Да ну тебя, Галка, перестань бурчать! Ну зашли пацаны, хоккей посмотреть, что тут такого? Мы вообще лет десять не собирались, еще со школы, голос мужа раскатывался из зала, перекрывая рев телевизора и громкий хохот трех крепких мужиков.
Галина стояла в тесной прихожей, сжимая в руке связку ключей. Только что вернулась с работы мечтала лишь об одном: скинуть туфли, которые за весь день в офисе стали настоящей пыткой, смыть макияж и рухнуть с книжкой на диван. День был тяжелый, что и говорить: аврал с отчетами, крики начальницы, два часа в московских пробках под моросью. Дом для Галины всегда был убежищем, ее тихой пристанью. А тут вдруг словно попала на Курский вокзал в час пик.
В нос ударил резкий запах дешевого пива вперемешку с вяленой рыбой. Повсюду на песочном коврике валялись огромные мужские ботинки, на некоторых еще грязь не обсохла. Чья-то куртка свалилась с вешалки, распласталась на полу, как павшая птица.
Галя глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь. Захотелось плакать от бессилия и обиды. Она зашла в большую комнату Сергей, её муж, раскинулся на кресле, а на диване развалились Витька, Пашка и какой-то новый бородатый гость. На стеклянном столике, который Галя всегда натирала до блеска спецсредством, красовались банки из-под пива, пакеты с сухариками и гора рыбьей чешуи, скинутая прямо на газету.
Серёжа, тихо сказала она, мы ведь договаривались: будни без гостей. Я очень устала, хочу тишины.
Сергей даже не повернулся, уставившись в экран, где хоккеисты гоняли шайбу.
Да ну! Опять ты в своем репертуаре: «устала», «голова болит». Галь, ну не будь ты бабкой. Пацаны, скажите ей!
Галя, мы шуметь не будем! рявкнул Витёк так, что даже стекла затряслись. Щас наши забьют, и мы, может, и разъедемся. Давай, присоединяйся! Пива, может, налить?
Я не хочу пива, ответила она, сдерживая холодную решимость. Я хочу, чтоб через десять минут тут было пусто и чисто.
Не позорь, Галя! только тогда, лениво, Сергей повернул голову. Лицо багровое. Кухней займись. Пельменей свари. Мужики голодные, день был тяжелый. А стоишь тут, как контролёр на остановке.
Галя уставилась на мужа так, словно впервые его видела. Десять лет вместе: уют, порядок, ужины все лишь бы ему было хорошо. Терпела гаражные сборища, бесконечные советы его мамы, разбросанные рубашки. Но теперь что-то внутри оборвалось: то ли чешуя на столе, то ли этот приказной тон. Неважно. Старой Галины уже не было. На её месте стояла женщина, которой нужно было уважение.
Она молча развернулась и ушла в спальню. На комоде лежал кошелёк Сергея привычка выкладывать все из карманов: ключи, мелочь, карты. Галя вспомнила вчера мужу премия пришла за квартал. Деньги хотели отложить: на новые окна или, в крайнем случае, на зимнюю резину для Лады. В глазах блеснула золотистая карта.
План сложился сам собой, совершенно новый, дерзкий такой, на который прежняя Галя никогда бы не решилась. Она взяла карту, быстро закинула в сумку сменное бельё, любимую шелковую ночнушку (Сергей эту вещь терпеть не мог), косметичку, зарядку.
Из зала донёсся крик: «Гоооол!» Дом подпрыгнул от ура.
Галя надела лёгкое пальто и туфли, быстро посмотрела на себя в зеркало усталые глаза, губы сжаты. Пельмени? пробормотала она и вышла.
Дверь хлопнула. Никто за ней не побежал: рев телевизора надёжно скрывал её уход. На улице моросил мелкий дождь, было сыро и зябко, но Галю будто внутри поднималась жара. Она вызвала такси: выбрала «бизнес-класс». Раз гулять так гулять.
Мерседес подъехал за пять минут. Водитель в строгом пиджаке открыл ей дверь.
Добрый вечер, куда едем?
В «Метрополь», отвечала Галя. Самая шикарная гостиница в Москве, с портье и историческим интерьером. Она часто проезжала мимо и всегда восхищалась светом их окон.
