А салфетки где? Я же просила достать те, что с гжельским орнаментом, они к скатерти больше подходят, Анна Павловна по привычке говорила в пустоту, аккуратно нарезая лимон в почти прозрачные дольки.
Её муж, Алексей, обычно в такие вечера уже давно бы развалился перед телевизором, в ожидании новогоднего огонька, но сегодня всё было не по-привычному тихо: муж всё ещё не вернулся. Анна привычно командовала сама себе, тихо ворча на уютной кухне. До боя кремлёвских курантов оставалось чуть больше трёх часов. В духовке томилась утка с антоновкой Анна готовила её по старинному рецепту ещё со смолянских времён, как в молодости у бабушки. В квартире горели мягкие огоньки гирлянд, пахло смолой и свежевыпеченными кексами, и у Анны было то особое чувство доброго предвкушения, что хранится в душе даже после пятидесяти зим.
Анна вытерла руки, взглянула на часы. Алексей задерживался. Обещал после работы заехать на Арбат, выбрать подарок, и вот не было ни слуху, ни духу. Анна невольно улыбнулась знала, что муж выберет что-то от всего сердца, хоть не всегда и в попад. Двадцать пять лет они были вместе, почти с института, отмечая каждую годовщину вдвоём, скромно и тепло, как и этот Новый год. Без гостей, без детей те уже давно обзавелись семьями.
Вдруг в прихожей щёлкнул замок. Анна машинально поправила чёлку, сняла фартук, надевая своё самое красивое синее платье, и поспешила встречать мужа.
Лёша, ну где ты так задержался? Утка уже…
Она не договорила: на пороге с Алексеем стояла невесть откуда взявшаяся молодая женщина, вся в мехах. У женщины яркое лицо, пламенеющие волосы, смелая помада, а в руках стильный пакет, пахнущий дорогими духами и мандаринами. Алексей смотрел виновато, но будто через силу улыбался, держа в руке бутылку шампанского “Советское”.
Анечка, вот, знакомься! слишком бодро объявил Алексей. Это Олеся Юрьевна, наш новый экономист.
Анна оцепенела, сердце сжалось. Она перевела взгляд с мужа на гостью, потом обратно.
Добрый вечер, пробормотала она. Мы… кого-то ещё ждали?
Олеся, широко улыбаясь, тут же пожала ей руку в перчатке.
Анна, вы меня выручаете, не представить как! Просто целая драма. Алексей Сергеевич меня буквально спас этим вечером. Даже не знаю, как благодарить!
Алексей торопливо скинул валенки, старательно прячась от взгляда жены.
Пойми, Ань, такая ситуация, заговорил он. Заехал я на работу, смотрю Олеся одна, в слезах, вся расстроенная. В доме отопление отключили, трубы перемёрзли, заливает квартиру! Сантехник придёт только после праздников, родных в Москве у неё нет, а на улице мороз. Ну, что делать? Хоть бы приютить её на эту ночь, не оставлять же девушку на морозе… я ей машинально предложил поехать к нам, стол у тебя царский, не обидим!
Анна слушала пустые объяснения и ощущала, как рушится их уютный мир. Двадцать пять лет. Романтика. Свечи, которые уже горели на столе… и вот это вот чудо в норке.
Проходите, сухо произнесла она. Голос не поддавался. Раз уж пришли.
Олеся одразу влетела в квартиру, разливая повсюду стойкий запах парфюма, перекрывавший аромат румяной утки и ели.
О, как уютно! запричитала она, оглядываясь с высоты каблуков. Прямо, знаете, ретро-атмосфера! У моей бабули был такой же буфет настоящее советское наследие!
Анна нахмурилась. Буфет был совершенно не советский, заказан за немалые рубли в Ярославле всего пару лет назад, но спорить не стала. Кто бы слушал?
Лёша, помоги раздеться, сказала она и скрылась на кухне, чтобы отдышаться. Руки заметно дрожали.
Алексей появился следом, выглядел смущённо, но упрямо.
Ань, ну ты чего так сразу? Ты ж не такая… жалко человека! Новый год, доброта, счастье для всех! Сейчас поест-попьёт, потом я такси вызову, она переночует в гостинице. Или на диване, если уж совсем что.
На диване? Анна посмотрела на мужа колючим взглядом, до боли сжимая половник. Алексей, ты головой думаешь? Мы хотели побыть вдвоём, а ты притащил незнакомку, наглую и без такта. Ей даже мой дом не так!
Она ничего плохого не хотела! Она молодая, откровенная, без задней мысли! Ань, ну не позорь, коллега всё-таки, завтра весь коллектив сплетничать будет!
