А салфетки куда положила? Я ж тебя просила достать те, с узором под хохлому они под скатерть идеально, Марина Петровна, не оборачиваясь, мастерски резала лимон на тонюсенькие прозрачные дольки.
Обычно к этому времени её муж Виктор Анатольевич уже бы уселся перед телевизором, ожидая «Голубой огонёк» и предновогодний концерт. Но сегодня в квартире царила настороженная тишина. Витя всё не появлялся, и Марина разговаривала сама с собой посреди вылизанной до блеска кухни. До двенадцати оставалось всего три часа, в духовке благоухала утка с антоновскими яблоками семейная гордость, рецепт которой ей достался ещё от бабушки. Квартира сверкала: ёлка переливалась разноцветными сверкающими гирляндами, в воздухе стоял запах хвои и домашнего уюта, а в душе то самое трепетное ожидание чуда, без которого не обходится ни один Новый год, даже если тебе пятьдесят.
Марина бросила взгляд на часы. Виктор опять задерживался. Обещал заехать в офис подарок забрать якобы для неё. Она улыбнулась: наверное, что-то особенное задумал на их серебряную свадьбу: двадцать пять лет вместе и этот Новый год впервые они встретят вдвоём, по-взрослому романтично, без гостей, без детей, разлетевшихся по своим городам.
В прихожей щёлкнул замок. Марина быстро поправила причёску, сняла фартук, под которым пряталось новое бархатное платье, и поспешила к двери.
Витюша, ну где тебя носит? Утка уже
Слова застряли в горле. Витя был не один. Рядом с ним, отряхивая снег с меховой шубки, переминалась с ноги на ногу молоденькая женщина. Стройная, эффектная, с огненными волосами и алой помадой. В руках пакет с мандаринами, Виктор держал шампанское, напуская на себя виновато-бодрый вид.
Мариш, встречай гостей! слишком громко для уютной прихожей прорезал тишину голос Виктора. Знакомься, это Аллочка. Алла Сергеевна, наш новый главный бухгалтер.
Марина почувствовала, как внутри нарастает холод. Она перевела взгляд с Виктора на чужую женщину, затем снова на мужа.
Здравствуйте, едва выдавила она. А мы кого-то ждали?
Алла деловито протянула руку в перчатке:
Ой, Марина, так рада знакомству! Вы не поверите, какая у меня сегодня беда Просто как в кино! Виктор Анатольевич меня буквально спас. Я ему так благодарна!
Виктор ловко начал скидывать ботинки, не глядя жене в глаза:
Маруся, ну ты представляешь заехал я в офис, а Алла сидит, плачет. Квартиру затопило, света нет, жарко, холодно, мать моя! Родственников в Москве нет, помочь некому Ну, думаю, Новый год одному встречать грешно, зову к нам, ты же добрая, не выгонишь
Марина слушала этот торопливый лепет и с каждым словом медленно прощалась с уютом своего вечера. Серебряная свадьба, зажжённые свечи, то главное, ради чего ждала праздника А теперь вот посторонняя женщина в её доме, в её жизни.
Проходите, сказала она чужим голосом. Раз уж пришли.
Алла тут же скользнула в комнату, не боясь нарушить тонкую атмосферу. Дорогие духи заполнили квартиру, заглушив аромат утки и хвои.
Как уютно у вас! пропела она, рассматривая не стесняясь обстановку. Такой старорусский стиль. Прямо как у моей бабушки. Очень атмосферно, будто в музее СССР.
Марина зажала зубы. Сервант был итальянский, дорогущий, дубовый, но объяснять это барышне, годящейся в дочери, не станешь.
Витя, помоги гостье раздеться, с силой кинула она фразу и ушла на кухню. Руки дрожали, как у подростка на первом свидании.
Через минуту Виктор вполз следом, виноватый, но упрямый:
Марин, ну ты чего? Не обижайся, Новый год всё-таки Куда ей идти? Она поест, я ей такси вызову, или, если что, на диване в гостиной поспит
На диване? Марина повернулась, сжимая половник так, что побелели костяшки пальцев. Мы хотели быть вдвоём, Виктор. Ты привёл в дом женщину чужую! И она уже хамит!
Да нет у неё злого умысла, она просто молодая, непосредственная. Марин, ну не делай мне стыдно, мне потом с ней работать.
Марина впервые не узнала в этом человеке своего мужа. Разве вместе они строили свой дом, ремонтировали, копили, и он всё так ценил? А теперь ловкач, чтобы только блеснуть перед молоденькой коллегой.
Пусть остаётся, наконец сказала она. Только если продолжит хамить сама выставлю.
Не будет! Прослежу! оживился Виктор, но Марина еле вздохнула.
Ужин начался в атмосфере натянутого молчания. Алла сняла шубу, осталась в откровенном платье с декольте; сидела за столом, кокетничая, крутя в руке бокал.
Витюша, открой уже шампанское, ну? Провожать же Старый год надо! с ленцой взглянула на Виктора.
Марина стукнула салатником по столу.
У нас шампанское только под бой курантов. Сейчас морс домашний клюквенный.
