Присмотрел себе чужую жену
Когда Виктор Дудников стал жить с Наталией, всем стало понятно характер у него слабый, стержня никакого. Каждый его день начинался по-разному: иной раз мог проснуться бодрым, шутить, смеяться, словно жизнь мёдом намазана. Но чаще Дудников был угрюм, пил одну чашку чёрного кофе за другой и ходил по дому с таким видом, будто всё вокруг провалилось в бездну. Этакое типичное творческое настроение: то ввысь, то вниз ведь не зря Виктор трудился в деревенской школе учителем рисования, труда, а по случаю замещал и на музыке, когда Марья Петровна брала больничный.
Виктора тянуло к искусству. В школе талант не раскрывался, зато дома дал волю рукам: мастерскую свою устроил в самой просторной и светлой комнате. Наталия глаз положила на неё для будущих детей, но спорить не стала дом-то на мужа записан.
Везде стояли мольберты, лежали тюбики с акварелью, банки с глиной. Виктор творил день и ночь то натюрморт непонятный напишет, то фигуру какую-нибудь вылепит, которой место скорее на чердаке, чем на полке.
Свои «шедевры» продавать не стал, развешивал на стенах. Украшали ли они дом вопрос спорный: Наталия терпела, хоть и видеть их не могла. Друзья-художники и бывшие однокурсники приезжали, смотрели, вздыхали: ни один искренне не похвалил. И только Лев Герасимович Печёркин, старейший среди них, после бутылки рябиновки не выдержал:
Да это мазня да и только, бессмысленная! Ни картины, ни одной достойной скульптуры! Да только хозяйка у тебя, Виктор, чудо как хороша.
Дудников закипел, оскорбился, гонял гостя прочь из дома:
Ты сам ничего делать не можешь, вот и завидуешь! Мне до тебя, как до Луны пешком! А ты даже кисть в руках удержать не можешь!
…Лев Герасимович наспех ушёл, едва не споткнувшись на крыльце. Наталия поспешила догнать и извиниться:
Не принимайте близко к сердцу слова Виктора, он тяжёл на подъём, а я не успела вас предупредить.
Любезная, не оправдывайтесь, махнул рукой Печёркин, мне вас жаль: дом у вас красивый, а вот эти картины и скульптуры все очарование портят. И так, живётся вам с ним нелегко, душа у Виктора в картинах пуста, как в стакане после бала.
Дал совет и уехал. А Дудников месяц дома бесновался: рвал картины, ломал фигурки, кричал, пока не выдохся.
***
Наталия мужу никогда не перечила. Думала: родятся дети, преобразит Виктор свою мастерскую в детскую, уйдёт художество на второй план. После свадьбы он старался быть примерным мужем и продукты приносил, и получку домой нёс, жену берёг. Да ненадолго хватило: охладел быстро, зарплату перестал отдавать, Наталии пришлось всё на себе тащить и дом, и огород, и курочек, и свекровь на руках держать.
Радость о беременности вскоре сменилась бедой: Наталия заболела, попала в больницу, ребёнка не сберегла. Виктор на глазах изменился, слёзы, нервозность, душе не место закрылся в доме, жену не пускал.
Вить, открой! стучится Наталия.
Не открою! голос через дверь. Ты виновата! Маму мою из-за тебя с сердцем увезли! Несла беду в дом, уходи, жить со мной не хочу больше!
У Наталии свет в глазах померк, села на крыльцо, плакала до темна, но муж не открыл. Поздно вечером Виктор вышел, даже не взглянул на неё, ушёл, захлопнув калитку Наталия зашла в дом, рухнула на постель и даже не заметила, как уснула.
Наутро соседка пришла с вестью: свекровь умерла. Виктор слёг в постель, уволился, жене признался:
Не любил тебя никогда, только маму слушался, ей нужны были внуки. Ты всё разрушила. Никогда не прощу.
