Ну, проходи, располагайся как у себя дома, бодро звучит голос Игоря из прихожей, за которым слышится глухой удар явно тяжёлую сумку опустили на пол. Ирина сейчас быстро на стол накроет, как раз к ужину пришли.
Ирина замирает с половником в руке. Она не ждала гостей. Наоборот, планировала спокойный семейный вечер перед телевизором. Единственное, кого она хотела видеть, это долгожданный отдых после сложной недели в отделе кадров. Но Ирина молча кладёт половник, вытирает руки о полотенце и выходит в коридор.
Вид, который предстает перед ней, ничего хорошего не сулит. Игорь, сияющий лицом, помогает снять куртку покрупневшему мужчине с красноватым лицом. В углу сиротливо жмётся огромная спортивная сумка на грани разрыва.
О, Иришка! замечает Игорь жену и улыбается шире. Сюрприз тебе подготовил! Помнишь Алексея? Мы вместе в «политехе» учились. Тот самый, гитарист.
Ирина смутно припоминает шумный парень с последней парты, стрелял сигареты, списывал контрольные. Сейчас в нём едва угадывается этот студент: Алексей заметно располнел, живот, лысина, взгляд оценивающий.
Здравствуйте, хозяйка, бурчит гость, снимая ботинки и отбрасывая их к полке. Квартира у вас что надо. Просторно.
Добрый вечер, сухо отвечает Ирина и бросает взгляд на мужа. В её взгляде немой вопрос, от которого Игорю становится не по себе.
Муж быстро подходит к Ирине, приобнимает за плечи и шепчет почти неслышно, чтобы друг, уходящий мыть руки, не услышал:
Ир, ситуация… У Лёхи беда. Жена выгнала, квартира тёщи, он там даже не прописан. Теперь совсем остался без жилья, денег мало. Можно он тут неделю поживёт? Пока не найдёт, где остановиться, или не помирятся там… Ир, ну я же не мог человека на улице оставить, ты меня знаешь.
Она действительно знает. Добрый Игорь часто не способен отказать людям, особенно когда напирают на совесть или вспоминают былые годы.
Неделю? спрашивает тихо. Игорь, у нас двухкомнатная, он где? В гостиной? А мы-то где вечерами будем?
Да ладно тебе, Ир, отмахивается муж. Неделю чай на кухне попьём. Человек ведь не чужой, поможет и всё. Он тихий, скромный. Даже не заметишь.
«Тихий» выходит из ванной, вытирает руки о новенькое парадное полотенце.
А ужинать когда? бодро спрашивает Алексей, выглядывая на кухню. Я с утра ничего не ел, пока собирался… Нервы одни.
Ужин проходит как «моноспектакль»: Алексей ест, будто на случай ядерной зимы впрок, борщ исчезает стремительно, котлеты одна за другой. И всё с комментариями:
Борщ хороший, наваристый, чавкает он, вытирая хлебом тарелку. Только чеснока маловато. Моя бывшая, Маринка, варила так ложка стояла. А тут жидковато, на диете, что ли?
Ирина молчит, губы в тонкую полоску. Игорь криво улыбается, искоса на жену поглядывает, добавку подаёт.
Ешь, Лёха, у Иры руки золотые.
Да я не спорю, отмахивается Алексей, наливая себе принесённую водку. Нам, рабочим, еды надо побольше. Кстати, Игорёк, нет ли пива у тебя? А то, с котлетой никак не идёт.
Весь вечер в гостиной орёт телевизор на такой громкости, что стекла звенят. Алексей развалился на диване, комментирует кино, Игорь поддакивает и бегает на кухню за чаем и бутербродами. Ирине места не нашлось: ушла в спальню, пробует читать, но смех гостей и выстрелы пробиваются даже через закрытую дверь.
Утром ситуация не улучшается. Выйдя на кухню заварить кофе, Ирина видит гору грязной посуды, крошки на скатерти, пятна и пустую бутылку. Алексей спит напоказ разложенным на диване, храпит так, что стены дрожат. Квартира пропитана запахом перегара и несвежих носков.