Алла презрительно наморщила губы:
Морс Я сладкое не пью фигуру берегу. Брют есть? Говорят, полусладкое для тех, кто вкус не знает
Виктор суетливо полез за крепким:
У меня отличный армянский коньяк. Будешь, Алла?
Капельку А то у вас прохладно как-то, экономите на отоплении?
Марина сидела молча. Виктор заливался комплиментами, шутил Алла хохотала пескливо, наклоняясь к нему.
Марина, а вы работаете? вдруг Алла обратилась к хозяйке.
Да, я главный технолог на кондитерской фабрике.
Правда? А я подумала, такая домохозяйка. Виктор Анатольевич говорит, у вас золотые руки, только, мол, поговорить не о чем, одни борщи и котлеты
В столовой повисла тишина. Только тиканье часов да гром телевизора.
Я такого не говорил! сипло выкрикнул Виктор.
Терпение Маринино лопнуло, как тонкая струна:
Алла, а расскажите, что вы ещё слышали про меня?
Алла попыталась отшутиться, но только усугубила:
Да что вы! Мужчины вечного веселья хотят, драйва. Вот мы на корпоративе с Виктором Анатольевичем ламбаду станцевали весь отдел хлопал. А дома, говорит, жена усталая, ноги болят
Марина посмотрела на свои ноги: они болели после трёх дней у плиты, готовя этот новогодний стол для любимого мужчины.
А что с трубами? резко спросила она, в упор глядя на Аллу.
Прорвало кипяток. Я испугалась, позвонила Вите тьфу ты, Виктору Анатольевичу.
На улице минус пятнадцать. Попробуй пройди с такой укладкой и маникюром после затопления От вас только духи и пахнут.
Алла взвилась:
Вы меня оскорбляете! Виктор!
Виктор вжался в кресло.
Марина, ну не начинай
Всё. Алла, собирайте вещи и уходите, сказала Марина спокойно. Виктор, ты не защитил меня. Я теперь знаю цену нашей жизни.
Это и мой дом! выпалил Виктор, пытаясь сохранить лицо. Я привёл гостя она останется.
Ты уверен? Марина достала дорожную сумку, вытряхнула подарки на пол, подошла к мужу. Тогда собирайся уходи ты. Квартира мамино наследство, здесь ты только прописан. Завтра подам на развод.
Виктор побледнел.
Алла схватила шубу:
Психованная Витя, такси вызову. Не нужна мне твоя головная боль.
Дверь хлопнула. В комнате запахло затхлой обидой. Виктор остался, жалко сжав сумку.
Мариша, да она ушла, чего ты
Виктор, тихо, тщательно выговаривая каждый слог. Ты привёл чужую женщину на серебряную свадьбу, обсуждал меня, позволил унижать в моём доме. Всё. Уходи, или вызову полицию.
Он шумно зашаркал в спальню, собирая одежду, потом исчез в коридоре, даже не пытаясь извиниться.
Пожалеешь! выкрикнул он напоследок.
Себя не жалко мне станет только легче, ответила она, закрыв за ним замок на два оборота.
В тишине Марина прислонилась к двери. Слёз не было. Только ощущение освобождения, будто вынесла тяжёлый хлам. На столе три прибора, салаты, икра, утка Реквизит отменённого спектакля.
Марина убрала чужую посуду, выкинула недоеденный бутерброд с алой помадой. Звук разбитой тарелки напомнил музыку. Она налила себе полный бокал шампанского, оставила лишь одну любимую тарелку.
По телевизору шла речь президента. Куранты отсчитывали последние секунды года, который отобрал у неё иллюзии, но вернул уважение к себе.
С Новым годом, Марина, сказала она своему отражению в окне.
Она отрезала себе самый аппетитный кусочек утки, положила идеальный «Оливье».
Тут пискнул телефон дочь Катя: «С наступающим, мамуля! Через неделю будем с внуками!»
Марина улыбнулась. Настоящее никуда не делось: дети, внуки, работа, дом. Всё важное при ней, остальное мусор.
Она выпила за себя. Пузырьки приятно кружили голову. Впервые она не суетилась, не заполняла бокалы гостям, а наслаждалась моментом.
За стеной радовались соседи, запускали салюты. Марина тихо праздновала свою маленькую победу свободу.
Через час она аккуратно разложила еду по контейнерам завтра угостит тётю Валю-консьержку и дворника Михаила. А утку доест сама. Она заслужила.
Перед сном, смыв косметику, Марина посмотрела на себя в зеркале: красивая, спокойная женщина смотрела в ответ. Никакая не «тётка с бигуди».
Драйва ему не хватало усмехнулась Марина. Сейчас у тебя его будет достаточно, Витька.
Она заняла всю кровать: свежая простыня пахла лавандой.
Утром её разбудило солнце. Она подумала: «А не сходить ли мне за кофе с пирожным?» и улыбнулась этому желанию.
Дальше будет развод, хлопоты, делёж, но сейчас был целый день свободы и покоя, где её слово главное.
Из любого праздника всегда можно выйти с достоинством и начать новую жизнь, если уважаешь себя.