Пока они ехали, в сумке затрясся телефон: Сергей пытался звонить видимо, перерыв в матче и желудок напомнил о пельменях. Галя просто выключила звук. Пусть ищет.
В холле гостиницы пахло свежими цветами и дорогими духами. Огромная люстра сверкала на фоне дубовой обшивки стен. Галя подошла к стойке ресепшн. Молоденькая администраторша с приветливой улыбкой поинтересовалась:
Добрый вечер. У вас бронь?
Нет, Галя положила карту на стойку. Мне люкс. Желательно с большой ванной и видом на город.
Девушка профессионально щёлкала клавишами.
Сейчас есть «Президентский Люкс» на верхнем этаже, с джакузи и видом на Кремль. Завтрак и спа круглосуточно. Стоимость тридцать тысяч рублей за ночь. Заселяем?
Тридцать тысяч. Это была половина её месячной зарплаты. Или треть премии Сергея. Но сейчас Галя даже не моргнула.
Заселяйте.
Паспорт. Карта. Прошёл платёж и, наверное, у Сережи на диване как раз зазвенел телефон: «Списание 30 000 RUB. METROPOL HOTEL».
Портье проводил до номера. Когда открыли дверь Галя на секунду задержала дыхание: огромная кровать в белоснежном белье, шикарная гостиная с мягкими диванами, ванная в мраморе, окно до пола с видом на ночь и огни столицы.
Оставшись одна, Галя первым делом сбросила туфли, прошлась босиком по ковролину, влезла в халат. Из мини-бара достала бутылку шампанского цена как за ящик того, что сейчас хлопают мужики.
А пусть! улыбнулась она, налила себе бокал искристого и села в кресло у окна.
Телефон разрывался: 16 пропущенных. «Галь, ты где?» «Ты в магазин ушла? Возьми майонеза!» «Галя, когда пельмени будут?»
Ни слова заботы, только требования. Она сделала глоток холодного, остроигристого вина: как же легко!
Пришло новое сообщение: «Галя, тут какая-то странная смска. С карты 30 тысяч. Куда ты карту подевала?! Отзвонись!»
Ага, спохватился. Галя усмехнулась, набрала номер обслуживания номеров:
Здравствуйте, я хочу заказать ужин в номер. Да, поздно, но я очень голодна. Стейк с кровью, салат «Цезарь», десерт и бутылку красного сухого. Запишите на номер, пожалуйста.
В ванной набрала горячую воду, высыпала добрую порцию ароматной соли. Телефон заливался трелью вновь и вновь. Она ответила только из пенной ванны.
Алло?
Галя! Ты что творишь?! Сергей был в панике, слышно было, что в комнате тишь.
Я купила себе тишину и уважение, Серёж. Я сейчас в отеле.
В каком еще отеле?! Ты что, ненормальная? Вернись сейчас же! Это наши деньги на зиму!
Нет, Серёжа. Балкон подождёт, а мои нервы нет. Кстати, за ужин снимут ещё тысяч пять-шесть. Не пугайся.
Галя! Шесть тысяч за мясо?! Да ты охренела! Тебе самой-то не стыдно?!
Мне было бы стыдно, если бы я снова стала обслуживающим персоналом при «друзьях» и рыбе на стеклянном столе. А сейчас приятного аппетита с пельменями. Пусть Витек сварит, он дело знает.
Галя, ну правда, мужики уже по домам разбежались. Вернись, я всё уберу. Даже стирку запущу! Только давай без цирков, пожалуйста.
Нет, Серёженька, я сутки оплатила, воспользуюсь ими полностью. А завтра ещё пойду на массаж. Пишут у них золотые руки.
Ты… да это же грабёж, Галя! А мне теперь ипотеку одному платить?
У тебя всё получится! Завтра к обеду вернусь только если не передумаю и не продлю номер.
Скинула трубку и выключила телефон. В дверь постучали: принесли ужин. Официант откатил стол, сервированный по высшему разряду, аромат свежего мяса и итальянского вина наполнил номер.
Впервые за долгие годы Галя ощутила себя Женщиной, а не служанкой на подхвате. Вкусный ужин, покой, собственное желание. Пусть это стоило немало зато себя можно уважать.