Сонный муж выходит из ванной.
Ой, Ир, прости, засиделись, не убрали, шепчет он. Вечером помою!
А сейчас? Ирина качает головой, Чем завтракать будете, посуды нет.
Сейчас пару тарелок сполосну…
Без лишних слов Ирина пьёт кофе и уходит. Целый день она ловит себя на мысли: возвращаться домой не хочется. Там, где было так уютно.
Вечером её опасения подтверждаются: посуда кое-как вымыта, кухня пропахла жареным. Алексей на кухне в майке-алкоголичке дымит у форточки хотя Ирина десять раз запрещала курить в квартире.
О, хозяйка пришла! весело встречает гость. Мы тут картошечки с салом на жарили. За салом, кстати, сам ходил, Игорь дал деньги, а у меня карта не работает.
На плите жирные пятна, на полу очистки от картошки.
Я не голодна, говорит сухо. Игорь, выйди, поговорим.
В спальне за закрытой дверью:
Что происходит, Игорь? Почему бардак? Почему он курит? Ты же говорил не заметим его!
Ир, ну не кипятись… пытается приобнять, но она отмахивается. Человек расстроенный… Сейчас уберёмся.
Он ищет жильё? Ирина скептически поднимает бровь. Перед телевизором с пивом?
Он днём звонил кому-то! Честно! Ир, не будь строгой. Друзья же для этого…
Следующие дни превращаются в настоящий кошмар. Алексей никуда не уходит “отпуск за свой счёт”. Продукты исчезают с невероятной скоростью. Ходит по квартире в одних трусах, ванную после него невозможно использовать.
Пятница становится последней каплей.
Ирина возвращается с работы, мечтая о ванне, а из квартиры слышит смех и музыку. В прихожей обувь не только Алексея и Игоря женские сапоги и мужские ботинки. В гостиной дым, за столом сидит Алексей, какой-то мужчина и ярко накрашенная женщина. Игорь в углу, виноватый.
О, жена пришла! орёт Алексей. Игорёк, давай ей рюмку! Иришка, знакомься: это Колян и Светка, мы тут отдыхаем. Пятница же!
На журнальном столике закуска, следы от стаканов, Светка тушит сигарету прямо в вазочке для конфет. Игорь не смотрит в глаза.
Кричать Ирина не стала. Следует ледяное спокойствие.
Добрый вечер, говорит спокойно. Я мешать не буду.
Молча проходит в спальню, закрывает дверь, достаёт чемодан. Собирает всё нужное: халат, одежду, книги. Вспоминает о двух неделях отпуска, который начальница давно советовала взять. Личные сбережения вот они, лежат в коробке, Игорь не знает даже. Открывает ноутбук бронирует “люкс” в хорошем подмосковном санатории: процедуры, трёхразовое питание, массаж. Всё оплачено, заезд утром.
Пакует вещи, ложится спать, вставив беруши. Шум вечеринки превращается в отдалённый фон.
Утром царит тишина. Гости, видимо, ушли поздно, Игорь с Алексеем спят без задних ног. Ирина принимает душ, берет чемодан, оставляет на столе записку: Уехала в санаторий. Буду через неделю. Продуктов нет. Квартплату в этом месяце плати сам.
Такси уже ждёт у подъезда. За дверью облегчение будто гора с плеч рухнула.
Первые дни проходят в блаженстве: прогулки по парку, кислородные коктейли, бассейн, книги. Телефон на беззвучном, проверяет раз в день.
Сначала идут пропущенные от Игоря, потом сообщения:
Ира, где ты?
“Шутка затянулась, ты где?”
Проснулись тебя нет.
Что есть будем, супа не оставила.
Она усмехается и идёт на шоколадное обёртывание.
К третьему дню смс меняются:
“Где чистые носки?”
“Как включить стиралку? Мигает, не запускается.”
“Алексей спрашивает где полотенца?”
“Порошок и туалетная бумага закончились, где запас?”
Ирина отвечает на одно: Инструкция к машине в интернете. Порошок и бумага в магазине, деньги у вас есть, раз на пиво нашлись.
