Наш папа с Валечкой уехал куда-то на рыбалку не то в Сибирь, не то на Кольский, и исчез, когда я ещё мельчал в пятом классе, а сестра только букварь начинала разбирать в первом. А исчез он совершенно, выпал из жизни, как шутливо выпадают из окна во сне: раньше-то пропадал на месяцы, словно в поезде дальнего следования, а тут будто никогда и не возвращался. С матерью они не расписывались, батя был вольный казак, людской по просторам. Ездил чаркой по России, туда-сюда, и возвращался неожиданно, будто ветер с Волги привёл его обратно, всегда с рублями в кармане и какими-то дивными сувенирами, словно из самой Москвы или из Алтая. Мать терпела, потому что любила его, как только в снах можно: без памяти и без границ.
Володя, возвращайся скорее, просила она и губы у неё дрожали, как пламя над самоваром.
Ладно тебе, не плачь, матушка. Буду с гостинцами, отмахивался он.
Он целовал её легкомысленно и растворялся словно туман на Неве. А пока его не было, за нами присматривал папин брат, дядя Коля. Дядя Коля говаривал малыми коротко, но у него руки золотые: плотник, что сибирский медведь всё сделает, всё соберёт. Мама, может, и нравилась ему, кто его поймёт. Но он никогда не говорил об этом, не кивал на судьбу. Просто был рядом, всегда и в любой бессоннице.
Как ты тут, Таисия? заходил дядя Коля, тихий, как гармонь на рассвете. Как детки?
О-о-о, дядя Коля пришёл! кричал я, точно воробей за окном, и бежал обниматься.
Здоров, Дениска, Николай крепко жимал меня, будто хотел укрепить во мне корни.
Казалось, что он должен бы быть моим отцом вот это был бы сон! По воскресеньям он таскал нас с Валечкой в парк: зима значит, лепим снеговиков, лето ловим бабочек. Мама иногда шла с нами, иногда оставалась дома, грустила, как русская дача под дождём: смотрит вдаль, о судьбе думает.
Когда я стал повыше, дядя Коля притащил домой шведскую стенку и закрепил прямо в коридоре: турник, канат, кольца. Батю мы не видели уже полгода, только пыль на старых сапогах. Я держал доски, помогал, пока руки устали; Валечка в стороне крутила косички и смотрела, как дядя ловко справляется, словно мастеровой в Кремле.
Дядя Коля, а ты чё не женишься? спросила она хитро. С твоими руками тебя любая утащит!
Женская мудрость всегда рождается из разговоров мамы с соседками при чае.
Никто не нравится, Валерия. Вот приглянется будет свадьба.
А своих деток тебе не хочется, что ли?
Она развела руки, как балерина во сне.
Дядя Коля отложил молоток, серьезно глянул:
Пока вы есть мне море по колено. Спровадить меня хочешь? хитро прищурился.
Я? Что ты, дядя Коля! глаза у сестры стали круглыми, как пятак. Я всегда тебе рада!
Вечером я спросил Валечку:
Ты зачем его теребишь? Обидится ходить перестанет.
А папа нам гостинцы возит… мечтательно сказала она, как будто клубнику нюхает на даче. Скоро приедет, наверное.
Глупая! Его подарками купили. А знаешь, сколько эта стенка стоит, что он притащил?
А мне-то что! Я платье хочу, куклу. Я же не мартышка по турникам лазить.
В этот раз отец не приехал. Просто растворился как тёплый хлеб в борще. Однажды дядя Коля заперся с мамой на кухне, говорил с ней, а мама рыдала, будто дождь на крышу в апрельскую ночь.
Тая, не плачь, я вас не брошу. Ты же знаешь: ему только сладко да мягко подавай.
Мама выла по-русски «Ой-ой-ой-ой!» и долго потом хлюпала носом. Дядя Коля приходил, как прежде: помогал, чинил, гулял. Однажды решился, сказал маме, что любит. Я стоял за дверью, как слушатель на экзамене с чистой совестью.