Наталия плакала, но не ушла: идти было некуда. Мать её быстренько вышла замуж вторично, дом продала, дочь без угла оставила. Вот и осталась Наталия запертой в ловушке судьбы.
***
Настал день, когда крупа кончилась, яиц не осталось зажалась Наталия в уголке кухни, собрала в сумку последнюю курицу, решила на сельской ярмарке попробовать обменять или продать за продукты.
Не продавай, буркнул Виктор с кровати, свари из неё бульон, надоели уже эти каши. Покушать хочется по-человечески.
Ты же знаешь, я не могу Куплю еду или поменяю. Она ведь ручная, привыкла ко мне
Каждый птице кличку дала? Вот уж глупая, Наташ, удивляешь
Ярмарка из соседнего села приехала, возьму пару твоих статуэток, может, купят
Обязательно возьми! Виктор запрыгнул: вдруг хоть там признают его мастерство.
Наталия прихватила две неуклюжие птички-свистульки под гжель и большие пузатые копилки, и почти бегом выбежала за калитку, чтобы муж не упросил взять с собой картины.
***
На ярмарке жизнь кипела. Мёд, платки, пряники, шашлыки музыка льётся, народ гуляет. Наталия подошла к лотку, прижала сумку с курицей, той, что как ребёнок ручная, ласковая.
Курица? Куда ж мне её? удивилась продавщица с серьгами.
Тут молодой парень с добрым взглядом вмешался:
Давайте покажите, какая курица.
Она показала ногастую курицу. Парень ухмыльнулся:
Почём продаёшь? Вот так дёшево, что ли?
Хромает, зато домашняя, несёт крупные яйца.
Беру! А это что у тебя в руке?
Статуэтки. Ручная работа, нужны очень деньги
Я всё возьму. Люблю необычное.
Старушка за прилавком не поняла:
Денис, на что тебе это? Игрушки тебе, что ли? В шашлычную бы лучше к брату помогать.
Наталия испугалась:
Если вы для шашлыков, тогда не могу продать курицу! Она не мясная, она мой любимец!
Денис обнял курицу:
Не обижу, маме подарю, она кур разводит. Приезжай в гости, навещай свою Пеструшку.
***
На обратном пути Наталию догнал тот самый Денис на Жигулях:
Ещё такие фигурки есть? Купил бы. На подарки хорошо идут.
Ещё бы, вздохнула Наталия, дома этих поделок у нас целый шкаф
***
Дома Виктор завозился на кровати:
Софа, кто там пришёл? Воды принеси!
Денис прошёл, внимательно на скульптуры посмотрел:
Это ваши работы? Куплю!
Виктор встрепенулся, аж позабыл, что недомогает: показывал всё подряд, хвастался мастерством. А Денис больше на Наталию смотрел тихую, заботливую, смущённую.
Эпилог
Чудеса! Виктор вдруг ожил, будто не болел вовсе! Каждый день Денис приезжал то картину купит, то скульптуру. Дудников рад наконец-то признали его «гений», даже рисовать ещё больше стал. Только не понимал, что гостя интересовала вовсе не мазня, а Наталия.
Между молодыми возникла симпатия. Постепенно Наталия поняла, что тянуть дальше старую лямку лишь губить себя. В конце концов Денис забрал Наталию к себе и больше Виктор не увидел ни покупателя, ни бывшей жены.
***
Возвращаясь домой с новой семьёй, Денис сжигал купленные картины в печке, смешные статуэтки складывал в мешок радовался обновлению своей жизни. Он уж давно понял в Наталии свою судьбу: доброту, терпение, женщину душевную и хорошую.
***
А Виктор, оставшись один, только тогда осознал: не в картинах и «шедеврах» счастье, а в человеке, который рядом. Только поздно было. Дом пустой, заботы некому проявить, и жизнь стала совсем иной.
***
Жизни урок прост: не ценишь того, кто рядом, потеряешь самое дорогое. Счастье не в «таланте», не в признании, а в добрых сердцах и простом человеческом тепле.