Анна не узнавала мужа: перед ней стоял постаревший романтик, внезапно растерявший рассудок ради чьего-то мгновенного расположения.
Ладно, с трудом сказала она. Раз уж пришли, пусть сидит. Но если хоть слово лишнее…
Прослежу! подхватил Алексей, но Анна его остановила одним взглядом.
Иди, развлекай гостью. Я накрою на стол. Для троих.
Ужин проходил скованно. Анна молча расставляла тарелки. Олеся, уже без шубы, красовалась в очень облегающем платье, совсем не домашнем, с глубоким вырезом. Она сидела напротив, поигрывая бокалом в руке.
Алексей Сергеевич, откройте шампанское? Так охота проводить год как-то празднично, промурлыкала она, бросая взгляды.
«Алексей Сергеевич…» Анна чуть не уронила салатницу. Она поставила «Селёдку под шубой» на стол резко.
У нас шампанское открывают под бой курантов, сдержанно заметила Анна, а пока можете морса испить. Домашний, клюквенный.
Олеся поморщилась.
Морс? Мило, конечно. Я не пью сладкое фигуру берегу. А у вас брют, случайно, не припасён? Полусладкое же, сами знаете, для неопытных.
Алексей всполошился.
В барчике армянский коньяк есть. Олесенька, может, по рюмочке?
Чуток, для тепла, жеманно отозвалась Олеся. А то у вас свежо, экономите на батареях?
Анна уселась напротив. Она была лишней на своём празднике. Алексей хлопотал вокруг гостьи, лил ей коньяк, подкладывал красную икру, рассказывал старые анекдоты, над которыми Олеся визгливо хохотала.
Анна, вы работаете? неожиданно поинтересовалась Олеся, доедая бутерброд с икрой.
Работала, ответила Анна спокойно. Была инженером на кондитерском комбинате.
Вот как, удивлённо вскинула брови девушка. Думала, вы, ну… дома всё время, знаете: борщи, вареники, мужу уют. Алексей рассказывал, что у вас руки золотые. Говорит, сложно поговорить всё про бытовое, зато пироги изумительны!
Повисла тишина. Тикали часы и работал телевизор. Алексей кашлянул, подавился коньяком, побагровел.
Я такого… не говорил! заикаясь, встрял он. Олеся, ты путаешь!
Анна отложила вилку. Какая-то тонкая жилка внутри лопнула. «Поговорить не о чем»? «Быт заел»?
Продолжайте, Олеся, холодно улыбнулась она. Очень интересно послушать про себя со стороны.
Олеся запнулась, стала оправдываться, и в попытках загладить лишь усугубила.
Да вы не сердитесь! Мужчины: им всё драйва не хватает! Вот Алексей Сергеевич у нас на корпоративе зажёг! Танцы, песни… А дома, говорит, не выйдет, жена, мол, за бытом устала, ноги болят…
Анна взглядом скользнула вниз: ноги, конечно, болели. Но только после трёх суток на кухне перед праздником ради Алексея.
Алексей выглядел испуганно. Он понял: катастрофа близко.
Давайте, может, выпьем? попытался разрядить атмосферу.
Нет, подожди, Анна не отрывала взгляда от Олеси. Расскажите ещё раз, про трубы. Где вы замёрзли, Олеся?
А… Трубы… запнулась девушка. Ну, порвало, кипяток, ужас, паника, звоню Алексею Сергеевичу какой он мужчина, не то что мой бывший!
Интересно, сказала Анна задумчиво. Сейчас на улице минус пятнадцать. Если бы у вас прорвало трубы и свет вырубили, вы бы не пахли духами, и уж точно не сидели тут с идеальной укладкой и чистыми сапожками. От вас веет только парикмахерской и наглой уверенностью.
Олеся вспыхнула.
Как вы смеете! Я гостья! Алексей Сергеевич!
Алексей сник.
Аня, ну, может, она переоделась…
Глупости не неси, Лёша, холодно бросила она. Я двадцать пять лет не замечала твоих мелких прегрешений. Верила, что семья для тебя важней всего. А ты что ж, решил посмеяться надо мной? Кухарка без фантазии, только пироги, а поговорить не о чем.
Анна подошла к окну, решительно отдёрнула занавеску. Петардами между домами вспыхивал московский двор.
Вот что, сурово сказала Анна. Представление закончено. Олеся Юрьевна, берите мандарины и ступайте прочь отсюда.
Олеся вцепилась в сумку, хотела крикнуть, но наткнулась на тяжёлый взгляд хозяйки. В нём не было страха.