Коля, не нужна я тебе. Ты мужик правильный, счастья заслуживаешь, настоящего русского счастья.
Мне виднее, упрямо сказал дядя Коля, будто самовар затопил.
А если он вернется?
Коля молчал.
Я всё равно ждать буду. Люблю его, Коля! Не могу иначе. Если нужен тебе такой принимай, без сердца.
Я аккуратно отошел. Хотел убить мать думал: ну дура! Нашла кого ждать… Тьфу!
Стали жить втроём. Валечка вся в отца: где кормят, там и приклеится, не осуждал её. Она понимала ждать не стоит. А дядя Коля трудился, на нас работал, а мама родила ему сына, Вадика. Радости у дяди Коли не было конца! Всё расписались, и жизнь потекла, как Волга весной.
Я закончил школу без двоек, должен был пройти в университет на бюджет. Мама сияла, как самовар на рассвете:
У нас учёный будет, Коля!
И мы, поди, не лаптем щи хлебаем, усмехался Коля.
Да ладно вам! Какой я учёный… стыдился я, а в душе просил шампанского просто попробовать.
Вот и не пробовал, фыркала Валечка, а я строил ей страшные гримасы.
Вадик скакал по всем, как зайчик, хватался за стол. Коля усадил его на колени:
Сынок, веди себя прилично! Ты уже не младенец!
Вадик взял ложку, приложил к носу, закосил глаза все засмеялись.
В дверь кто-то звонит? напряглась Валечка.
Мать открыла и попятилась в комнату, как будто шаг вперёд был страшнее ночи: в дверях стоял отец. Тихо стало, как под снегом. Он окинул взглядом, молвил:
Чего замолчали? Гуляйте, веселитесь.
Все молчали. Вадик потопал к нему, но отец не обратил внимания, мать схватила Вадика и закрылась, как щитом. Дядя Коля встал, покачнулся.
Куда? спросила мать незнакомым голосом.
Мне воздуха надо.
Вышел, протиснувшись плечом. Я встал, за ним и Валечка за мной.
Дочь, глянь, какой тебе наряд модный привез! предложил отец.
Но Валечка и не взглянула: догнала меня в коридоре и зашептала на ухо:
Пусть я пойду за ним, а ты оставайся, слушай, что тут будет.
Но
Ну, Деня! У тебя слух как у шпиона!
И правда! Хоть в агенты годись. Валечка выскочила за Колей, а я притаился в темном коридоре, словно в грёзах, и думал: вот оно, мама дождалась… Что теперь? Семья сломалась?
Тая, замуж за Кольку вышла, да? ехидно сказал отец.
Мать молчала.
Ну было и было, кто не грешит… Всё, я вернулся!
За дверью ругань, щелчок, всхлип Вадика.
Вова, иди отсюда выдохнула мать.
Тая, что с тобой?
Всё! Никто тебя тут не ждал.
Врёшь: по глазам видно, глаза не лгут.
А я сказала! решительно отрезала мать.
Отец вышел почти сразу, увидел меня в коридоре:
Подслушиваешь? Ну-ну. Далеко пойдёшь.
Мне было всё равно. Зашёл в комнату думал, мать убивается горем, а она и Вадика утешает, и причёску поправляет, и тарелки на место ставит. Как Юлий Цезарь на русском застолье!
Ну вот, чуть праздник не испортил, улыбнулась мама криво. Где все?
Вадик забыл свою беду, стул двигал. Я вышел на улицу. Валечка с дядей Колей сидят на лавке через дорогу, в парке. Она жмётся к нему, будто выдавит слёзы, если отпустит. Я подошёл, заглянул в их лица, хотелось сказать:
Бать, хватит сидеть! Домой пошли. Мамка зовёт.
У Коли дрожат руки. Валечка накрыла их ладошками, голову подняла:
Правда, пошли, пап?
Пошли. Как-никак праздник у нас. Я школу окончил.
Когда неожиданно возвращается тот, кого долго ждали: семейная история о поиске счастья, любви и настоящем отце – в жизни Дениса, Маши, мамы Таисии и дяди Коли