Ночь прошла прекрасно: в кровати белый пух, тишина, никто не храпит и не тянет одеяло. Утром солнце скользило по дорогим шторам. Галя потянулась, вдохнула аромат кофе.
Дальше спа: бассейн, пар, крепкая массажистка с твердыми руками.
Эх, Галина, все плечи зажаты, нервы струны! Берегите себя, милая!
Теперь, может, и начну, вздохнула она облегчённо.
К обеду, когда она вышла из отеля, телефон уже вздрогнул от новых сообщений. Среди них извиняющееся от Сергея: «Всё убрал. Жду. Поговорим».
Вновь заказала такси, поехала домой.
Открыла дверь пахнет свежим лимоном и хлоркой. Сергей на кухне уставший, помятый, под глазами синяки. Квартира сверкает чистотой. Коврик вычищен, посуда расставлена, плита будто новая.
Пришла, ахнул он, вскакивая. Галя, ну ты даёшь Я чуть не помер со страха. Ты хоть знаешь, сколько это стоило?
Галя положила сумку, вынула карту и швырнула на стол.
Знаю. Тридцать восемь тысяч двести рублей, восемьсот рублей чаевых. Это цена моего спокойствия и твоего урока.
Сергей схватился за голову:
Тридцать восемь Галь, это же почти половина на ремонт!
Посчитай, сколько стоит труд хозяйки, психолога и повара за десять лет, Серёжа, спокойно посмотрела она ему в глаза. Ты привык, что я удобная. Что всё молча стерплю ради твоих друзей. А вчера ты показал, что мои чувства ничего не значат. Привёл компанию, когда я просила побыть одной. Ты заставил меня чувствовать себя лишней у себя дома.
Сергей хотел что-то сказать, но замолчал.
Я не хотел просто мужики напросились
Отказать не мог? Или мужики дороже семьи?
Галя смотрела спокойно, но каждое слово било мимо цели прямо по совести.
Если ещё раз, Серёж, такое повторится ни в какой «Метрополь» не уеду. Уеду совсем. А раздел имущества будет куда больнее для твоего счета.
Сергей растерянно молчал, опуская глаза на карту и на жену. Похоже, он наконец-то понял: старая Галя осталась в прошлом. Теперь у него жена умная, дорогая и по-настоящему опасная.
Ладно, буркнул он, понял, перегнул Я Витьку сказал чтоб не совался. Может, поесть хочешь? Пельмени остались?
Есть хочу. Может, суп есть?
Да я тут сварил куриный. Правда, из пакетика, но с картошкой.
Галя с трудом улыбнулась. Настоящий подвиг.
Лей.
Они ели молча. Сергей всё косил взглядом на жену, ожидая подвоха. А Галя спокойно ела пересоленный суп и думала: эти потраченные деньги лучшая моя инвестиция за все десять лет семейной жизни. Иногда, чтобы тебя начали ценить, нужно стать дорогой женщиной. Во всех смыслах.
В тот же вечер, когда они смотрели «Москву слезам не верит» Сергей впервые сам уступил выбор фильма, он робко приобнял жену.
Галь…
М?
А там в отеле, правда было так здорово?
Очень. Джакузи, тишина, мягкий халат, роскошь.
Может, как-нибудь вместе махнём? На годовщину Как накопим.
Галя положила голову ему на плечо.
Сходим обязательно. Только карту теперь держи при себе. Мало ли, вдруг мне опять захочется эскалопа среди ночи.
Сергей коротко рассмеялся и сильнее прижал жену к себе.
Не дождёшься. Лучше я сам жарить научусь дешевле выйдет.
С тех пор прошло полгода. Гости в доме появлялись только по договорённости, только по выходным. Сергей сам стал за собой убирать. Видно, страх «Минус 40 тысяч» действует лучше, чем любые увещевания.
А Галя завела отдельный счет. Маленький, собственный «Фонд независимости». Каждый месяц туда капало немного чтобы всегда была возможность купить себе «люкс» с видом на Кремль и полное спокойствие души. Потому что себя нужно уважать и любить иначе никто не научится.
Если вы узнали себя или согласны, что себя надо любить и беречь, оставайтесь с нами, ставьте лайк и делитесь мнением. Это важно, потому что иногда именно такая история способна стать примером для другой женщины.