Четвёртый день звонок. Она сидит в фитобаре, решает ответить.
Ало, Ира! Ну наконец! Игорь едва не срывается на крик. Ты когда приедешь? Тут просто ужас…
И что стало? вкрадчиво спрашивает Ирина. Я на процедурах.
Тут… Алексей совсем наглеть стал! Друзей привёл футбол смотрят, орут. Клавдия Ивановна полицию вызвала! Мне штраф выписали!
Ну так ты ж говорил «поможем другу». Помогай. Ты же хозяин.
Ира, еды нет, после работы прихожу гора грязи, Алексей требует ужин! Говорит, плохой хозяин!
А я тут при чём? Я, по его словам, «городская фифа», готовлю плохо пусть теперь научит!
Я не могу выгнать, неудобно…
Это твой выбор, Игорь. Твой друг, твой дом, твои проблемы. Я приеду в воскресенье. Квартира в порядке и без Алексея, иначе я уеду к маме и буду подавать на развод. Это не угроза, это факт.
Кладёт трубку идёт на массаж. Чувствует, что дышит легко. Не страшно быть строгой или требовать для себя уважения.
Оставшиеся дни отдыхают незаметно. Ирина высыпается, гуляет, улыбается. Складка тревоги между бровей исчезла.
В воскресенье возвращается домой. В подъезде такси, в лифте лёгкое волнение. Открывает дверь.
В квартире пахнет чистотой, лимоном и курицей. Всё убрано, никаких чужих вещей.
Из кухни выглядывает Игорь усталый, побритый, в чистой рубашке.
Привет… тихо говорит он.
Заглядывает в комнаты порядок, окна открыты, свежо.
Где Алексей? спрашивает, снимая пальто.
Игорь тяжело вздыхает:
Выгнал. В четверг, после твоего звонка.
Ничего себе а неудобно не было?
Когда он начал меня гонять за пивом я с работы только пришёл, за ним сковородку драю у меня что-то щёлкнуло. Сказал собирайся и уходи.
И?
Орал, ругался. Назвал «подкаблучником», что друг ничего не значит. Деньги требовал за ущерб. Дал ему тысячу рублей, выставил сумку и забрал ключи. Потом два дня квартиру драил, Клавдии Ивановне конфеты с извинениями.
Он берёт жену за руки, руки в мелких царапинах от уборки.
Ира, прости меня, дурака. Думал, что всё это само собой. Теперь понимаю, какая ты молодец. Как ты всё успеваешь?
Ирина смотрит на Игоря, и понимает у него в глазах настоящее уважение к её труду.
На халявщиков я энергию тратить не нанималась, хмыкает.
Больше никаких ночёвок гостей. Алексей в чёрном списке. Никогда больше.
Садись, курица скоро готова, улыбается Ирина.
Они ужинают спокойно настоящая домашняя тишина, уют, забота друг о друге.
А санаторий понравился? осторожно спрашивает Игорь.
Очень. Теперь буду туда ездить раз в полгода. И тебе бы не мешало учиться чему-нибудь сложнее яичницы. Вдруг опять уеду.
Научуcь, серьёзно говорит Игорь.
Позже Ирина узнаёт от знакомых: Алексей вернулся к тёще, устроил им скандал, теперь бывшая жена подаёт на выселение и делит долги а его с работы уволили месяц назад. История про злобную жену оказалась выдумкой ради бесплатного жилья.
Игорь только качает головой и крепко обнимает жену. Урок усвоен: теперь границы их семьи никому не нарушить. Ирина же поняла чтобы тебя уважали, необязательно ругать, бывает, нужно просто замолчать и уйти.
Этот случай многое изменил Игорь стал по-другому воспринимать домашний уют, и научился говорить «нет». Когда через месяц троюродный брат попросил переночевать пару дней, Игорь дал адреса ближайших хостелов.
Ирина услышала разговор из кухни, улыбается и помешивает суп: чистота, порядок, уважение и любовь всё, что ей было нужно. Санаторий хорошо, но лучший её дом только там, где её ценят.
