпила кофе, не смотря ни на что, и, молча, ушла на работу. В течение дня не оставляло чувство возвращаться домой не хочется. Квартира перестала быть её безопасной крепостью.
Вечером она обнаружила, что ситуация лишь усугубляется. Посуду помыли небрежно, везде проступал жир, кухни пахло пережаренным салом, а Борис, закурив цигарку прямо в форточку, без стеснения дымиал.
Лена, будем картошку? радостно кликнул Борис, бросая окурок в кружку. Сами нажарили, сала чего-то купили, Серёга за мой счёт сходил.
Я не хочу, отрезала она.
Увела мужа в комнату:
Зачем он курит на кухне? Почему такой срач? Ты же обещал я его не замечу!
Леночка, потерпи. Боре тяжело, ему нужно отойти. Дай человеку прийти в себя… Неделя и всё.
Следующие три дня были похожи на дурной сон Борис никуда не уходил, лопал всё, что видит, в трусах ходил по дому, ванну за собой не убирал, требовал еду. В пятницу прорвало окончательно.
Вернувшись раньше срока, Елена обнаружила вечеринку: Борис, какой-то мужик, раскрашенная «Таня» и Сергей, красный от стыда, сидели за её любимым дубовым столиком и выпивали. Окурки тушили в сахарнице, стол залит напитками, закуска валялась без скатерти.
О, жена! крикнул Борис. Серёга, налей Ленке стопку за встречу! Таня и Вадим у нас, команда собралась!
Елена осмотрелась: мокрое пятно на любимом столике, окурки в вазе, муж сконфуженно отводит глаза… Она не плакала, не кричала. Стало удивительно холодно и спокойно.
Хорошего вечера, сухо сказала она. Я вам мешать не буду.
В спальне она методично собрала чемодан, взяла все необходимое и открыла ноутбук. На сайте пансионата в Подмосковье, о котором давно мечтала, забронировала себе «Люкс», переводом с карты оплатила 28 тысяч рублей и вдохнула легко решено! Заказала такси на утро и легла спать с берушами в ушах.
Утро встретило её тишиной и запахом табака. Быстрый душ, чемодан и на кухне короткая записка: «Уехала в пансионат, приеду через неделю. Продуктов нет, оплачивай квартиру сам».
В машине её захлестнула волна облегчения.
Два дня санатория прошли, словно в руке доброй няни: парковые аллеи, книжки, бассейн, процедуры и никаких звонков. Телефон на беззвучном, она отвечала мужу, только когда совсем скучно становилось.
«Лена, ты где?» сменилось на: «Вадим спрашивает, где запасные полотенца?», «Как включить стиралку?», «Детский порошок закончился»
На одно сообщение она ответила: «Инструкция в интернете. Порошок в магазине. Деньги есть водку смогли купить».
На четвёртый день, когда Сергей уже звонил срывающимся голосом, она спокойно ответила:
Да, Серёж?
Это невозможно, Лена! Тут такой бардак… Борис всех позвал, орали, Клавдия Ивановна полиция… Я объяснительную писал! Штраф! В холодильнике всё съели! Боря орёт, готовку требует. Я вообще не представляю, как ты справляешься?!
А я и не справляюсь за всех. Я за заботу о доме не подписывалась, особенно за таких «друзей». Это твой выбор.
Я не могу его выгнать…
Стало быть, пусть сидит. Но если к воскресенью его не будет, и квартира не чиста я к маме иду. И подаю на развод.
Вечер она провела на массаже, впервые за много лет чувствуя лёгкость и свободу. Она поняла: молчаливое терпение не всегда добродетель, иногда это слабость, которая и даёт другим садиться тебе на шею.
Оставшиеся дни отпуска пролетели. Елена помолодела, отдохнула, даже начала улыбаться.
В воскресенье она вернулась и открыла дверь в чистую квартиру. Запаха больше не было пахло курицей и лимоном. В коридоре пусто, обувь на месте. На кухне из духовки доносился ароматный запах, посуда сияла.
Сергей выглянул из кухни; вид у него был помятый, но глаза были искренними.
Привет, Лена…
Она промолчала, прошла в комнату всё на месте, ни единой соринки. Диван убран, столик начищен, окна открыты.
Сергей рассказал, что прогнал Бориса в четверг после той самой вечеринки с трёхкратным скандалом, ссорами и обвинениями. Дал ему тысячу рублей, выставил за порог, конфетами загладил вину перед соседкой.
Леночка, прости меня. Я понял, что бывает, когда жена уезжает. Я теперь даже представить не могу, как ты до этого справлялась.
Она улыбнулась и наконец впервые за неделю почувствовала себя хозяйкой своего дома, а не служанкой.
Учись говорить «нет», Серёж, сказала она. Семья это крепость, которую нужно уметь защищать даже от самых близких друзей.
Теперь Сергей научился не только мыть посуду, но и отстаивать границы. Даже когда через месяц двоюродный брат попросился на перекантоваться, муж ответил твёрдо: «Прости, но хостелы в Москве отличные».
Елена, помешивая суп, улыбалась. Да, отдых в санатории приятен. Но настоящее счастье приходит тогда, когда твой дом твой мир, где тебя ценят, слышат и уважают.
Порой, чтобы тебя услышали, не нужно кричать. Нужно просто вовремя уйти и перестать быть незаменимой.
Ведь только так другие учатся смотреть на себя со стороны и по-настоящему меняться.