Алексей! Неужели позволишь? заплакала Олеся.
Алексей, видно, храбрости набрался от коньяка, громко стукнул по столу.
Анна! Перестань истерить! Это и мой дом! Гостья останется встретим по-человечески, а не…
Как? Как ведьмы? подсказала Анна. Договаривай уж.
Да! вырвалось у него.
Анна спокойно подошла к буфету, достала оттуда объёмную дорожную сумку, которую недавно собирала для поездки в гости к сыну. Вытряхнула её прямо на пол.
Твой дом, говоришь? Отлично, я уезжаю. Но квартира мамино наследство, твоя лишь временно. Завтра, с первым рабочим днём, вызываю нотариуса, подаю на развод. А пока оба уходите.
Да ты что! побледнел Алексей. Пьянство быстро слетело с лица. Анна, куда?!
Куда хочешь. На корпоратив, к Олесе она же «дома», у неё труба прорвалась, помоги. Ищи драйв, новые танцы, а в моём доме музей, пироги и покой.
Алексей навзрыд бросился просить прощения.
Аня, прошу! Ну, ушла уже прости меня, будь поумнее… Мы можем всё начать заново!
Анна посмотрела с отвращением минуту назад он отстаивал чужую женщину, теперь предал без раздумий.
Нет, Лёша. Салат “Оливье” испортился, вместе с нашим браком. У тебя пять минут.
Олеся, поняв, что ловить тут нечего, молча надела шубку, на ходу процедив:
Психическая, себе на уме. Алексей, я такси беру. Сам решай…
Дверь хлопнула, Олеся исчезла. Следом, с позором, сбежал и Алексей. Перед уходом попытался крикнуть:
Ты пожалеешь, Анна! Одна останешься! Кому ты нужна в свои годы?!
Себе, ровно ответила она, закрыв дверь на два оборота.
В квартире повисла долгожданная тишина. Анна присела к двери она не плакала, а вспоминала себя молодой, как после долгой разрухи в душе вдруг стало легко дышать, как будто из комнаты вынесли ненужный тяжёлый шкаф.
Она зашла на кухню. Празднично сервированный стол был на троих. Всё вызывало горечь.
С тарелки Олеси со следом яркой помады бутерброд Анна подчёркнуто бросила в мусор фарфор разбился, и в этом было особое облегчение. С тяжёлым стуком отправилась туда же и тарелка Алексея.
Убрала лишний прибор. Оставила себе. Налила жемчужный стакан шампанского.
На экране появился президент ёмкая речь под гудение курантов. Этот год унёс иллюзии вернул гордость.
С Новым годом, Аня, поздравила себя Анна, всматриваясь в отражение в тёмном стекле.
Она положила себе лучший кусок утки. Отрезала ложку “Оливье”, который оказался на удивление свежим и вкусным даже ко второму часу ночи.
Тут телефон пискнул дочь, Люба, прислала: “Мамочка, с наступающим! Любим тебя, скоро приедем в гости, внуки соскучились!”
Анна улыбнулась. Всё, что дорого, рядом. Дети, дом, добрые соседи. А что отпало лишнее, время его уносит.
Она медленно потягивала шампанское, впервые за многие годы не заботясь о чужих бокалах и настроении. Дала себе право просто быть счастливой.
Соседи за стеной радостно запускали салюты. Мир праздновал и Анна с ним. Праздновала новую свободу.
Позже она сложила угощение в коробки, чтобы утром отнести пожилой вахтёрше и дворнику Мише. Пусть у них тоже будет праздник.
А утку доест сама заслужено.
Перед сном смыла макияж, подошла к зеркалу: оттуда смотрела ухоженная, красивая женщина с чуть грустными, но сильными глазами. Совсем не «тётка в бигуди».
Драйва ему не хватало, усмехнулась Анна самой себе. Ну что ж, Алексей, теперь у тебя его будет в избытке ищи съём, судись, оправдывайся перед детьми.
Она легла на просторную, пахнущую лавандой кровать, раскинувшись широко, впервые владея этим пространством целом и полностью.
Утром её разбудил солнечный свет. Первой мыслью было не о завтраке для мужа, а о кофе с пастилой в недавно открытом кафе неподалёку. И этот новый день был по-настоящему её.
Она не знала, что ждёт впереди развод, бумажную волокиту, трудный разговор с Алексеем. Но это всё потом. Сегодня тихий, волшебный день, тишина и чувство радости.
Больше никто не скажет, будто её дом музей, а жизнь скука.
